Для меня DotA — это страшные крики из его комнаты. Там такие крики, я боюсь туда заходить. Всё, что я могу сказать: «Сынок, кто бы ни занял твоё тело — сопротивляйся!»
Никто не выкладывает фотографии своих подростков в Инстаграм, только маленьких. Первый день рождения, начал ходить, «первый раз в первый класс», а потом всё — сразу выпускной. Когда он уже похож не на ребёнка, а на Пореченкова. Нет, конечно, попытки сфотографировать были, но что писать под этими фотографиями? «А нам уже пятнадцать, угадайте, кто в гавно?»
У меня двое детей, два бывших мужа, два кредита и одна свекровь. Моя свекровь очень хорошая женщина, очень добрая, я её люблю. Психолог мне советует повторять это чаще, чтобы это звучало естественно.
Моему сыну шестнадцать и он эльф. Так написано у него в статусе «В Контакте». Эльф — это какая-то молодёжная организация, которая против системы и дезодоранта. Я не удивляюсь, что он эльф. Если честно, я его отца тоже за человека не считаю.
Инициатор развода — отец, а он у нас не видит и не ходит. Вот интересно, какой у него был план? Не вижу, не хожу и не женат? Хочу умереть, как Джанго, освобожденным!
Мне особенно повезло, потому что у меня дома живет революционер, такой Чегивара. Это не просто винтик в механизме государства, он против системы. Вот у нас недавно отключили горячую воду и он отказывается мыть голову, потому что эта система унизительна и он не собирается играть по её правилам — эта система ставит людей на колени перед тазиками.
Моей дочери пять лет, она приходит из сада и говорит: «Я выхожу замуж за Глеба!» Я говорю: «О’кей. Ты можешь выйти замуж за Глеба, но только тогда тебе придется жить у Глеба и там не будет твоих игрушек, твой кроватки, там будет кроватка Глеба. И ты будь готовить маме Глеба, папе Глеба, Глебу, его дедушке и бабушке. И за всё это тебя даже не пропишут. А потом ты придешь ко мне, со своими детьми, у которых будет лицо Глеба и характер Глеба... Так что, хорошо подумай, так ли тебе нравится Глеб?»