96 лучших фраз Элизабета Гилберта

Элизабет Гилберт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 96 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Африка — не оправдание щеголять нарядами, которые считались бы неподобающими в лондонских гостиных.

   Африка — не оправдание щеголять нарядами, которые считались бы неподобающими в лондонских гостиных.

   — Элизабет Гилберт · книга
2. «

   Нет лучшего способа осознать относительность всего во Вселенной, чем сбор слизняков с помидорных кустов.

   Нет лучшего способа осознать относительность всего во Вселенной, чем сбор слизняков с помидорных кустов.

   — Законный брак · книга
3. «

   В старости мне бы хотелось стать похожей на Рим.

   В старости мне бы хотелось стать похожей на Рим.

   — Есть, молиться, любить · книга
4. «

   ... или, наконец, мне просто не хватает нормального здорового секса.

   ... или, наконец, мне просто не хватает нормального здорового секса.

   — Элизабет Гилберт · книга
5. «

   Найди человека, которого могла бы полюбить. Выжди столько, сколько нужно, чтобы залечить раны, но потом всё же впусти кого-нибудь в своё сердце. Не превращай свою жизнь в памятник Дэвиду или бывшему мужу.

   Найди человека, которого могла бы полюбить. Выжди столько, сколько нужно, чтобы залечить раны, но потом всё же впусти кого-нибудь в своё сердце. Не превращай свою жизнь в памятник Дэвиду или бывшему мужу.

   — Ричард (Richard) · книга
6. «

   Я очень старалась избавиться от привычки постоянно плакать. Как-то вечером, в очередной раз свернувшись калачиком на диване в углу, в очередной истерике после очередного раунда унылых размышлений, я спросила себя: «Взгляни на себя, Лиз, можешь ли ты изменить хоть что-то?» И сделала единственное, на что была способна: встала и, не прекращая плакать, стала балансировать на одной ноге посреди комнаты. Мне хотелось доказать себе, что я все ещё хоть немного контролирую ситуацию: пусть мне не под силу остановить слёзы и мрачный внутренний диалог, я, по крайней мере, могу биться в истерике, стоя на одной ноге. Хоть что-то для начала.

   Я очень старалась избавиться от привычки постоянно плакать. Как-то вечером, в очередной раз свернувшись калачиком на диване в углу, в очередной истерике после очередного раунда унылых размышлений, я спросила себя: «Взгляни на себя, Лиз, можешь ли ты изменить хоть что-то?» И сделала единственное, на что была способна: встала и, не прекращая плакать, стала балансировать на одной ноге посреди комнаты. Мне хотелось доказать себе, что я все ещё хоть немного контролирую ситуацию: пусть мне не под силу остановить слёзы и мрачный внутренний диалог, я, по крайней мере, могу биться в истерике, стоя на одной ноге. Хоть что-то для начала.

   — Элизабет Гилберт · книга
7. «

   Что касается мужчин, в жизни я приняла немало поспешных решений. Я всегда влюблялась очертя голову и не оценивая риск. У меня есть такая особенность: я не только вижу в людях лишь хорошее, но и полагаю, что каждый обладает нужными эмоциональными качествами, чтобы достичь совершенства. Сколько раз я влюблялась в это «совершенство», а не в самого мужчину, а потом долго цеплялась за отношения (порой даже чересчур долго), все ждала, когда же мой возлюбленный осуществит свой потенциал. В любви я не раз падала жертвой собственного оптимизма.

   Что касается мужчин, в жизни я приняла немало поспешных решений. Я всегда влюблялась очертя голову и не оценивая риск. У меня есть такая особенность: я не только вижу в людях лишь хорошее, но и полагаю, что каждый обладает нужными эмоциональными качествами, чтобы достичь совершенства. Сколько раз я влюблялась в это «совершенство», а не в самого мужчину, а потом долго цеплялась за отношения (порой даже чересчур долго), все ждала, когда же мой возлюбленный осуществит свой потенциал. В любви я не раз падала жертвой собственного оптимизма.

   — Элизабет Гилберт · книга
8. «

   Девушки из хороших семей даже мысли не допускают, что в нужный момент никто не явится их спасти.

   Девушки из хороших семей даже мысли не допускают, что в нужный момент никто не явится их спасти.

   — Город женщин · книга
9. «

   Я останавливаюсь и слишком глубоко погружаюсь в мысли. Они переходят в тягостные размышления, и тут-то появляются мои старые друзья. Они подходят молча, угрожающе, как тайные агенты, и обступают меня с двух сторон — Депрессия слева, Одиночество справа. Я и так хорошо знаю этих ребят. Хотя, признаюсь, для меня — неожиданность встретить их в живописном саду в Италии, на закате. Им тут совсем не место.

   Я останавливаюсь и слишком глубоко погружаюсь в мысли. Они переходят в тягостные размышления, и тут-то появляются мои старые друзья. Они подходят молча, угрожающе, как тайные агенты, и обступают меня с двух сторон — Депрессия слева, Одиночество справа. Я и так хорошо знаю этих ребят. Хотя, признаюсь, для меня — неожиданность встретить их в живописном саду в Италии, на закате. Им тут совсем не место.

