Елена Котова: 250 высказываний о главном

Елена Котова — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 250 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Себя Скляр любил сравнивать с Джоном Рокфеллером. Тот родился в семье плотника, в шестнадцать стал бухгалтером, а к сорока — владельцем Standard Oil и не только. Его же никто не проклинает, не подсчитывает, скольких мелких Рокфеллер пустил по миру. Выдающийся филантроп, оставивший след в истории.

   Себя Скляр любил сравнивать с Джоном Рокфеллером. Тот родился в семье плотника, в шестнадцать стал бухгалтером, а к сорока — владельцем Standard Oil и не только. Его же никто не проклинает, не подсчитывает, скольких мелких Рокфеллер пустил по миру. Выдающийся филантроп, оставивший след в истории.

   — Кодекс бесчестия · книга
2. «

   «Левые либералы» довели понятие общественного согласия до абсурда единомыслия. Только попробуйте рот открыть, что толерантность не означает преференций для феминисток и ЗОЖей, афро-американцев и арабо-европейцев, чукчей Аляски и Свидетелей Иеговы!

   «Левые либералы» довели понятие общественного согласия до абсурда единомыслия. Только попробуйте рот открыть, что толерантность не означает преференций для феминисток и ЗОЖей, афро-американцев и арабо-европейцев, чукчей Аляски и Свидетелей Иеговы!
3. «

   Все хотят уберечь тебя от ошибок. Только платить за них тебе. За сделанные и несделанные. За эту и все остальные. И так всю жизнь. Так какого черта слушать других, если платить все равно тебе.

   Все хотят уберечь тебя от ошибок. Только платить за них тебе. За сделанные и несделанные. За эту и все остальные. И так всю жизнь. Так какого черта слушать других, если платить все равно тебе.
4. «

   Если государства слишком много, оно становится слабым.

   Если государства слишком много, оно становится слабым.

   — Откуда берутся деньги, Карл? Природа богатства и причины бедности · книга
5. «

   Отсталость, заскорузлость мышления «образованного класса», который призван «сеять разумное», преследуют Россию уже полтора века. «Мыслящие и образованные» играют в развитии страны весьма противоречивую роль.

   Отсталость, заскорузлость мышления «образованного класса», который призван «сеять разумное», преследуют Россию уже полтора века. «Мыслящие и образованные» играют в развитии страны весьма противоречивую роль.

   — Откуда берутся деньги, Карл? Природа богатства и причины бедности · книга
6. «

   Не факт, что Трампу отпущен долгий срок. Он опасен своим «огнем и яростью». Хваткой, с которой он берется за проблемы – вроде израильско-палестинской – давно признанные миром нерешаемыми.

   Не факт, что Трампу отпущен долгий срок. Он опасен своим «огнем и яростью». Хваткой, с которой он берется за проблемы – вроде израильско-палестинской – давно признанные миром нерешаемыми.
7. «

   Странно: что-то никто не едет на ПМЖ в арабские страны, все больше в Европу. А между тем рекорды приема мигрантов бьют не Германия и не Израиль — на первом месте ОАЭ – 88% (!) мигрантов, за ними второе – Катар и Кувейт, куда за лучшей жизнью ломятся мусульмане из Юго-Восточной и Южной Азии, из Африки. Но никак не европейцы. Не будет им там коротких юбок, голых ног, демократии и секса на пляже, правила там совсем другие и никаких поблажек приезжим.

   Странно: что-то никто не едет на ПМЖ в арабские страны, все больше в Европу. А между тем рекорды приема мигрантов бьют не Германия и не Израиль — на первом месте ОАЭ – 88% (!) мигрантов, за ними второе – Катар и Кувейт, куда за лучшей жизнью ломятся мусульмане из Юго-Восточной и Южной Азии, из Африки. Но никак не европейцы. Не будет им там коротких юбок, голых ног, демократии и секса на пляже, правила там совсем другие и никаких поблажек приезжим.
8. «

   Вторник прошел в разборке завалов в офисе, в звонках, совещаниях, в раздраженном выслушивании сотрудников с их проблемами и в ожидании встречи, отчего раздражение на сотрудников только росло. Сон о том, как он лишился банка и обрел свободу, давно забылся, Лида – тем более.

