35 цитат Елены Лобановы, которые захочется сохранить

Ниже 35 цитат Елены Лобановы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   От незнания можно испортить всё, что угодно.

   От незнания можно испортить всё, что угодно.

   — Сульс · книга
2. «

   Когда Большой Любви не светят Большие Перспективы, вполне можно обойтись мелочами. Точнее, собирать мелочи как ценную коллекцию. Там — слово, здесь — взгляд, пара прикосновений. Так вполне можно набрать вполне приличный сундук воспоминаний, и потом его до бесконечности перебирать и ворошить.

   Когда Большой Любви не светят Большие Перспективы, вполне можно обойтись мелочами. Точнее, собирать мелочи как ценную коллекцию. Там — слово, здесь — взгляд, пара прикосновений. Так вполне можно набрать вполне приличный сундук воспоминаний, и потом его до бесконечности перебирать и ворошить.

   — Предел · книга
3. «

   Старый стражник был опытен и знал, что лучшее утешение для человека, это — обещание кары на головы всех его врагов.

   Старый стражник был опытен и знал, что лучшее утешение для человека, это — обещание кары на головы всех его врагов.

   — Предел · книга
4. «

   Все воительницы, в конечном счете, мечтают о большой и прекрасной любви и грезят о том, чтобы некий рыцарь носил их на руках. Они в душе нежные и хрупкие. Это для них нормально — представлять, как от одного их удара грозный воин летит спиной вперед, сшибая мебель, и считать себя при этом изящными.

   Все воительницы, в конечном счете, мечтают о большой и прекрасной любви и грезят о том, чтобы некий рыцарь носил их на руках. Они в душе нежные и хрупкие. Это для них нормально — представлять, как от одного их удара грозный воин летит спиной вперед, сшибая мебель, и считать себя при этом изящными.

   — Нэрнис · книга
5. «

   Такого телегой не переедешь и табуном не затопчешь — сбежит, потом вернётся и сделает гадость.

   Такого телегой не переедешь и табуном не затопчешь — сбежит, потом вернётся и сделает гадость.

   — Фиритаэ · книга
6. «

   Наглость — второе счастье. Первое, это — когда за неё по ушам не надавали.

   Наглость — второе счастье. Первое, это — когда за неё по ушам не надавали.

   — Предел · книга
7. «

   Есть два типа людей, с которыми лучше не связываться — страдающие жалобщики и состоятельные крохоборы. Первые заставят тебя возненавидеть весь мир, вторые — заплатить за воздух, которым они дышат.

   Есть два типа людей, с которыми лучше не связываться — страдающие жалобщики и состоятельные крохоборы. Первые заставят тебя возненавидеть весь мир, вторые — заплатить за воздух, которым они дышат.

   — Предел · книга
8. «

   Мы все еще дети — вот что внушает нам ночное безмолвие, снисходительно позволяя предаваться вполне по-детски бессмысленным мечтам.

   Мы все еще дети — вот что внушает нам ночное безмолвие, снисходительно позволяя предаваться вполне по-детски бессмысленным мечтам.

   — Из жизни читательницы · книга
9. «

   Образное воображение — это лучшее свойство ума. Именно оно способствует свежему, незамутненному мышлению.

   Образное воображение — это лучшее свойство ума. Именно оно способствует свежему, незамутненному мышлению.

   — Элермэ · книга
10. «

    Я искренне восхищаюсь женщинами без комплексов. По-моему, они очищают и тонизируют воздух, как гроза!

    Я искренне восхищаюсь женщинами без комплексов. По-моему, они очищают и тонизируют воздух, как гроза!

    — Марина · книга
11. «

    Говорят, что кровь от любви бурлит. Первое время, конечно, бурлит. Особенно, когда любимый обнимает за бедра, временами тыкается головой в живот и что-то бормочет во сне. Но потом-то ноги затекают так, что никакое бурление не ощущается. Совсем наоборот — пятки леденеют и приобретают подозрительный синюшный цвет.

    Говорят, что кровь от любви бурлит. Первое время, конечно, бурлит. Особенно, когда любимый обнимает за бедра, временами тыкается головой в живот и что-то бормочет во сне. Но потом-то ноги затекают так, что никакое бурление не ощущается. Совсем наоборот — пятки леденеют и приобретают подозрительный синюшный цвет.

    — Предел · книга
12. «

    Вот уж в чем женщины редко отказывают, так это в помощи.

    Вот уж в чем женщины редко отказывают, так это в помощи.

    — Предел · книга
13. «

    Люди — бесстрашные и отчаянные существа.

    Люди — бесстрашные и отчаянные существа.

    — Предел · книга
14. «

    Не боится тот, кто убегает.

    Не боится тот, кто убегает.

    — За пределом · книга
15. «

    Я отдал бы власть и брату и любому желающему. Вот только желать её может лишь исключительный простак, не видящий дальше своего носа. Таким болванам отдавать власть — вредно. А я люблю и ценю большинство моих подданных.

    Я отдал бы власть и брату и любому желающему. Вот только желать её может лишь исключительный простак, не видящий дальше своего носа. Таким болванам отдавать власть — вредно. А я люблю и ценю большинство моих подданных.

    — Амалирос · книга
16. «

    Она, Совесть, просыпается и начинает всячески докучать. Тычет своим костлявым пальцем по несколько раз в каждую ошибку, раз за разом воскрешает сцены позорного поведения, недостойных манер или всяческого их отсутствия. Хочется переложить на кого-нибудь часть вины, а — не на кого.

    Она, Совесть, просыпается и начинает всячески докучать. Тычет своим костлявым пальцем по несколько раз в каждую ошибку, раз за разом воскрешает сцены позорного поведения, недостойных манер или всяческого их отсутствия. Хочется переложить на кого-нибудь часть вины, а — не на кого.

    — Предел · книга
17. «

    Он только с виду такой смирный, а смирные, если испугаются, очень быстро умеют бегать.

    Он только с виду такой смирный, а смирные, если испугаются, очень быстро умеют бегать.

    — Предел · книга
18. «

    Когда приходит неприятельская армия, после боя воинов обычно хоронят. Вполне разумно похоронить воинов неприятельской армии до боя. А стоя — еще и компактнее.

    Когда приходит неприятельская армия, после боя воинов обычно хоронят. Вполне разумно похоронить воинов неприятельской армии до боя. А стоя — еще и компактнее.

    — Нэрнис · книга
19. «

    Нэрнис понял, как выглядит Совесть. Это — тощая костлявая дева с косой. Только она не настолько милосердна, как Смерть. Она не стремится дать облегчение и вечный покой. Она заставляет жить и мучиться. А Похмельная Совесть страшна вдвойне. Эта малоприятная дама бьет по голове молотком изнутри и нагло именует себя «внутренним голосом».

    Нэрнис понял, как выглядит Совесть. Это — тощая костлявая дева с косой. Только она не настолько милосердна, как Смерть. Она не стремится дать облегчение и вечный покой. Она заставляет жить и мучиться. А Похмельная Совесть страшна вдвойне. Эта малоприятная дама бьет по голове молотком изнутри и нагло именует себя «внутренним голосом».

    — Предел · книга
20. «

    Она смотрела на жизнь гораздо проще, как ребенок, который пока вообще не понимает в чем ценность жизни. В молодости кошмары начинают мучить с некоторым запозданием, так что ей до них было пока далеко.

    Она смотрела на жизнь гораздо проще, как ребенок, который пока вообще не понимает в чем ценность жизни. В молодости кошмары начинают мучить с некоторым запозданием, так что ей до них было пока далеко.

    — Предел · книга