22 цитаты Элизабета Боуэна

Ниже 22 цитаты Элизабета Боуэна — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Люди, конечно, очень счастливы, думала она, но каждый по отдельности обрекает себя на несчастье. И потому она сторонилась показной загадочности, которой отдельные люди старались себя окружить…

   Люди, конечно, очень счастливы, думала она, но каждый по отдельности обрекает себя на несчастье. И потому она сторонилась показной загадочности, которой отдельные люди старались себя окружить…

   — Смерть сердца · книга
2. «

   У кого воспоминаний нет, те не понимают, что к чему.

   У кого воспоминаний нет, те не понимают, что к чему.

   — Матчетт · книга
3. «

   Люди понимают, что приобрели какой-то опыт, только когда он начинает повторяться – а пока не повторяется, его и опытом-то назвать нельзя.

   Люди понимают, что приобрели какой-то опыт, только когда он начинает повторяться – а пока не повторяется, его и опытом-то назвать нельзя.

   — Анна Квейн · книга
4. «

   …Совсем юные люди – инструменты точные, но не резонирующие. Все их чувства, будто чувства животных, заземлены, и чувствуют они без всякой боли, без колебаний.

   …Совсем юные люди – инструменты точные, но не резонирующие. Все их чувства, будто чувства животных, заземлены, и чувствуют они без всякой боли, без колебаний.

   — Смерть сердца · книга
5. «

   …Работа – это не то, что ты из себя изображаешь, а то, что ты в нее вкладываешь.

   …Работа – это не то, что ты из себя изображаешь, а то, что ты в нее вкладываешь.

   — Матчетт · книга
6. «

   …Между женщинами близкое знакомство часто завязывается от обратного: начинается с откровений, а заканчивается светскими разговорами, которые ведутся с прежним уважением.

   …Между женщинами близкое знакомство часто завязывается от обратного: начинается с откровений, а заканчивается светскими разговорами, которые ведутся с прежним уважением.

   — Смерть сердца · книга
7. «

   …Какая фикция – весь этот здравый смысл.

   …Какая фикция – весь этот здравый смысл.

   — Смерть сердца · книга
8. «

   Я уверен, у каждого из нас внутри, под тремя замками, сидит безумный великан – это мы во весь рост, которых не покажешь другим людям, – и только его толчки и удары, что мы изредка слышим друг в друге, и спасают наши беседы от непроходимой банальности.

   Я уверен, у каждого из нас внутри, под тремя замками, сидит безумный великан – это мы во весь рост, которых не покажешь другим людям, – и только его толчки и удары, что мы изредка слышим друг в друге, и спасают наши беседы от непроходимой банальности.

   — Сент-Квентин Миллер · книга
9. «

   Они не поженились только потому, что отказывались доверять друг другу.

   Они не поженились только потому, что отказывались доверять друг другу.

   — Смерть сердца · книга
10. «

    Когда сам толком не знаешь, что будет завтра, то и чувствуешь себя вечно не в своей тарелке

    Когда сам толком не знаешь, что будет завтра, то и чувствуешь себя вечно не в своей тарелке

    — майор Брутт · книга
11. «

    Для сентиментального человека иллюзии – это целое искусство, этим искусством мы и живем, раз уж ничего другого не остается. В конце концов, если мы чему и верны, так это эмоциям: мы попросту учимся отыскивать их заново в других местах.

    Для сентиментального человека иллюзии – это целое искусство, этим искусством мы и живем, раз уж ничего другого не остается. В конце концов, если мы чему и верны, так это эмоциям: мы попросту учимся отыскивать их заново в других местах.

    — Смерть сердца · книга
12. «

    Если весь мир и вправду театр, должны же кому-то достаться и главные роли.

    Если весь мир и вправду театр, должны же кому-то достаться и главные роли.

    — Сент-Квентин Миллер · книга
13. «

    Сердце может думать, что ему-то виднее, но чувства знают, что разлука вымарывает людей из жизни. Друг становится предателем, удаляясь – пусть с тоской, пусть с неохотой – из нашего пространства, и мы, несмотря на все мольбы сердца, судим его по всей строгости.

    Сердце может думать, что ему-то виднее, но чувства знают, что разлука вымарывает людей из жизни. Друг становится предателем, удаляясь – пусть с тоской, пусть с неохотой – из нашего пространства, и мы, несмотря на все мольбы сердца, судим его по всей строгости.

    — Смерть сердца · книга
14. «

    Люди, говорящие, что никогда не изменяют своим чувствам, самые обыкновенные лицемеры

    Люди, говорящие, что никогда не изменяют своим чувствам, самые обыкновенные лицемеры

    — Эдди · книга
15. «

    Ревность — это ощущение одиночества среди смеющихся врагов.

    Ревность — это ощущение одиночества среди смеющихся врагов.
16. «

    Если уж и гулять в одиночестве, то хотя бы наедине с приятными мыслями.

    Если уж и гулять в одиночестве, то хотя бы наедине с приятными мыслями.

    — Смерть сердца · книга
17. «

    Но будь любовь единственным в своем роде чувством, уникальным изобретением двух уникальных сердец, ей бы не придавали столько значения, она не казалась бы всеобщим законом. Порыв, которому мы охотнее всего поддаемся в жизни, это всего лишь порыв испытать то, что уже испытали другие, – то, чего сами мы не придумывали.

    Но будь любовь единственным в своем роде чувством, уникальным изобретением двух уникальных сердец, ей бы не придавали столько значения, она не казалась бы всеобщим законом. Порыв, которому мы охотнее всего поддаемся в жизни, это всего лишь порыв испытать то, что уже испытали другие, – то, чего сами мы не придумывали.

    — Смерть сердца · книга
18. «

    …Первый час весны бьет как раз около пяти вечера, это осень наступает ранним утром, но весна – под конец зимнего дня. Воздух, перед тем как потемнеть, становится плотнее, начинает пульсировать странным белым светом, и завеса черноты так и не падает, словно бы случилось что-то из ряда вон выходящее. Может быть, еще и нет никаких закатов, и еще не набухли почки на ветках, но чувствам уже подали знак, знак еле приметный, но до того надежный, что, кажется, это и не знак вовсе, а движение души. И от этого пробуждается все, что было на сердце.

    …Первый час весны бьет как раз около пяти вечера, это осень наступает ранним утром, но весна – под конец зимнего дня. Воздух, перед тем как потемнеть, становится плотнее, начинает пульсировать странным белым светом, и завеса черноты так и не падает, словно бы случилось что-то из ряда вон выходящее. Может быть, еще и нет никаких закатов, и еще не набухли почки на ветках, но чувствам уже подали знак, знак еле приметный, но до того надежный, что, кажется, это и не знак вовсе, а движение души. И от этого пробуждается все, что было на сердце.

    — Смерть сердца · книга
19. «

    …От прытких молодых людей не стоит ждать ничего хорошего…

    …От прытких молодых людей не стоит ждать ничего хорошего…

    — Смерть сердца · книга
20. «

    Можно всю натуру себе переломать, но если делать это тихо, никто и не заметит. И дело даже не в том, что мы нелюбопытны, мы просто-напросто не замечаем чужого существования.

    Можно всю натуру себе переломать, но если делать это тихо, никто и не заметит. И дело даже не в том, что мы нелюбопытны, мы просто-напросто не замечаем чужого существования.

    — Сент-Квентин Миллер · книга