   Вторник прошел в разборке завалов в офисе, в звонках, совещаниях, в раздраженном выслушивании сотрудников с их проблемами и в ожидании встречи, отчего раздражение на сотрудников только росло. Сон о том, как он лишился банка и обрел свободу, давно забылся, Лида – тем более.

   — Кодекс бесчестия · книга
9. «

   И свободы тут больше, чем в Америке. Тут можно быть безработным, при этом ездить на «Ауди», можно не платить налоги, можно воровать, можно хулить власть. Совершенно безнаказанно, кстати, вопреки мнению, сложившемуся на Западе. Правда, по закону тут жить трудно.

   И свободы тут больше, чем в Америке. Тут можно быть безработным, при этом ездить на «Ауди», можно не платить налоги, можно воровать, можно хулить власть. Совершенно безнаказанно, кстати, вопреки мнению, сложившемуся на Западе. Правда, по закону тут жить трудно.
10. «

    Мысль бродит по кругу привычных стереотипов. Не замечая, что они — порождение лицемерия и двойных стандартов. Что ради убогого прагматизма высшие ценности подменяются большевистской целесообразностью. «Тут» это зовется возрождением тоталитаризма. «Там» — поиском компромиссов во имя…

    Мысль бродит по кругу привычных стереотипов. Не замечая, что они — порождение лицемерия и двойных стандартов. Что ради убогого прагматизма высшие ценности подменяются большевистской целесообразностью. «Тут» это зовется возрождением тоталитаризма. «Там» — поиском компромиссов во имя…
11. «

    Отец изрядно раздражал его, он был коллекционер всего. Собирал трубки, тросточки, колоды карт, монеты, бинокли, перочинные ножички, чернильницы... Как-то даже замахнулся было на корзинки для зонтиков, но мама это пресекла, потому что в доме уже было не повернуться.

    Отец изрядно раздражал его, он был коллекционер всего. Собирал трубки, тросточки, колоды карт, монеты, бинокли, перочинные ножички, чернильницы... Как-то даже замахнулся было на корзинки для зонтиков, но мама это пресекла, потому что в доме уже было не повернуться.

    — Провокация. Роман с примечаниями · книга
12. «

    Берлин был символом трагедии немцев и их мечты о единстве. Тель–Авив—символ мечты евреев о своем государстве и свободе. Тут никто не боится ракет, тут смесь буржуазности и левантийского пофигизма. Оба города одинаково hip — средоточие стартапов, венчурного капитала, визуального искусства. Дух новаторства не дает спать ни одному из них — трафик не смолкает всю ночь, бары и клубы в Пренцлауэр-Берг в Берлине и на бульваре Ротшильд в Тель-Авиве гудят до утра...

    Берлин был символом трагедии немцев и их мечты о единстве. Тель–Авив—символ мечты евреев о своем государстве и свободе. Тут никто не боится ракет, тут смесь буржуазности и левантийского пофигизма. Оба города одинаково hip — средоточие стартапов, венчурного капитала, визуального искусства. Дух новаторства не дает спать ни одному из них — трафик не смолкает всю ночь, бары и клубы в Пренцлауэр-Берг в Берлине и на бульваре Ротшильд в Тель-Авиве гудят до утра...

    — Полусвет. Страшный смешной роман · книга
13. «

    Служить людям – дико сложное занятие, а они считают, что это раз плюнуть. Они строят, как умеют, причесывают, как могут, возят, как хотят.

    Служить людям – дико сложное занятие, а они считают, что это раз плюнуть. Они строят, как умеют, причесывают, как могут, возят, как хотят.
14. «

    Вестибюль был просторным и роскошным, с гранитным полом квадратиками. По обе стороны от входа красовались двухметровые арочные зеркала, обрамленные лепными карнизами. Зеркала отражались друг в друге, вестибюль, а вместе с ним и барышни, глядевшие в них, а вместе с ними и новый мир, и их новая жизнь превращались в прекрасную бесконечность, где множились отражения, полные тайн, историй, образов. Историй необыкновенных людей, живших в этом доходном доме, построенном как раз перед германской войной.

