13 цитат Елены Чудиновы — читать онлайн

Подборка из 13 цитат Елены Чудиновы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Трогал грязь – вымой руки, думал грязь – вымой душу.

   Трогал грязь – вымой руки, думал грязь – вымой душу.

   — Жанна Сентвиль · книга
2. «

   Этого не будет, теперь она отчетливо понимала. Дело не в девчонке, не в ее револьвере, а в чем-то еще, в этом странном нелепом убеждении, что сопротивляться бессмысленно, потому что час настал. Так вот почему люди иногда так странно ведут себя перед смертью!

   Этого не будет, теперь она отчетливо понимала. Дело не в девчонке, не в ее револьвере, а в чем-то еще, в этом странном нелепом убеждении, что сопротивляться бессмысленно, потому что час настал. Так вот почему люди иногда так странно ведут себя перед смертью!

   — Мечеть Парижской Богоматери · книга
3. «

   Предателей нельзя прощать, нельзя, даже если у них красивые добрые руки и они умеют необидно сказать тебе «деточка». Даже если они сами понимают, что предатели.

   Предателей нельзя прощать, нельзя, даже если у них красивые добрые руки и они умеют необидно сказать тебе «деточка». Даже если они сами понимают, что предатели.

   — Мечеть Парижской Богоматери · книга
4. «

   Мы ведь по сути гостеприимный сердечный народ. Разве мы не предоставляем приют множеству мусульман-мигрантов? – А попробуй не предоставь. Такой вой по ЕС подымется. Но этого, конечно, говорить не нужно.

   Мы ведь по сути гостеприимный сердечный народ. Разве мы не предоставляем приют множеству мусульман-мигрантов? – А попробуй не предоставь. Такой вой по ЕС подымется. Но этого, конечно, говорить не нужно.

   — Мечеть Парижской Богоматери · книга
5. «

   И Веспасиан был дурень – деньги пахнут. А первичный крупный капитал – он еще и воняет. Деньги с самым пристойным запахом растут медленно.

   И Веспасиан был дурень – деньги пахнут. А первичный крупный капитал – он еще и воняет. Деньги с самым пристойным запахом растут медленно.

   — Мечеть Парижской Богоматери · книга
6. «

   Я видела женщин, которых влекли в рабство. Их руки были связаны, волосы растрепаны. Одна ступала разутой ногой в кровь мужа, Другая спотыкалась о тело брата. Каждая плакала о своем, а я – обо всех. Об умерших родителях, и о тех, кто жив. Слезы иссякли. Вздохи замолкли. Тоска не утихла. Слушаю ветер – не принесет ли он вести? Но не приходят ко мне родные тени. Пропасть разверзлась между мною и близкими.

   Я видела женщин, которых влекли в рабство. Их руки были связаны, волосы растрепаны. Одна ступала разутой ногой в кровь мужа, Другая спотыкалась о тело брата. Каждая плакала о своем, а я – обо всех. Об умерших родителях, и о тех, кто жив. Слезы иссякли. Вздохи замолкли. Тоска не утихла. Слушаю ветер – не принесет ли он вести? Но не приходят ко мне родные тени. Пропасть разверзлась между мною и близкими.

   — Мечеть Парижской Богоматери · книга
7. «

   Человек, замуровавший себя в стенах собственного мировоззрения, ограничивает маневренность своей мысли.

   Человек, замуровавший себя в стенах собственного мировоззрения, ограничивает маневренность своей мысли.

   — Отец Лотар · книга
8. «

   Пустое брюхо только в восемнадцать лет романтично, в двадцать уже очень даже хочется кушать. Пара таких вот случаев, зафиксированных полицией, и проблемы с трудоустройством гарантированы. А родителям быстрей надоедает кормить взрослое дитя, чем ругать власти у себя на кухне. Потому что еды на этой кухне не так уж много.

   Пустое брюхо только в восемнадцать лет романтично, в двадцать уже очень даже хочется кушать. Пара таких вот случаев, зафиксированных полицией, и проблемы с трудоустройством гарантированы. А родителям быстрей надоедает кормить взрослое дитя, чем ругать власти у себя на кухне. Потому что еды на этой кухне не так уж много.

   — Мечеть Парижской Богоматери · книга
9. «

   Надо смотреть в глаза, надо видеть. Видеть, кого убиваешь. Только так можно взять на себя ответственность. А если ты не можешь убить, глядя в глаза – значит, и не стоит этого делать.

   Надо смотреть в глаза, надо видеть. Видеть, кого убиваешь. Только так можно взять на себя ответственность. А если ты не можешь убить, глядя в глаза – значит, и не стоит этого делать.

   — София Севазмиу · книга
10. «

    Тех, кто заявляет себя православными, больше, чем тех, кто верует в Бога. Подумай, дочка, они свели Православие к национальному колориту! К крашеным яичкам и куличам. Процент людей, соблюдающих посты, почти не увеличился, каким был при коммунистах, при гонениях, таким и остался. А священники на приходах жаловались на проблему «захожан». Это люди, считающие себя воцерковленными, но на самом деле они не таковы. Для «захожанина» нормально покрестить ребенка, но не думать о его религиозном воспитании, венчаться в церкви, а потом разводиться, ходить в храм раза два-три в год.

    Тех, кто заявляет себя православными, больше, чем тех, кто верует в Бога. Подумай, дочка, они свели Православие к национальному колориту! К крашеным яичкам и куличам. Процент людей, соблюдающих посты, почти не увеличился, каким был при коммунистах, при гонениях, таким и остался. А священники на приходах жаловались на проблему «захожан». Это люди, считающие себя воцерковленными, но на самом деле они не таковы. Для «захожанина» нормально покрестить ребенка, но не думать о его религиозном воспитании, венчаться в церкви, а потом разводиться, ходить в храм раза два-три в год.

    — отец Димитрий · книга
11. «

    Война не может быть целью, она может быть только средством.

    Война не может быть целью, она может быть только средством.

    — Отец Лотар · книга
12. «

    Вам кто-нибудь когда-нибудь говорил, что Вы – чудовище? Довольно симпатичное чудовище, надо признаться, но абсолютное.

    Вам кто-нибудь когда-нибудь говорил, что Вы – чудовище? Довольно симпатичное чудовище, надо признаться, но абсолютное.

    — Отец Лотар · книга
13. «

    Ты ж не девчонка, ты кукла ходячая. Тебя наряжают, кормят, холят, вложили тебе в голову полторы коротеньких мысли и те руками трогать не велят. Сейчас ты родителей слушаешь, потом тебе мужа выберут. Не ты, а тебе, бери, что дают. Потом будешь слушаться мужа, нарожаешь детей. Затем состаришься, не вылезая из дому, и помрешь. А потом ничего для тебя не будет. Вообще ничего. Пустота.

    Ты ж не девчонка, ты кукла ходячая. Тебя наряжают, кормят, холят, вложили тебе в голову полторы коротеньких мысли и те руками трогать не велят. Сейчас ты родителей слушаешь, потом тебе мужа выберут. Не ты, а тебе, бери, что дают. Потом будешь слушаться мужа, нарожаешь детей. Затем состаришься, не вылезая из дому, и помрешь. А потом ничего для тебя не будет. Вообще ничего. Пустота.

    — Жанна Сентвиль · книга