18 цитат Елены Крыжановской для поста и дневника

Подборка из 18 цитат Елены Крыжановской: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я несколько раз вдова одного и того же любимого мужчины, который, слава Богу, всё ещё жив! Если его кто-нибудь убьет, то это буду я!

   Я несколько раз вдова одного и того же любимого мужчины, который, слава Богу, всё ещё жив! Если его кто-нибудь убьет, то это буду я!
2. «

   Настоящий мужчина в такой момент всегда снисходительно смеется. Они с детства привыкли, что девчонки всегда всё знают лучше и умничают постоянно, спорить бесполезно! А если она чего-то не знает и спрашивает, вот это классно! Есть повод объяснить и показать, что тоже, знаете ли… нужные книжки читал.

   Настоящий мужчина в такой момент всегда снисходительно смеется. Они с детства привыкли, что девчонки всегда всё знают лучше и умничают постоянно, спорить бесполезно! А если она чего-то не знает и спрашивает, вот это классно! Есть повод объяснить и показать, что тоже, знаете ли… нужные книжки читал.
3. «

   Виола легко побежала вверх по парадной лестнице на второй этаж в комнату Розанчика. Ровно через две минуты, как и предсказывал Гиацинт, раздался оглушительный грохот: три почти одновременных удара об пол — шум падения каких-то тяжёлых предметов. Потом громко хлопнула дверь, и друзья услышали топот по коридору второго этажа. — Сначала упал сам Розанчик, — с учёным видом рассуждал Джордано, — потом ещё что-то, может быть, книга, хотя вряд ли — грюкнуло порядочно, чуть пол не проломился. А вот третий раз?... — Третий раз — это просто, — ответил Гиацинт. — Это что-то из мебели. Опрокинул, наверное, стол или стул, когда вылетал из комнаты, а вот второй раз неизвестно что... В этот миг, прервав беседу экспертов, Розанчик собственной персоной кубарем скатился вниз по лестнице. — Когда?! Когда мы идём?! Друзья засмеялись: — Успокойся. Об этом пока никто не должен знать. — Это тайна! — добавил Джордано. Розанчик, всё ещё тяжело дыша от быстрого бега, энергично кивнул головой: — Ага... тайна. Я никому не скажу. — Ну что ты! — иронично заметила Виола, подходя к ним. — Какая же это тайна, если ты уже оповестил всех в окрестностях, что случилось что-то необычное. — Я?! Когда это? — Только что. Весь замок дрожал, будто лавина прошла. — Ах это... — Розанчик беззаботно пожал плечами: — Так это ничего особенного, подумаешь пару стульев упало! — А кресло? — уничтожающе спросила Виола. — А стол? А дверью кто грохнул так, что чуть все стёкла не повылетали? Розанчик потупился: — Не повылетали же...

   Виола легко побежала вверх по парадной лестнице на второй этаж в комнату Розанчика. Ровно через две минуты, как и предсказывал Гиацинт, раздался оглушительный грохот: три почти одновременных удара об пол — шум падения каких-то тяжёлых предметов. Потом громко хлопнула дверь, и друзья услышали топот по коридору второго этажа. — Сначала упал сам Розанчик, — с учёным видом рассуждал Джордано, — потом ещё что-то, может быть, книга, хотя вряд ли — грюкнуло порядочно, чуть пол не проломился. А вот третий раз?... — Третий раз — это просто, — ответил Гиацинт. — Это что-то из мебели. Опрокинул, наверное, стол или стул, когда вылетал из комнаты, а вот второй раз неизвестно что... В этот миг, прервав беседу экспертов, Розанчик собственной персоной кубарем скатился вниз по лестнице. — Когда?! Когда мы идём?! Друзья засмеялись: — Успокойся. Об этом пока никто не должен знать. — Это тайна! — добавил Джордано. Розанчик, всё ещё тяжело дыша от быстрого бега, энергично кивнул головой: — Ага... тайна. Я никому не скажу. — Ну что ты! — иронично заметила Виола, подходя к ним. — Какая же это тайна, если ты уже оповестил всех в окрестностях, что случилось что-то необычное. — Я?! Когда это? — Только что. Весь замок дрожал, будто лавина прошла. — Ах это... — Розанчик беззаботно пожал плечами: — Так это ничего особенного, подумаешь пару стульев упало! — А кресло? — уничтожающе спросила Виола. — А стол? А дверью кто грохнул так, что чуть все стёкла не повылетали? Розанчик потупился: — Не повылетали же...

