27 сильных цитат Елены Лобановы

Ниже 27 цитат Елены Лобановы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мужчины никогда не упустят возможность слегка посоперничать и произвести впечатление на девиц, даже если девицы — сестры или чужие невесты.

   Мужчины никогда не упустят возможность слегка посоперничать и произвести впечатление на девиц, даже если девицы — сестры или чужие невесты.

   — Предел · книга
2. «

   — Даэрос, это же, прости, Создатель, бред какой-то… — Создатель простит, непременно простит. Ради дела.

   — Даэрос, это же, прости, Создатель, бред какой-то… — Создатель простит, непременно простит. Ради дела.

   — Предел · книга
3. «

   Все знают, что женская истерика — это сила. Но есть сила еще более могучая. Это — тихий плач. Без завываний, без заламывания рук и битья головой об стену. Так могут плакать только искренне страдающие старики и дети. Ну, и еще женщины, которые вдруг перестали себя обманывать — перестали рассказывать себе, что сказка возможна. Что можно не замечать очевидного, делать вид, что понятия не имеешь, чем все это кончится. Любовь не умерла, а вот мечта… Мечта тихо скончалась от удара по ребрам.

   Все знают, что женская истерика — это сила. Но есть сила еще более могучая. Это — тихий плач. Без завываний, без заламывания рук и битья головой об стену. Так могут плакать только искренне страдающие старики и дети. Ну, и еще женщины, которые вдруг перестали себя обманывать — перестали рассказывать себе, что сказка возможна. Что можно не замечать очевидного, делать вид, что понятия не имеешь, чем все это кончится. Любовь не умерла, а вот мечта… Мечта тихо скончалась от удара по ребрам.

   — Предел · книга
4. «

   Наглость — второе счастье. Первое, это — когда за неё по ушам не надавали.

   Наглость — второе счастье. Первое, это — когда за неё по ушам не надавали.

   — Предел · книга
5. «

   Она, Совесть, просыпается и начинает всячески докучать. Тычет своим костлявым пальцем по несколько раз в каждую ошибку, раз за разом воскрешает сцены позорного поведения, недостойных манер или всяческого их отсутствия. Хочется переложить на кого-нибудь часть вины, а — не на кого.

   Она, Совесть, просыпается и начинает всячески докучать. Тычет своим костлявым пальцем по несколько раз в каждую ошибку, раз за разом воскрешает сцены позорного поведения, недостойных манер или всяческого их отсутствия. Хочется переложить на кого-нибудь часть вины, а — не на кого.

   — Предел · книга
6. «

   Любая женщина, возводя на пьедестал несравненности и недосягаемости свой идеал, прилагает все усилия, чтобы Идеал случайно с этого пьедестала не упал. Или не убежал. Если Идеал пьян, облит вином и помоями, грязен и связан, чтобы не буянил, то его следует переодеть, причесать, положить на пьедестал, если он пока стоять не может, и связать покрепче. Чистый и несвязанный Идеал обычно сопротивляется.

   Любая женщина, возводя на пьедестал несравненности и недосягаемости свой идеал, прилагает все усилия, чтобы Идеал случайно с этого пьедестала не упал. Или не убежал. Если Идеал пьян, облит вином и помоями, грязен и связан, чтобы не буянил, то его следует переодеть, причесать, положить на пьедестал, если он пока стоять не может, и связать покрепче. Чистый и несвязанный Идеал обычно сопротивляется.

   — Предел · книга
7. «

   — Мариночка! Ты же жизни не видишь за своими книжками! — говорит мама проникновенным голосом. Примерно третий раз за последнюю неделю и примерно три тысячи триста третий — за всю мою жизнь.

   — Мариночка! Ты же жизни не видишь за своими книжками! — говорит мама проникновенным голосом. Примерно третий раз за последнюю неделю и примерно три тысячи триста третий — за всю мою жизнь.

   — Из жизни читательницы · книга
8. «

   Вот уж в чем женщины редко отказывают, так это в помощи.

   Вот уж в чем женщины редко отказывают, так это в помощи.

