30 мыслей Элиса Хоффман: цитаты о любви без воды

Ниже 30 цитат Элиса Хоффман: цитаты о любви — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Он думал о том, как любовь может заставить человека двигаться по таким дорогам, которые трудно и вообразить, просто нужно ставить одну ногу перед другой, даже если тебе кажется, что внутри у тебя уже ничего не осталось.

   Он думал о том, как любовь может заставить человека двигаться по таким дорогам, которые трудно и вообразить, просто нужно ставить одну ногу перед другой, даже если тебе кажется, что внутри у тебя уже ничего не осталось.

   — Элис Хоффман · книга
2. «

   Любовь подстерегает, лежа в засаде, выжидая дни и годы. Любовь — это красная ниточка, персиковая косточка, поцелуй, прощение. Любовь преследует тебя, ускользает от тебя, она невидима, она всё, даже для того, кто находится в самом конце жизни...

   Любовь подстерегает, лежа в засаде, выжидая дни и годы. Любовь — это красная ниточка, персиковая косточка, поцелуй, прощение. Любовь преследует тебя, ускользает от тебя, она невидима, она всё, даже для того, кто находится в самом конце жизни...

   — Элис Хоффман · книга
3. «

   Дед всегда говорил ему: любовь никогда не приходит, вежливо стучась в парадную дверь, как добросердечный сосед, и спрашивая разрешения войти. Наоборот, она поджидает человека в засаде, набрасывается, когда не может защититься, и даже у самого большого упрямца, каким бы тупоголовым он не был, не останется иного выбора, как сдаться, когда такая любовь является к нему.

   Дед всегда говорил ему: любовь никогда не приходит, вежливо стучась в парадную дверь, как добросердечный сосед, и спрашивая разрешения войти. Наоборот, она поджидает человека в засаде, набрасывается, когда не может защититься, и даже у самого большого упрямца, каким бы тупоголовым он не был, не останется иного выбора, как сдаться, когда такая любовь является к нему.

   — Элис Хоффман · книга
4. «

   Какая жалость, что любовь нельзя обучить или выдрессировать, как морского котика или собаку. Нет, любовь — волк, рыщущий в зарослях, себе на уме, она движется своим путем, не пугаясь творимых ею разрушений.

   Какая жалость, что любовь нельзя обучить или выдрессировать, как морского котика или собаку. Нет, любовь — волк, рыщущий в зарослях, себе на уме, она движется своим путем, не пугаясь творимых ею разрушений.

   — Элис Хоффман · книга
5. «

   — Раньше я думал, что существует план, пусть приблизительный, но все-таки план... А теперь я полагаю, что существует тысяча планов. Каждый вдох, каждое решение влияет на этот план, расширяет его, укорачивает, полностью переделывает. Он постоянно изменяется. Тем из нас, кому везёт, удаётся состарится, несмотря на огромное количество возможных болезней и несчастных случаев. Мы устаем. Мы закрываем глаза. — А потом? Куда мы попадаем потом? Он взял руку Элинор и положил себе на грудь, к сердцу: — Вот сюда.

   — Раньше я думал, что существует план, пусть приблизительный, но все-таки план... А теперь я полагаю, что существует тысяча планов. Каждый вдох, каждое решение влияет на этот план, расширяет его, укорачивает, полностью переделывает. Он постоянно изменяется. Тем из нас, кому везёт, удаётся состарится, несмотря на огромное количество возможных болезней и несчастных случаев. Мы устаем. Мы закрываем глаза. — А потом? Куда мы попадаем потом? Он взял руку Элинор и положил себе на грудь, к сердцу: — Вот сюда.

   — Элис Хоффман · книга
6. «

   Любовь всегда так действует, она дарит утешение в самую трудную минуту. Она дарит надежду, когда кажется, что все пропало.

   Любовь всегда так действует, она дарит утешение в самую трудную минуту. Она дарит надежду, когда кажется, что все пропало.

   — Элис Хоффман · книга
7. «

   Любить того, кто своей сложностью и строптивостью заставляет вас пожертвовать всеми иными эмоциями, — да, можно сказать, что это действительно не составляет труда.

   Любить того, кто своей сложностью и строптивостью заставляет вас пожертвовать всеми иными эмоциями, — да, можно сказать, что это действительно не составляет труда.

   — Элис Хоффман · книга
8. «

   Не могла же это быть любовь — или могла? Не могла же это быть судьба. Не за что. Никогда. Просто это какое-то заболевание: в худшем случае изжога, в лучшем — весенняя лихорадка.