   — Свадебное путешествие Гиацинта · книга
4. «

   Гиацинт обернулся к Матиоле. — Ты разрешаешь, мамочка? Она ласково улыбнулась: — Тебе-то да, разрешаю, а вот ей... — она перевела взгляд на дочку. Виола возмутилась: — Ну, ма! Это не честно! Гиацинт прервал её: — Молчи! Жена имеет право и должна всегда следовать за своим мужем! Он схватил Виолу за руку, и они побежали к башне. Джордано и Розанчик наперегонки кинулись за ними.

   Гиацинт обернулся к Матиоле. — Ты разрешаешь, мамочка? Она ласково улыбнулась: — Тебе-то да, разрешаю, а вот ей... — она перевела взгляд на дочку. Виола возмутилась: — Ну, ма! Это не честно! Гиацинт прервал её: — Молчи! Жена имеет право и должна всегда следовать за своим мужем! Он схватил Виолу за руку, и они побежали к башне. Джордано и Розанчик наперегонки кинулись за ними.

   — Свадебное путешествие Гиацинта · книга
5. «

   В пору писания совместных научных отчетов ЦИПИНе, нас с Тушканчиком фраза «провести количественный и качественный анализ» доводила до истерического хохота. Потому что если уж всплыла эта научно-бюрократическая «соломинка», значит, полный тупик. Сравниться с ней могло только: «Наблюдается стабилизация процесса падения…», но ее невозможно вставлять так же часто для создания умного вида.

   В пору писания совместных научных отчетов ЦИПИНе, нас с Тушканчиком фраза «провести количественный и качественный анализ» доводила до истерического хохота. Потому что если уж всплыла эта научно-бюрократическая «соломинка», значит, полный тупик. Сравниться с ней могло только: «Наблюдается стабилизация процесса падения…», но ее невозможно вставлять так же часто для создания умного вида.
6. «

   Гиацинт знал, как положено успокаивать материнские сердца. Он сказал: — Не волнуйтесь, Ваше Сиятельство. Мы после ужина ещё посидим в гостиной при свечах. Поболтаем. Перед тем, как мы разойдёмся по своим комнатам, все входные двери будут закрыты на замок и на засов изнутри; во дворце полно слуг, с нами ничего не может случиться. — Но Вы присмотрите за этими бандитами, граф? — доверительно попросила Далия. — О, конечно. Я не оставлю их одних ни на минуту, — заверил он, покосившись на «бандитов». Видимо эти слова развеяли последние сомнения доброй синьоры: — Благодарю Вас, Гиацинт. Вы — золотко! — она удовлетворённо кивнула и ушла к себе. — Золотко, — ехидно поинтересовался Розанчик, скрывая восхищение. — Почему, когда ты что-нибудь говоришь, тебе все верят? — Потому что я всегда говорю правду, — откликнулся Гиацинт. — Мы всё в точности так и сделаем, как обещали герцогине. Кроме вечеринки при свечах. — А двери мы тоже изнутри закроем и пойдём в свои комнаты? — недоверчиво нахмурился Розанчик. — Обязательно, — серьёзно сказал Гиацинт. — Но... (он лукаво улыбнулся) про окна мы ведь ничего не обещали. Думаю, верёвки в вашем дворце найдутся, а, Джордано?

   Гиацинт знал, как положено успокаивать материнские сердца. Он сказал: — Не волнуйтесь, Ваше Сиятельство. Мы после ужина ещё посидим в гостиной при свечах. Поболтаем. Перед тем, как мы разойдёмся по своим комнатам, все входные двери будут закрыты на замок и на засов изнутри; во дворце полно слуг, с нами ничего не может случиться. — Но Вы присмотрите за этими бандитами, граф? — доверительно попросила Далия. — О, конечно. Я не оставлю их одних ни на минуту, — заверил он, покосившись на «бандитов». Видимо эти слова развеяли последние сомнения доброй синьоры: — Благодарю Вас, Гиацинт. Вы — золотко! — она удовлетворённо кивнула и ушла к себе. — Золотко, — ехидно поинтересовался Розанчик, скрывая восхищение. — Почему, когда ты что-нибудь говоришь, тебе все верят? — Потому что я всегда говорю правду, — откликнулся Гиацинт. — Мы всё в точности так и сделаем, как обещали герцогине. Кроме вечеринки при свечах. — А двери мы тоже изнутри закроем и пойдём в свои комнаты? — недоверчиво нахмурился Розанчик. — Обязательно, — серьёзно сказал Гиацинт. — Но... (он лукаво улыбнулся) про окна мы ведь ничего не обещали. Думаю, верёвки в вашем дворце найдутся, а, Джордано?

   — Свадебное путешествие Гиацинта · книга
7. «

   А сильно раздражал стереотип окружающих ученых, что мне, разумеется, тоже надо защищаться. Я как могла и защищалась. От них. Это уже напоминало аспирантский анекдот: «В последнее время я полюбил бывать на похоронах. Только там меня не спрашивают: «А ты когда думаешь?..»

