Топ-66 цитат Элизабета Боуэна

Ниже 66 цитат Элизабета Боуэна — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Если уж и гулять в одиночестве, то хотя бы наедине с приятными мыслями.

   Если уж и гулять в одиночестве, то хотя бы наедине с приятными мыслями.

   — Смерть сердца · книга
2. «

   …Бывают годы, а бывают годы – иногда они удивительно долго тянутся.

   …Бывают годы, а бывают годы – иногда они удивительно долго тянутся.

   — Анна Квейн · книга
3. «

   Есть такие люди, которые, едва заслышав поступь судьбы, будто шаги на лестнице, заползают, съежившись, в спасительную тьму.

   Есть такие люди, которые, едва заслышав поступь судьбы, будто шаги на лестнице, заползают, съежившись, в спасительную тьму.

   — Смерть сердца · книга
4. «

   …В нынешнее время каждый разговор – это просто ужас, чужие убеждения то и дело всплывают на поверхность, заставляя людей краснеть.

   …В нынешнее время каждый разговор – это просто ужас, чужие убеждения то и дело всплывают на поверхность, заставляя людей краснеть.

   — Смерть сердца · книга
5. «

   …Работа – это не то, что ты из себя изображаешь, а то, что ты в нее вкладываешь.

   …Работа – это не то, что ты из себя изображаешь, а то, что ты в нее вкладываешь.

   — Матчетт · книга
6. «

   – Не говори, что мы счастливы, с этой жуткой улыбкой. – За свои улыбки я не отвечаю.

   – Не говори, что мы счастливы, с этой жуткой улыбкой. – За свои улыбки я не отвечаю.

   — Порция Квейн · книга
7. «

   Память бы не расставалась с нами так просто, не будь она наполовину выдумкой, – мы помним только то, что нас устраивает…

   Память бы не расставалась с нами так просто, не будь она наполовину выдумкой, – мы помним только то, что нас устраивает…

   — Сент-Квентин Миллер · книга
8. «

   Когда сам толком не знаешь, что будет завтра, то и чувствуешь себя вечно не в своей тарелке

   Когда сам толком не знаешь, что будет завтра, то и чувствуешь себя вечно не в своей тарелке

   — майор Брутт · книга
9. «

   Мы ничтожны во всем, кроме наших страстей.

   Мы ничтожны во всем, кроме наших страстей.

   — Томас Квейн · книга
10. «

    У всех нас внутри прячется обеспокоенный человечек, который замирает посреди пустой комнаты, не зная, что делать.

    У всех нас внутри прячется обеспокоенный человечек, который замирает посреди пустой комнаты, не зная, что делать.

    — Смерть сердца · книга
11. «

    Ревность — это ощущение одиночества среди смеющихся врагов.

    Ревность — это ощущение одиночества среди смеющихся врагов.
12. «

    Ни один портрет с натуры не бывает неудачным, каждый прибавляет что-то новое, высказывает невысказанное. <...> Любое лицо, любой пейзаж на самой плохой картине еле заметно, но неотвратимо меняется в так называемой реальной жизни – и чем хуже картина, тем сильнее эта перемена.

    Ни один портрет с натуры не бывает неудачным, каждый прибавляет что-то новое, высказывает невысказанное. <...> Любое лицо, любой пейзаж на самой плохой картине еле заметно, но неотвратимо меняется в так называемой реальной жизни – и чем хуже картина, тем сильнее эта перемена.

    — Смерть сердца · книга
13. «

    Печаль, безусловно, выбивает у человека почву из-под ног. Почти сразу оказывается, что рафинированное искусство молчания годится лишь для счастливых дней – или для тех дней, когда боль хотя бы выносима. Но стоит печали обрести полную власть, как чувство это становится мучительным, ядовитым, под его натиском гибнет любая гордость.

    Печаль, безусловно, выбивает у человека почву из-под ног. Почти сразу оказывается, что рафинированное искусство молчания годится лишь для счастливых дней – или для тех дней, когда боль хотя бы выносима. Но стоит печали обрести полную власть, как чувство это становится мучительным, ядовитым, под его натиском гибнет любая гордость.