   Не могла же это быть любовь — или могла? Не могла же это быть судьба. Не за что. Никогда. Просто это какое-то заболевание: в худшем случае изжога, в лучшем — весенняя лихорадка.

   — Элис Хоффман · книга
9. «

   Если не обращать внимания на любовь..., то можно всю жизнь прожить, истекая кровью, пусть даже окружающие ничего не замечали.

   Если не обращать внимания на любовь..., то можно всю жизнь прожить, истекая кровью, пусть даже окружающие ничего не замечали.

   — Элис Хоффман · книга
10. «

    Молния как любовь: никакого здравого смысла! Несчастные случаи были, есть и будут всегда.

    Молния как любовь: никакого здравого смысла! Несчастные случаи были, есть и будут всегда.

    — Элис Хоффман · книга
11. «

    Любовь бывает и такой — она словно непонятный сон, в котором ты не всегда знаешь, на что смотришь, пока оно не оказывается прямо перед тобой.

    Любовь бывает и такой — она словно непонятный сон, в котором ты не всегда знаешь, на что смотришь, пока оно не оказывается прямо перед тобой.

    — Элис Хоффман · книга
12. «

    Супружество… Что это? Взаимовыгодный договор? Обещание преданнейшей любви? Соглашение, заключённое с другом или даже с врагом, а чаще всего — с абсолютно неизвестным тебе человеком, которого, как тебе кажется, ты знаешь полностью? И можно ли любить двух одновременно?

    Супружество… Что это? Взаимовыгодный договор? Обещание преданнейшей любви? Соглашение, заключённое с другом или даже с врагом, а чаще всего — с абсолютно неизвестным тебе человеком, которого, как тебе кажется, ты знаешь полностью? И можно ли любить двух одновременно?

    — Элис Хоффман · книга
13. «

    Я не знала, что любовь бывает видимой, как трава или река. Теперь я это узнала.

    Я не знала, что любовь бывает видимой, как трава или река. Теперь я это узнала.

    — Элис Хоффман · книга
14. «

    Вот в таком виде входит любовь — кое-как одетая, ошарашенная, объятая паникой, раздавленная, не заботящаяся о том, что подумают другие.

    Вот в таком виде входит любовь — кое-как одетая, ошарашенная, объятая паникой, раздавленная, не заботящаяся о том, что подумают другие.

    — Элис Хоффман · книга
15. «

    Любовь лишь возрастает, когда ты сохраняешь себя как личность.

    Любовь лишь возрастает, когда ты сохраняешь себя как личность.

    — Элис Хоффман · книга
16. «

    Когда все сказано и сделано, погода и любовь — вот те две вещи, в которых никогда не можешь быть уверена.

    Когда все сказано и сделано, погода и любовь — вот те две вещи, в которых никогда не можешь быть уверена.

    — Элис Хоффман · книга
17. «

    Она думала, что утраченную любовь не вернуть, как камень, брошенный в колодец. Но любовь — как вода на дне колодца, она плещется в темноте, даже если ее не видишь.

    Она думала, что утраченную любовь не вернуть, как камень, брошенный в колодец. Но любовь — как вода на дне колодца, она плещется в темноте, даже если ее не видишь.

    — Элис Хоффман · книга
18. «

    Я бы купила флакончик: один с запахом апельсинов, второй с запахом голубоватого льда, третий с запахом слёз и ещё четвёртый, с запахом до того горячим, что обжигает до смерти. Не по-настоящему до смерти, а так... будто паришь над собой, но остаёшься жить.

    Я бы купила флакончик: один с запахом апельсинов, второй с запахом голубоватого льда, третий с запахом слёз и ещё четвёртый, с запахом до того горячим, что обжигает до смерти. Не по-настоящему до смерти, а так... будто паришь над собой, но остаёшься жить.

    — Элис Хоффман · книга
19. «

    Он так много лет любил её, что будет продолжать любить и дальше, с ней или без неё.

    Он так много лет любил её, что будет продолжать любить и дальше, с ней или без неё.

    — Элис Хоффман · книга
20. «

    Очень часто любовь остается невидимой; иногда только два человека способны ее разглядеть, а все остальные по-прежнему слепы.

    Очень часто любовь остается невидимой; иногда только два человека способны ее разглядеть, а все остальные по-прежнему слепы.

    — Элис Хоффман · книга