Элиас Канетти — 64 цитаты с глубоким смыслом

Элиас Канетти — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 64 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Нацеленность на успех, а также сам успех оказывают сужающее воздействие.

   Нацеленность на успех, а также сам успех оказывают сужающее воздействие.
2. «

   Самая ужасная толпа, какую можно себе представить, состояла бы из одних знакомых.

   Самая ужасная толпа, какую можно себе представить, состояла бы из одних знакомых.
3. «

   Насилие, если оно позволяет себе помедлить, становится властью.

   Насилие, если оно позволяет себе помедлить, становится властью.

   — Масса и власть · книга
4. «

   Человек — животное, замечающее, что убивает.

   Человек — животное, замечающее, что убивает.
5. «

   Человек должен иметь силу — быть самим собой.

   Человек должен иметь силу — быть самим собой.
6. «

   Самое причудливое и пугающее порождение человеческой мысли — представление о времени.

   Самое причудливое и пугающее порождение человеческой мысли — представление о времени.
7. «

   Писатель оригинален, или он не писатель вовсе.

   Писатель оригинален, или он не писатель вовсе.
8. «

   Умен тот ответ, что прекращает вопросы.

   Умен тот ответ, что прекращает вопросы.

   — Масса и власть · книга
9. «

   Все мечты человека о бессмертии содержат в себе что-то от желания пережить других. Хочется не только быть всегда, хочется быть тогда, когда других больше не будет. Каждый хочет стать старше других и знать это, а когда его самого не будет, пусть скажет об этом его имя.

   Все мечты человека о бессмертии содержат в себе что-то от желания пережить других. Хочется не только быть всегда, хочется быть тогда, когда других больше не будет. Каждый хочет стать старше других и знать это, а когда его самого не будет, пусть скажет об этом его имя.

   — Масса и власть · книга
10. «

    Богач собирает стада и груды. Люди его не волнуют, ему достаточно, что их можно купить. Властитель собирает людей. Стада и груды ему безразличны, либо требуются для приобретения людей. Знаменитость собирает хоры. Она хочет слышать в них свое имя.

    Богач собирает стада и груды. Люди его не волнуют, ему достаточно, что их можно купить. Властитель собирает людей. Стада и груды ему безразличны, либо требуются для приобретения людей. Знаменитость собирает хоры. Она хочет слышать в них свое имя.
11. «

    Среди осколков прежнего идола водружают нового.

    Среди осколков прежнего идола водружают нового.
12. «

    Свободен тот, кто не имеет желаний. К чему же тогда быть свободным?

    Свободен тот, кто не имеет желаний. К чему же тогда быть свободным?
13. «

    В игре мимики воплощена беспрестанная способность человека к превращениям.

    В игре мимики воплощена беспрестанная способность человека к превращениям.
14. «

    Слишком в нас много от прошлого. Слишком ничтожно продвигаемся мы вперёд.

    Слишком в нас много от прошлого. Слишком ничтожно продвигаемся мы вперёд.
15. «

    Дома я чувствую себя тогда, когда наношу карандашом на бумагу немецкие слова, а все вокруг меня говорит по-английски.

    Дома я чувствую себя тогда, когда наношу карандашом на бумагу немецкие слова, а все вокруг меня говорит по-английски.
16. «

    Паника — это распад массы внутри массы.

    Паника — это распад массы внутри массы.

    — Масса и власть · книга
17. «

    Разрушение произведений искусства, которые что-то изображают, есть разрушение иерархии, которую больше не признают.

    Разрушение произведений искусства, которые что-то изображают, есть разрушение иерархии, которую больше не признают.

    — Масса и власть · книга
18. «

    Каждый приказ оставляет в том, кто вынужден его выполнить, болезненное жало.

    Каждый приказ оставляет в том, кто вынужден его выполнить, болезненное жало.

    — Масса и власть · книга
19. «

    Распад медленной массы христианства начался в тот самый миг, когда начала рушиться вера в потусторонний мир.

    Распад медленной массы христианства начался в тот самый миг, когда начала рушиться вера в потусторонний мир.

    — Масса и власть · книга
20. «

    Больше всего тебе хотелось бы — какая скромность! — бессмертия, чтобы читать.

    Больше всего тебе хотелось бы — какая скромность! — бессмертия, чтобы читать.