    — Смерть сердца · книга
14. «

    Нет никого преданнее человека, влюбленного в чужую любовь, который однажды стал свидетелем поцелуя.

    Нет никого преданнее человека, влюбленного в чужую любовь, который однажды стал свидетелем поцелуя.

    — Смерть сердца · книга
15. «

    Бронзовый январский холод сковал и землю, и небо; к небу солнце не могло пробиться – но на лебедях, на кромке льда, на рядах блеклых, угрюмых домов эпохи Регентства лежал непривычный отблеск, будто сам холод был светом. Всегда есть что-то величественное в самой холодной поре зимы.

    Бронзовый январский холод сковал и землю, и небо; к небу солнце не могло пробиться – но на лебедях, на кромке льда, на рядах блеклых, угрюмых домов эпохи Регентства лежал непривычный отблеск, будто сам холод был светом. Всегда есть что-то величественное в самой холодной поре зимы.

    — Смерть сердца · книга
16. «

    – Вы же порвали с ним. Раз и навсегда, сами говорили. К тому же это было ошибкой. К чему вам обоим ворошить прошлое, когда оно умерло семнадцать лет назад? – Именно потому, что это было ошибкой. Больше всего меня убивает правильность моего поступка. Ведь мой муж всегда был ничтожеством, а что с того: так мы и скалимся друг на друга, цепляясь за что-то, что не нужно ни мне, ни ему.

    – Вы же порвали с ним. Раз и навсегда, сами говорили. К тому же это было ошибкой. К чему вам обоим ворошить прошлое, когда оно умерло семнадцать лет назад? – Именно потому, что это было ошибкой. Больше всего меня убивает правильность моего поступка. Ведь мой муж всегда был ничтожеством, а что с того: так мы и скалимся друг на друга, цепляясь за что-то, что не нужно ни мне, ни ему.

    — Лидия · книга
17. «

    Одни характеры формируются под влиянием пристрастий, другие – под влиянием антипатий.

    Одни характеры формируются под влиянием пристрастий, другие – под влиянием антипатий.

    — Смерть сердца · книга
18. «

    …Первый час весны бьет как раз около пяти вечера, это осень наступает ранним утром, но весна – под конец зимнего дня. Воздух, перед тем как потемнеть, становится плотнее, начинает пульсировать странным белым светом, и завеса черноты так и не падает, словно бы случилось что-то из ряда вон выходящее. Может быть, еще и нет никаких закатов, и еще не набухли почки на ветках, но чувствам уже подали знак, знак еле приметный, но до того надежный, что, кажется, это и не знак вовсе, а движение души. И от этого пробуждается все, что было на сердце.

    …Первый час весны бьет как раз около пяти вечера, это осень наступает ранним утром, но весна – под конец зимнего дня. Воздух, перед тем как потемнеть, становится плотнее, начинает пульсировать странным белым светом, и завеса черноты так и не падает, словно бы случилось что-то из ряда вон выходящее. Может быть, еще и нет никаких закатов, и еще не набухли почки на ветках, но чувствам уже подали знак, знак еле приметный, но до того надежный, что, кажется, это и не знак вовсе, а движение души. И от этого пробуждается все, что было на сердце.

    — Смерть сердца · книга
19. «

    …Все спрятанное нужно время от времени перепрятывать.

    …Все спрятанное нужно время от времени перепрятывать.

    — Сент-Квентин Миллер · книга
20. «

    Наши пристрастия – давайте назовем их так, – наши привязанности столь инстинктивны, что мы почти не подозреваем об их существовании; только когда ими поступаются или, хуже того, когда ими поступаемся мы, вот тогда мы в полной мере и осознаем всю их силу. Предательство это означает конец внутренней жизни, без которой повседневность обращается либо в жуть, либо в бессмыслицу.

    Наши пристрастия – давайте назовем их так, – наши привязанности столь инстинктивны, что мы почти не подозреваем об их существовании; только когда ими поступаются или, хуже того, когда ими поступаемся мы, вот тогда мы в полной мере и осознаем всю их силу. Предательство это означает конец внутренней жизни, без которой повседневность обращается либо в жуть, либо в бессмыслицу.

    — Смерть сердца · книга