    Вестибюль был просторным и роскошным, с гранитным полом квадратиками. По обе стороны от входа красовались двухметровые арочные зеркала, обрамленные лепными карнизами. Зеркала отражались друг в друге, вестибюль, а вместе с ним и барышни, глядевшие в них, а вместе с ними и новый мир, и их новая жизнь превращались в прекрасную бесконечность, где множились отражения, полные тайн, историй, образов. Историй необыкновенных людей, живших в этом доходном доме, построенном как раз перед германской войной.

    — Период полураспада · книга
15. «

    Не ждите, что жизнь исправит ваши воспитательские провалы! Жизнь, конечно, любому надает затрещин, любую обезьяну превратит в социального человека, способного выжить в стае. Только одних это закалит, а других может и сломать.

    Не ждите, что жизнь исправит ваши воспитательские провалы! Жизнь, конечно, любому надает затрещин, любую обезьяну превратит в социального человека, способного выжить в стае. Только одних это закалит, а других может и сломать.
16. «

    Вам нужно доказать, что вы способны на поступок. Он не в том, чтобы сломать себе жизнь, вы не Митенька Карамазов. Поступок в том, чтобы принять реальность такой, какая она есть. И жить, а не существовать.

    Вам нужно доказать, что вы способны на поступок. Он не в том, чтобы сломать себе жизнь, вы не Митенька Карамазов. Поступок в том, чтобы принять реальность такой, какая она есть. И жить, а не существовать.

    — Провокация. Роман с примечаниями · книга
17. «

    Нет ничего такого сложного, что нельзя было бы понять, если у людей есть смелость взглянуть правде в глаза и называть вещи своими именами. Сложности возникают, когда люди начинают врать самим себе, ну и другим, конечно

    Нет ничего такого сложного, что нельзя было бы понять, если у людей есть смелость взглянуть правде в глаза и называть вещи своими именами. Сложности возникают, когда люди начинают врать самим себе, ну и другим, конечно

    — Легко! · книга
18. «

    Что вы все о войне... Гораздо интереснее и значимее, что все вдруг заговорили о «правом повороте». Который должен прочистить людям мозги от «либеральной заразы» и хаоса, охватившем мир.

    Что вы все о войне... Гораздо интереснее и значимее, что все вдруг заговорили о «правом повороте». Который должен прочистить людям мозги от «либеральной заразы» и хаоса, охватившем мир.
19. «

    Берлин с его безбрежным потенциалом продолжает импровизировать и в начале XXI века претендует на звание «моста» между западным развитым миром и рынками развивающимися.

    Берлин с его безбрежным потенциалом продолжает импровизировать и в начале XXI века претендует на звание «моста» между западным развитым миром и рынками развивающимися.
20. «

    А иные матери, возможно, чуть менее ушлые, но не менее мудрые, иными способами научили дочерей не верить той лапше, которую «они» вешают нам на уши, той пурге, которую «они» гонят, не верить остальным словам, которые, несмотря на все их разнообразие, проходят в женском лексиконе под общим кодовым названием «люблю, трамвай куплю...». Берут эти мудрые дочери мудрых матерей от мужчин все, что те способны дать, а потом и еще вдвое больше, и не страдают. А остальных — тех, кто ждет чудес, как в кино, — называют лохушками.

    А иные матери, возможно, чуть менее ушлые, но не менее мудрые, иными способами научили дочерей не верить той лапше, которую «они» вешают нам на уши, той пурге, которую «они» гонят, не верить остальным словам, которые, несмотря на все их разнообразие, проходят в женском лексиконе под общим кодовым названием «люблю, трамвай куплю...». Берут эти мудрые дочери мудрых матерей от мужчин все, что те способны дать, а потом и еще вдвое больше, и не страдают. А остальных — тех, кто ждет чудес, как в кино, — называют лохушками.

    — Кащенко! Записки не сумасшедшего · книга