   — Предел · книга
9. «

   А иногда я мысленно веду некий как бы антидневник. Рисую в воображении картины того, что уже опоздало случиться в моей жизни.

   А иногда я мысленно веду некий как бы антидневник. Рисую в воображении картины того, что уже опоздало случиться в моей жизни.

   — Из жизни читательницы · книга
10. «

    Он только с виду такой смирный, а смирные, если испугаются, очень быстро умеют бегать.

    Он только с виду такой смирный, а смирные, если испугаются, очень быстро умеют бегать.

    — Предел · книга
11. «

    Маленький секрет: лжецы и клятвопреступники сами обманываются чаще других. И еще: жизнь у них такая нервная! Ну, чем не Проклятие?

    Маленький секрет: лжецы и клятвопреступники сами обманываются чаще других. И еще: жизнь у них такая нервная! Ну, чем не Проклятие?

    — Амалирос · книга
12. «

    Когда Большой Любви не светят Большие Перспективы, вполне можно обойтись мелочами. Точнее, собирать мелочи как ценную коллекцию. Там — слово, здесь — взгляд, пара прикосновений. Так вполне можно набрать вполне приличный сундук воспоминаний, и потом его до бесконечности перебирать и ворошить.

    Когда Большой Любви не светят Большие Перспективы, вполне можно обойтись мелочами. Точнее, собирать мелочи как ценную коллекцию. Там — слово, здесь — взгляд, пара прикосновений. Так вполне можно набрать вполне приличный сундук воспоминаний, и потом его до бесконечности перебирать и ворошить.

    — Предел · книга
13. «

    Женская внутренняя борьба, это — чаще всего, попытка обмануть себя так, чтобы обман был не слишком заметен. В таких сражениях в ход идут самые суровые методы. Например, такие, как подмена понятий на словесном уровне.

    Женская внутренняя борьба, это — чаще всего, попытка обмануть себя так, чтобы обман был не слишком заметен. В таких сражениях в ход идут самые суровые методы. Например, такие, как подмена понятий на словесном уровне.

    — Предел · книга
14. «

    Самое лучшее противоядие — не дать выпить яд.

    Самое лучшее противоядие — не дать выпить яд.

    — Тиалас · книга
15. «

    Я искренне восхищаюсь женщинами без комплексов. По-моему, они очищают и тонизируют воздух, как гроза!

    Я искренне восхищаюсь женщинами без комплексов. По-моему, они очищают и тонизируют воздух, как гроза!

    — Марина · книга
16. «

    Нэрнис понял, как выглядит Совесть. Это — тощая костлявая дева с косой. Только она не настолько милосердна, как Смерть. Она не стремится дать облегчение и вечный покой. Она заставляет жить и мучиться. А Похмельная Совесть страшна вдвойне. Эта малоприятная дама бьет по голове молотком изнутри и нагло именует себя «внутренним голосом».

    Нэрнис понял, как выглядит Совесть. Это — тощая костлявая дева с косой. Только она не настолько милосердна, как Смерть. Она не стремится дать облегчение и вечный покой. Она заставляет жить и мучиться. А Похмельная Совесть страшна вдвойне. Эта малоприятная дама бьет по голове молотком изнутри и нагло именует себя «внутренним голосом».

    — Предел · книга
17. «

    В конце концов, за удовольствия надо платить.

    В конце концов, за удовольствия надо платить.

    — Предел · книга
18. «

    Мы все еще дети — вот что внушает нам ночное безмолвие, снисходительно позволяя предаваться вполне по-детски бессмысленным мечтам.

    Мы все еще дети — вот что внушает нам ночное безмолвие, снисходительно позволяя предаваться вполне по-детски бессмысленным мечтам.

    — Из жизни читательницы · книга
19. «

    Люди — бесстрашные и отчаянные существа.

    Люди — бесстрашные и отчаянные существа.

    — Предел · книга
20. «

    Нельзя предавать женщин. Они мстительные и буйные в своей мести.

    Нельзя предавать женщин. Они мстительные и буйные в своей мести.

    — Предел · книга