131 цитата Элизабета Гилберта про любовь, время и выбор

Элизабет Гилберт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 131 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Счастлив тот, чьи беды обусловлены лишь его собственной глупостью.

   Счастлив тот, чьи беды обусловлены лишь его собственной глупостью.

   — Город женщин · книга
2. «

   В сердце у самой счастливой и уверенной в себе женщины, стоит ей только остаться наедине с собой, разливается грязное болото бездонной печали...

   В сердце у самой счастливой и уверенной в себе женщины, стоит ей только остаться наедине с собой, разливается грязное болото бездонной печали...

   — Элизабет Гилберт · книга
3. «

   Если будешь ходить с таким серьезным лицом, отпугнешь всю хорошую энергию. Медитировать нужно улыбаясь. Улыбайся лицом, улыбайся разумом — и положительная энергия сама придет и вымоет всё негативное. Пусть улыбается даже твоя… печень.

   Если будешь ходить с таким серьезным лицом, отпугнешь всю хорошую энергию. Медитировать нужно улыбаясь. Улыбайся лицом, улыбайся разумом — и положительная энергия сама придет и вымоет всё негативное. Пусть улыбается даже твоя… печень.

   — Есть, молиться, любить · книга
4. «

   Я представляю собой самую любвеобильную форму жизни на планете, нечто вроде помеси золотистого ретривера и рыбы-прилипалы.

   Я представляю собой самую любвеобильную форму жизни на планете, нечто вроде помеси золотистого ретривера и рыбы-прилипалы.

   — Элизабет Гилберт · книга
5. «

   Лучше небезупречно прожить свою судьбу, чем жить, подражая другим, и достичь в этом деле совершенства.

   Лучше небезупречно прожить свою судьбу, чем жить, подражая другим, и достичь в этом деле совершенства.

   — Есть, молиться, любить · книга
6. «

   Греческий стоик Эпиктет: «В тебе Бог, жалкий человечишка, а ты этого не знаешь».

   Греческий стоик Эпиктет: «В тебе Бог, жалкий человечишка, а ты этого не знаешь».

   — Элизабет Гилберт · книга
7. «

   Всё начинается, когда предмет обожания дарит тебе головокружительную, галлюциногенную дозу чувства, о котором ты не смела и помышлять, — это может быть, к примеру, эмоциональный коктейль из неземной любви и ошеломляющего восторга. Вскоре без интенсивного внимания уже не обойтись, и тяга превращается в голодную одержимость наркомана. Когда наркотик отнимают, человек заболевает, сходит с ума, испытывает эмоциональное опустошение (не говоря уж о ненависти к дилеру, который подсадил тебя на эту дрянь, а теперь отказывается давать ее бесплатно, хотя ты точно знаешь, что она спрятана где-то рядом, ведь раньше тебе ее давали просто так). Следующий этап: ты сидишь в углу, исхудав и дрожа, готов продать душу и ограбить соседей, лишь бы еще раз испытать тот кайф. Тем временем предмет обожания начинает испытывать к тебе отвращение. Он смотрит на тебя так, будто видит в первый раз, — этот взгляд уж никак не может быть обращен к той, к кому он когда-то питал возвышенные чувства. И самое смешное, разве он в этом виноват? Посмотри на себя. Ты превратилась в жалкую развалину, саму себя не узнать.

   Всё начинается, когда предмет обожания дарит тебе головокружительную, галлюциногенную дозу чувства, о котором ты не смела и помышлять, — это может быть, к примеру, эмоциональный коктейль из неземной любви и ошеломляющего восторга. Вскоре без интенсивного внимания уже не обойтись, и тяга превращается в голодную одержимость наркомана. Когда наркотик отнимают, человек заболевает, сходит с ума, испытывает эмоциональное опустошение (не говоря уж о ненависти к дилеру, который подсадил тебя на эту дрянь, а теперь отказывается давать ее бесплатно, хотя ты точно знаешь, что она спрятана где-то рядом, ведь раньше тебе ее давали просто так). Следующий этап: ты сидишь в углу, исхудав и дрожа, готов продать душу и ограбить соседей, лишь бы еще раз испытать тот кайф. Тем временем предмет обожания начинает испытывать к тебе отвращение. Он смотрит на тебя так, будто видит в первый раз, — этот взгляд уж никак не может быть обращен к той, к кому он когда-то питал возвышенные чувства. И самое смешное, разве он в этом виноват? Посмотри на себя. Ты превратилась в жалкую развалину, саму себя не узнать.

   — Элизабет Гилберт · книга
8. «

   Все твои несчастья будут поджидать тебя у выхода, а вот брать их с собой или нет — дело твоё.