   А сильно раздражал стереотип окружающих ученых, что мне, разумеется, тоже надо защищаться. Я как могла и защищалась. От них. Это уже напоминало аспирантский анекдот: «В последнее время я полюбил бывать на похоронах. Только там меня не спрашивают: «А ты когда думаешь?..»
8. «

   Не проще ли задуматься о правах интеллектуальных меньшинств? Это 120, а то и все 150 человек в каждой тысяче. Они-то сами выживут, но если их время от времени не волновать чем-то общим, заставляя спорить между собой, без них и большинство рассеется!

   Не проще ли задуматься о правах интеллектуальных меньшинств? Это 120, а то и все 150 человек в каждой тысяче. Они-то сами выживут, но если их время от времени не волновать чем-то общим, заставляя спорить между собой, без них и большинство рассеется!
9. «

   Странно, что этот «оптимистично-альтруистический» настрой может неожиданно приносить пользу. Как я писала в издательство «Шико» список причин, почему им не надо со мной сотрудничать, и меня тут же приняли за свою. Логика наподобие Мюнхгаузеновской: «…мы дружно ответили НЕТ, и нас тут же обвенчали!» Ничего я не понимаю в успехе…

   Странно, что этот «оптимистично-альтруистический» настрой может неожиданно приносить пользу. Как я писала в издательство «Шико» список причин, почему им не надо со мной сотрудничать, и меня тут же приняли за свою. Логика наподобие Мюнхгаузеновской: «…мы дружно ответили НЕТ, и нас тут же обвенчали!» Ничего я не понимаю в успехе…
10. «

    Они оба смеялись. Такие озорные перепалки случались почти каждое утро. Это была их игра — надо же мужу и жене спорить и ругаться, для поддержания традиций. Гиацинт и Виола считали, что надо. Причём, обязательно! Только не по-настоящему. И тогда всё будет хорошо. В этих сражениях, которые нередко переходили в рукопашные схватки — Гиацинт всегда проигрывал ей. Он доблестно сопротивлялся, но всегда оказывался побеждённым. Виола знала, почему. И он тоже знал. Наверное, так и должно быть, хотя Виола неоднократно утверждала, что у них — всё не как у людей.

    Они оба смеялись. Такие озорные перепалки случались почти каждое утро. Это была их игра — надо же мужу и жене спорить и ругаться, для поддержания традиций. Гиацинт и Виола считали, что надо. Причём, обязательно! Только не по-настоящему. И тогда всё будет хорошо. В этих сражениях, которые нередко переходили в рукопашные схватки — Гиацинт всегда проигрывал ей. Он доблестно сопротивлялся, но всегда оказывался побеждённым. Виола знала, почему. И он тоже знал. Наверное, так и должно быть, хотя Виола неоднократно утверждала, что у них — всё не как у людей.

    — Свадебное путешествие Гиацинта · книга
11. «

    — Вы всегда правы, мадам, — откликнулся герцог Провансальский. — Да, всегда-всегда, мамочка, — смиренно подтвердил Гиацинт. — Можно, я пойду. Меня ждут. И поклонившись, он вышел из комнаты, аккуратно закрыв дверь. — Чудовище! — восхищенно констатировала Матиола. Она засмеялась: — Простите, герцог. Тот понимающе улыбнулся: — Не извиняйтесь, маркиза. Вы правы! — Да, не извиняйтесь, мамочка! Это комплимент! — долетел из коридора веселый голос Гиацинта.

    — Вы всегда правы, мадам, — откликнулся герцог Провансальский. — Да, всегда-всегда, мамочка, — смиренно подтвердил Гиацинт. — Можно, я пойду. Меня ждут. И поклонившись, он вышел из комнаты, аккуратно закрыв дверь. — Чудовище! — восхищенно констатировала Матиола. Она засмеялась: — Простите, герцог. Тот понимающе улыбнулся: — Не извиняйтесь, маркиза. Вы правы! — Да, не извиняйтесь, мамочка! Это комплимент! — долетел из коридора веселый голос Гиацинта.

    — Свадебное путешествие Гиацинта · книга
12. «

    Мелкие новеллы я давала набирать знакомым. Помогал папа, только так имея возможность читать что-то новенькое. Что ему ещё делать в своем институте кибернетики в конце 90-х, кроме как сидеть за компьютером? Ну? Да я практически занималась благотворительностью!

