10 афоризмов Эльдара Рязанова

Ниже 10 цитат Эльдара Рязанова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Что меня трогало в пятидесятые, шестидесятые, семидесятые и восьмидесятые — это же трогало и огромное количество людей, большинство. Сегодня таких, как я, все меньше и меньше. Феллини в восьмидесятых говорил: «Мой зритель уже умер». Это ужасная правда.

   Что меня трогало в пятидесятые, шестидесятые, семидесятые и восьмидесятые — это же трогало и огромное количество людей, большинство. Сегодня таких, как я, все меньше и меньше. Феллини в восьмидесятых говорил: «Мой зритель уже умер». Это ужасная правда.
2. «

   Хочется видеть изгиб и течение Синей реки средь курчавых кустарников, Впитывать кожею солнца свечение, В воду бросаться с мостков без купальников.

   Хочется видеть изгиб и течение Синей реки средь курчавых кустарников, Впитывать кожею солнца свечение, В воду бросаться с мостков без купальников.
3. «

   Ещё пишу, снимаю, сочиняю. Дела идут и вроде хороши. Но знаю – не живу, а доживаю. И это пониманье – боль души.

   Ещё пишу, снимаю, сочиняю. Дела идут и вроде хороши. Но знаю – не живу, а доживаю. И это пониманье – боль души.
4. «

   Ах, телевидение!... Магнит, приманка, соблазн! За одну только передачу незнакомое до сих пор лицо может стать известным или даже родным десяткам миллионов. Нет человека, который не мечтал бы попасть на голубой экран, запечатлеть себя, стать популярным, превратиться в телезвезду. И если кто скажет, что не желает сняться для телевидения, – не верьте ему, этот человек, скорее всего, лицемер! Короче, телевидение – властелин нашего века. Его могущество – безгранично, неотразимо, несокрушимо. И телевидение отлично осознает свою мощь, свое всесилие и в связи с этим свою безнаказанность. А ведь чем безграничнее власть, тем безупречнее должен вести себя властитель.

   Ах, телевидение!... Магнит, приманка, соблазн! За одну только передачу незнакомое до сих пор лицо может стать известным или даже родным десяткам миллионов. Нет человека, который не мечтал бы попасть на голубой экран, запечатлеть себя, стать популярным, превратиться в телезвезду. И если кто скажет, что не желает сняться для телевидения, – не верьте ему, этот человек, скорее всего, лицемер! Короче, телевидение – властелин нашего века. Его могущество – безгранично, неотразимо, несокрушимо. И телевидение отлично осознает свою мощь, свое всесилие и в связи с этим свою безнаказанность. А ведь чем безграничнее власть, тем безупречнее должен вести себя властитель.
5. «

   Весь мой ужас в том, что я абсолютно нормален. У меня нет завихрений в психике. Я не подвержен депрессиям, я не знаю, что это такое, понимаете? Но я не оптимист такой вот жеребячий. Я абсолютно заурядный человек. Я сам всё время на себя удивляюсь, почему я тем не менее смог вообще целой нации навесить на уши ярлыки?

   Весь мой ужас в том, что я абсолютно нормален. У меня нет завихрений в психике. Я не подвержен депрессиям, я не знаю, что это такое, понимаете? Но я не оптимист такой вот жеребячий. Я абсолютно заурядный человек. Я сам всё время на себя удивляюсь, почему я тем не менее смог вообще целой нации навесить на уши ярлыки?
6. «

   Любовь готова все прощать, когда она — любовь, умеет беспредельно ждать, когда она — любовь, любовь не может грешной быть, когда она — любовь, ее немыслимо забыть, когда она — любовь, она способна жизнь отдать, когда она — любовь, она — спасенье, благодать, когда она — любовь, полна безмерной доброты, когда она — любовь, она естественна, как ты, когда она — любовь.

   Любовь готова все прощать, когда она — любовь, умеет беспредельно ждать, когда она — любовь, любовь не может грешной быть, когда она — любовь, ее немыслимо забыть, когда она — любовь, она способна жизнь отдать, когда она — любовь, она — спасенье, благодать, когда она — любовь, полна безмерной доброты, когда она — любовь, она естественна, как ты, когда она — любовь.
7. «

   Я желал бы свергнуть злое иго суеты, общенья, встреч и прочего. Я коплю, как скряга и сквалыга, редкие мгновенья одиночества.

   Я желал бы свергнуть злое иго суеты, общенья, встреч и прочего. Я коплю, как скряга и сквалыга, редкие мгновенья одиночества.
8. «

   Пришли иные времена, Тебя то нет, то лжёшь, не морщась. Я поняла, любовь — страна, Где каждый человек — притворщик. Моя беда, а не вина, Что я — наивности образчик. Любовь — обманная страна, И каждый житель в ней — обманщик.

   Пришли иные времена, Тебя то нет, то лжёшь, не морщась. Я поняла, любовь — страна, Где каждый человек — притворщик. Моя беда, а не вина, Что я — наивности образчик. Любовь — обманная страна, И каждый житель в ней — обманщик.
9. «

   Жизнь страницу за страницей перелистывает в срок. Как бы мне остановиться! Как бы мне прервать поток!

   Жизнь страницу за страницей перелистывает в срок. Как бы мне остановиться! Как бы мне прервать поток!
10. «

    Жизнь, коль вдуматься, простая штука. Главное, ни разу не предать. Жизнь – совсем не сука и не скука, если станешь дальним сострадать.

    Жизнь, коль вдуматься, простая штука. Главное, ни разу не предать. Жизнь – совсем не сука и не скука, если станешь дальним сострадать.