   Все твои несчастья будут поджидать тебя у выхода, а вот брать их с собой или нет — дело твоё.

   — Ричард (Richard) · книга
9. «

   Но если твой мир вдруг станет пустым и разреженным, если тебе понадобится новый друг, прошу тебя, вспомни обо мне.

   Но если твой мир вдруг станет пустым и разреженным, если тебе понадобится новый друг, прошу тебя, вспомни обо мне.

   — Город женщин · книга
10. «

    Если будешь говорить медленнее, я пойму быстрее.

    Если будешь говорить медленнее, я пойму быстрее.

    — Элизабет (Elizabeth) · книга
11. «

    Любой опыт близких отношений где-то под первоначальной милой наружностью скрывает потенциальную возможность обернуться полной катастрофой — как змея, свернувшаяся клубком.

    Любой опыт близких отношений где-то под первоначальной милой наружностью скрывает потенциальную возможность обернуться полной катастрофой — как змея, свернувшаяся клубком.

    — Законный брак · книга
12. «

    Я могу рассказать вам самый лучший совет, который когда-либо слышала. Я получила его от женщины-художника намного старше меня.

    Я могу рассказать вам самый лучший совет, который когда-либо слышала. Я получила его от женщины-художника намного старше меня.
13. «

    Тут сердце мое споткнулось, запуталось в ногах и рухнуло носом вниз. Потом поднялось, отряхнулось, вздохнуло поглубже и объявило: «И я хочу».

    Тут сердце мое споткнулось, запуталось в ногах и рухнуло носом вниз. Потом поднялось, отряхнулось, вздохнуло поглубже и объявило: «И я хочу».

    — Есть, молиться, любить · книга
14. «

    Девушки из хороших семей даже мысли не допускают, что в нужный момент никто не явится их спасти.

    Девушки из хороших семей даже мысли не допускают, что в нужный момент никто не явится их спасти.

    — Город женщин · книга
15. «

    Bel far niente — «радость ничегонеделания».

    Bel far niente — «радость ничегонеделания».

    — Элизабет Гилберт · книга
16. «

    — Так значит, грусть — это место? — Да. Иногда люди живут там годами.

    — Так значит, грусть — это место? — Да. Иногда люди живут там годами.

    — Есть, молиться, любить · книга
17. «

    Давным-давно, в годы полной сомнений молодости, я встретила умную, независимую, талантливую и интересную женщину лет семидесяти пяти, и она поделилась со мной потрясающей житейской мудростью.

    Давным-давно, в годы полной сомнений молодости, я встретила умную, независимую, талантливую и интересную женщину лет семидесяти пяти, и она поделилась со мной потрясающей житейской мудростью.

    — Большое волшебство · книга
18. «

    Раньше мне казалось, что моя жизнь разваливается на части, но теперь от неё и вовсе остались клочки...

    Раньше мне казалось, что моя жизнь разваливается на части, но теперь от неё и вовсе остались клочки...

    — Есть, молиться, любить · книга
19. «

    Судьба тоже представляется мне двусторонними отношениями, взаимодействием Божьей милости и осознанной работы над собой. Человек только наполовину неспособен контролировать эти отношения, зато другая половина — целиком и полностью в его руках, и его действия имеют ощутимые последствия. Он никогда не является лишь марионеткой в руках богов, но его нельзя назвать и капитаном своей судьбы, — оба фактора равноценны.

    Судьба тоже представляется мне двусторонними отношениями, взаимодействием Божьей милости и осознанной работы над собой. Человек только наполовину неспособен контролировать эти отношения, зато другая половина — целиком и полностью в его руках, и его действия имеют ощутимые последствия. Он никогда не является лишь марионеткой в руках богов, но его нельзя назвать и капитаном своей судьбы, — оба фактора равноценны.

    — Элизабет Гилберт · книга
20. «

    Но Депрессия всего лишь мрачно улыбается, садится в мое любимое кресло, кладет ноги на стол и закуривает сигару, наполняя всю комнату вонючим дымом. Глядя на нее, Одиночество вздыхает и ложится в мою постель, натягивая одеяло с головой — не раздеваясь, в ботинках. И я понимаю, что сегодня мне снова придется спать в его компании.

    Но Депрессия всего лишь мрачно улыбается, садится в мое любимое кресло, кладет ноги на стол и закуривает сигару, наполняя всю комнату вонючим дымом. Глядя на нее, Одиночество вздыхает и ложится в мою постель, натягивая одеяло с головой — не раздеваясь, в ботинках. И я понимаю, что сегодня мне снова придется спать в его компании.

    — Элизабет (Elizabeth) · книга