    Мелкие новеллы я давала набирать знакомым. Помогал папа, только так имея возможность читать что-то новенькое. Что ему ещё делать в своем институте кибернетики в конце 90-х, кроме как сидеть за компьютером? Ну? Да я практически занималась благотворительностью!
13. «

    Никогда у меня не бывало так, чтобы я описывала одного человека под видом другого. Это не литература, а ролевые игры.

    Никогда у меня не бывало так, чтобы я описывала одного человека под видом другого. Это не литература, а ролевые игры.
14. «

    Шутки, смех — это же прекрасно, когда это серьёзно. Ирония прочным волшебным щитом ограждала их Любовь от чужих взглядов. Да и друг другу они редко говорили самые знаменитые слова на свете: «Я тебя люблю». Хотя на этой фразе построен весь мир.

    Шутки, смех — это же прекрасно, когда это серьёзно. Ирония прочным волшебным щитом ограждала их Любовь от чужих взглядов. Да и друг другу они редко говорили самые знаменитые слова на свете: «Я тебя люблю». Хотя на этой фразе построен весь мир.

    — Свадебное путешествие Гиацинта · книга
15. «

    В детские годы самый частый эпитет, который я слышала от «нормальных», по их собственной оценке: — Ну, ты стра-а-анная! Это когда невозможно сказать «дура». Потому что, понятно по контексту, что я говорю не глупость. Но что-то, что не вписывается в картину «зомби».

    В детские годы самый частый эпитет, который я слышала от «нормальных», по их собственной оценке: — Ну, ты стра-а-анная! Это когда невозможно сказать «дура». Потому что, понятно по контексту, что я говорю не глупость. Но что-то, что не вписывается в картину «зомби».
16. «

    Карманы мальчишек всех времён и народов — это кладовая всевозможных сокровищ. Во все века там рядом хранились самые необходимые и самые фантастические вещи. А то, что в кармане любого мальчишки каких угодно времён скорее найдётся нож, чем носовой платок, спички или, скажем, часы — это не тайна.

    Карманы мальчишек всех времён и народов — это кладовая всевозможных сокровищ. Во все века там рядом хранились самые необходимые и самые фантастические вещи. А то, что в кармане любого мальчишки каких угодно времён скорее найдётся нож, чем носовой платок, спички или, скажем, часы — это не тайна.

    — Свадебное путешествие Гиацинта · книга
17. «

    — Но Вы же отец ему, как-никак! Могли бы и приказать своей родительской властью. Я говорю не сейчас, а вообще. Её спутник слегка улыбнулся своим воспоминаниям: — Вообще? Увы, маркиза, я когда-то сгоряча пробовал проявить свою родительскую власть, и это имело очень тяжёлые последствия. Для меня. С тех пор мне пришлось принять его точку зрения в воспитании детей. Мадам Лили заинтересованно наклонилась вперёд: — Ваше Сиятельство, мне бы хотелось поближе познакомиться с этой теорией, если Вы не против? — Мне тоже! — подхватила Матиола. Герцог добродушно засмеялся: — О! Это чрезвычайно просто! Первый и единственный её закон Гиацинт сформулировал, когда ему было года три, и звучал он: «Знаешь, папа, сын — тоже человек!»

    — Но Вы же отец ему, как-никак! Могли бы и приказать своей родительской властью. Я говорю не сейчас, а вообще. Её спутник слегка улыбнулся своим воспоминаниям: — Вообще? Увы, маркиза, я когда-то сгоряча пробовал проявить свою родительскую власть, и это имело очень тяжёлые последствия. Для меня. С тех пор мне пришлось принять его точку зрения в воспитании детей. Мадам Лили заинтересованно наклонилась вперёд: — Ваше Сиятельство, мне бы хотелось поближе познакомиться с этой теорией, если Вы не против? — Мне тоже! — подхватила Матиола. Герцог добродушно засмеялся: — О! Это чрезвычайно просто! Первый и единственный её закон Гиацинт сформулировал, когда ему было года три, и звучал он: «Знаешь, папа, сын — тоже человек!»

    — Свадебное путешествие Гиацинта · книга
18. «

    Об этом так же мало задумываются, выдавая готовый стереотип, как и о том, что сто из ста и девятьсот девяносто восемь из тысячи людей с любым образованием, если спросить их, какой смертью умерла жена Отелло? — мгновенно ответят, что Дездемону задушили. Технически, ее зарезали. Но кто об этом помнит? Вот она сила пропаганды!

    Об этом так же мало задумываются, выдавая готовый стереотип, как и о том, что сто из ста и девятьсот девяносто восемь из тысячи людей с любым образованием, если спросить их, какой смертью умерла жена Отелло? — мгновенно ответят, что Дездемону задушили. Технически, ее зарезали. Но кто об этом помнит? Вот она сила пропаганды!