   — Есть, молиться, любить · книга
10. «

    Он даже меня воспринимал как данность – так что, сама понимаешь, у меня не было выбора, кроме как воспылать к нему неодолимой страстью.

    Он даже меня воспринимал как данность – так что, сама понимаешь, у меня не было выбора, кроме как воспылать к нему неодолимой страстью.

    — Город женщин · книга
11. «

    Меня обыскивают. Вытряхивают из карманов радость, которой она были набиты. Депрессия конфискует мою самооценку — она делает это каждый раз. Одиночество принимается за допрос, и это самое страшное — ведь он может продолжаться часами. Одиночество орудует вежливо, но безжалостно, и в конце концов неизменно подлавливает меня. <...> По дороге домой я пытаюсь от них оторваться, но они следуют за мной по пятам, как пара наемных головорезов. Депрессия крепко держит за плечо, а Одиночество продолжает изнурительный допрос.

    Меня обыскивают. Вытряхивают из карманов радость, которой она были набиты. Депрессия конфискует мою самооценку — она делает это каждый раз. Одиночество принимается за допрос, и это самое страшное — ведь он может продолжаться часами. Одиночество орудует вежливо, но безжалостно, и в конце концов неизменно подлавливает меня. <...> По дороге домой я пытаюсь от них оторваться, но они следуют за мной по пятам, как пара наемных головорезов. Депрессия крепко держит за плечо, а Одиночество продолжает изнурительный допрос.

    — Элизабет Гилберт · книга
12. «

    Греческий стоик Эпиктет: «В тебе Бог, жалкий человечишка, а ты этого не знаешь».

    Греческий стоик Эпиктет: «В тебе Бог, жалкий человечишка, а ты этого не знаешь».

    — Элизабет Гилберт · книга
13. «

    Кэтрин по природе одиночка, и, значит, ей нужна семья, чтобы не страдать от одиночества; я же веселушка, и, значит, мне никогда не придётся беспокоиться о том, что я останусь одна, – пусть даже у меня никого нет.

    Кэтрин по природе одиночка, и, значит, ей нужна семья, чтобы не страдать от одиночества; я же веселушка, и, значит, мне никогда не придётся беспокоиться о том, что я останусь одна, – пусть даже у меня никого нет.

    — Элизабет Гилберт · книга
14. «

    Бог отвечает на священные молитвы и старания человека, каким бы способом тот ни отправлял религиозный ритуал, — лишь бы молитва шла от сердца.

    Бог отвечает на священные молитвы и старания человека, каким бы способом тот ни отправлял религиозный ритуал, — лишь бы молитва шла от сердца.

    — Элизабет Гилберт · книга
15. «

    Может, антидепрессанты и спасли мне жизнь, но их эффект проявился лишь в сочетании с примерно двадцатью другими методами лечения, которые я использовала одновременно, чтобы спасти себя, — и надеюсь, мне больше никогда не придётся принимать эти лекарства.

    Может, антидепрессанты и спасли мне жизнь, но их эффект проявился лишь в сочетании с примерно двадцатью другими методами лечения, которые я использовала одновременно, чтобы спасти себя, — и надеюсь, мне больше никогда не придётся принимать эти лекарства.

    — Элизабет Гилберт · книга
16. «

    Страх это заброшенная свалка, где под палящим солнцем усыхают наши мечты.

    Страх это заброшенная свалка, где под палящим солнцем усыхают наши мечты.

    — Большая магия · книга
17. «

    Красота притягивает красоту.

    Красота притягивает красоту.

    — Есть, молиться, любить · книга
18. «

    Мне понадобилось много лет, чтобы стать честным человеком, но я могу объяснить причину: правда обычно пугает. Как только начинаешь говорить правду, все меняется.

    Мне понадобилось много лет, чтобы стать честным человеком, но я могу объяснить причину: правда обычно пугает. Как только начинаешь говорить правду, все меняется.

    — Город женщин · книга
19. «

    Рассуждая в более широком смысле, американцы вообще не умеют расслабляться просто ради удовольствия. Да, мы жаждем развлечений, но не удовольствия в чистом виде. Тратим миллиарды долларов, чтобы придумать занятие, — будь то порнография, парки аттракционов или война, но вовсе это не имеет ничего общего с тем, чтобы просто спокойно наслаждаться жизнью. Американцы работают усерднее, больше и напряженнее любой другой нации на планете. Но им это, похоже, по вкусу.

    Рассуждая в более широком смысле, американцы вообще не умеют расслабляться просто ради удовольствия. Да, мы жаждем развлечений, но не удовольствия в чистом виде. Тратим миллиарды долларов, чтобы придумать занятие, — будь то порнография, парки аттракционов или война, но вовсе это не имеет ничего общего с тем, чтобы просто спокойно наслаждаться жизнью. Американцы работают усерднее, больше и напряженнее любой другой нации на планете. Но им это, похоже, по вкусу.

    — Элизабет Гилберт · книга
20. «

    Когда обстоятельства вынуждают вас совершать то, чего вы всегда больше всего боялись и ненавидели, это может стать, по меньшей мере, любопытной возможностью для саморазвития.

    Когда обстоятельства вынуждают вас совершать то, чего вы всегда больше всего боялись и ненавидели, это может стать, по меньшей мере, любопытной возможностью для саморазвития.

    — Законный брак · книга