Что говорил Элис Макдермот: 12 цитат

Элис Макдермот — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 12 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   …В [преклонном] возрасте трагедия увлекательна не менее влюбленности.

   …В [преклонном] возрасте трагедия увлекательна не менее влюбленности.

   — Девятый час · книга
2. «

   Никогда не разбрасывайся сочувствием попусту… И ни на минуту не верь, будто улыбкой или очарованием можешь победить все страдания мира.

   Никогда не разбрасывайся сочувствием попусту… И ни на минуту не верь, будто улыбкой или очарованием можешь победить все страдания мира.

   — сестра Люси · книга
3. «

   …Энни никогда не винила церковь. Скорее уж память об оставшихся без ответа молитвах – таких простых и незамысловатых – сделала ее осторожнее в вере, осмотрительнее в желаниях.

   …Энни никогда не винила церковь. Скорее уж память об оставшихся без ответа молитвах – таких простых и незамысловатых – сделала ее осторожнее в вере, осмотрительнее в желаниях.

   — Девятый час · книга
4. «

   Иногда даже малого удовольствия опоздать на час-другой хватало, чтобы вспомнить: он сам себе хозяин, часы его жизни (а что может быть драгоценнее?) принадлежат ему одному.

   Иногда даже малого удовольствия опоздать на час-другой хватало, чтобы вспомнить: он сам себе хозяин, часы его жизни (а что может быть драгоценнее?) принадлежат ему одному.

   — Девятый час · книга
5. «

   С тех пор как ему исполнилось шестнадцать, у женщин перехватывало дыхание от одного вида его густых бровей и глубоко посаженных глаз в обрамлении черных ресниц. Даже если бы он облысел и потерял все зубы, красивые глаза делали бы свое до самой старости.

   С тех пор как ему исполнилось шестнадцать, у женщин перехватывало дыхание от одного вида его густых бровей и глубоко посаженных глаз в обрамлении черных ресниц. Даже если бы он облысел и потерял все зубы, красивые глаза делали бы свое до самой старости.

   — Девятый час · книга
6. «

   Страдание не скрывает истинного характера человека. А лишь проявляет его.

   Страдание не скрывает истинного характера человека. А лишь проявляет его.

   — сестра Люси · книга
7. «

   …Любовь – это бальзам, не исцеление.

   …Любовь – это бальзам, не исцеление.

   — Элизабет Тирни · книга
8. «

   История страны – штука простая: прошлое, из которого выгорели все утраты, стерлись все горести, из которой – ах, как удобно! – удалено все личное.

   История страны – штука простая: прошлое, из которого выгорели все утраты, стерлись все горести, из которой – ах, как удобно! – удалено все личное.

   — Девятый час · книга
9. «

   Он убил себя, а заодно убил что-то в ней.

   Он убил себя, а заодно убил что-то в ней.

   — Девятый час · книга
10. «

    … Умирающий день в начале февраля, есть ли в году пора, более подходящая для отчаяния?

    … Умирающий день в начале февраля, есть ли в году пора, более подходящая для отчаяния?

    — Девятый час · книга
11. «

    Она прекрасно понимала: если отказ следовать правилам не повлечет за собой наказания, вообще никаких правил не будет. Как любая хорошая мать, церковь должна шлепать своих детей, когда они дурно себя ведут. Пусть наказание соответствует проступку.

    Она прекрасно понимала: если отказ следовать правилам не повлечет за собой наказания, вообще никаких правил не будет. Как любая хорошая мать, церковь должна шлепать своих детей, когда они дурно себя ведут. Пусть наказание соответствует проступку.

    — Девятый час · книга
12. «

    Мы все испытываем отчаяние, все мы, кто идет по улице, входит в магазин или выходит из него, с мокрыми плечами, ссутулившиеся, все, кто видел ее, но сделал вид, будто не видит, все, кто хмурился, и все (хотя в этот сырой день таких было не слишком много), кто, проходя, опускал руку в карман или сумочку, мы все его испытываем, думала она, в сей юдоли слез чувствуем груз низкого неба, равнодушного дождя и сырых глубин бесконечной зимы, кислый запах вестибюля, сернистое дыхание подземки, медных монет, холод, который забирается под одежду и опустошает твое нутро.

    Мы все испытываем отчаяние, все мы, кто идет по улице, входит в магазин или выходит из него, с мокрыми плечами, ссутулившиеся, все, кто видел ее, но сделал вид, будто не видит, все, кто хмурился, и все (хотя в этот сырой день таких было не слишком много), кто, проходя, опускал руку в карман или сумочку, мы все его испытываем, думала она, в сей юдоли слез чувствуем груз низкого неба, равнодушного дождя и сырых глубин бесконечной зимы, кислый запах вестибюля, сернистое дыхание подземки, медных монет, холод, который забирается под одежду и опустошает твое нутро.

    — сестра Сен-Савуар · книга