Элизабет Страут: 20 цитат на каждый день

Ниже 20 цитат Элизабета Страута — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Какой бы разрыв, уходящий корнями в далекие годы, ни произошел между ними, начавшись так же безобидно, как сыпь на щеке Энн, но заходя все глубже и глубже и в конце концов оторвав сына от Оливии, он ведь излечим. Он, конечно, оставит шрам, но человек накапливает шрамы и движется дальше…

   Какой бы разрыв, уходящий корнями в далекие годы, ни произошел между ними, начавшись так же безобидно, как сыпь на щеке Энн, но заходя все глубже и глубже и в конце концов оторвав сына от Оливии, он ведь излечим. Он, конечно, оставит шрам, но человек накапливает шрамы и движется дальше…

   — Оливия Киттеридж · книга
2. «

   Люди, проживая свою жизнь, в большинстве случаев не очень-то понимают, что они ее проживают.

   Люди, проживая свою жизнь, в большинстве случаев не очень-то понимают, что они ее проживают.

   — Оливия Киттеридж · книга
3. «

   Сколько бы ни утверждали, что нельзя судить о книге по обложке, Оливия всегда считала, что лицо говорит о многом.

   Сколько бы ни утверждали, что нельзя судить о книге по обложке, Оливия всегда считала, что лицо говорит о многом.

   — Оливия Киттеридж · книга
4. «

   ... жизни срастаются друг с другом словно кости, и трещины могут никогда не зарубцеваться.

   ... жизни срастаются друг с другом словно кости, и трещины могут никогда не зарубцеваться.

   — Оливия Киттеридж · книга
5. «

   Конечно, в данный момент секс у них, вероятно, необычайно волнующий, и они, несомненно, считают, что так оно и будет длиться, — молодые пары всегда так думают. А еще они думают, что с одиночеством покончено.

   Конечно, в данный момент секс у них, вероятно, необычайно волнующий, и они, несомненно, считают, что так оно и будет длиться, — молодые пары всегда так думают. А еще они думают, что с одиночеством покончено.

   — Оливия Киттеридж · книга
6. «

   Время представлялось Энжи таким же огромным и круглым, как небо, и пытаться понять его смысл было все равно что пытаться понять смысл музыки или бога, или почему океан так глубок. Энжи давно поняла, что не стоит даже пытаться искать смысл в таких вещах, как это пытаются делать многие другие.

   Время представлялось Энжи таким же огромным и круглым, как небо, и пытаться понять его смысл было все равно что пытаться понять смысл музыки или бога, или почему океан так глубок. Энжи давно поняла, что не стоит даже пытаться искать смысл в таких вещах, как это пытаются делать многие другие.

   — Оливия Киттеридж · книга
7. «

   Не пугайтесь своей жажды. Если вы испугаетесь своей жажды, вы станете такими же простофилями, как все остальные.

   Не пугайтесь своей жажды. Если вы испугаетесь своей жажды, вы станете такими же простофилями, как все остальные.

   — Оливия Киттеридж · книга
8. «

   Очень многие врачи заставляют тебя чувствовать себя черт-те как, вроде ты всего-навсего толстый кусок мяса, движущийся на конвейерной ленте.

   Очень многие врачи заставляют тебя чувствовать себя черт-те как, вроде ты всего-навсего толстый кусок мяса, движущийся на конвейерной ленте.

   — Оливия Киттеридж · книга
9. «

   Человек накапливает шрамы и движется дальше.

   Человек накапливает шрамы и движется дальше.

   — Оливия Киттеридж · книга
10. «

    Ужасно, однако, когда никому нельзя ничего сказать.

    Ужасно, однако, когда никому нельзя ничего сказать.

    — Оливия Киттеридж · книга
11. «

    ... жизнь — это дар, что очень важно понимать, когда стареешь, что так много моментов в твоей жизни оказалось не просто моментами: они были дарами.

    ... жизнь — это дар, что очень важно понимать, когда стареешь, что так много моментов в твоей жизни оказалось не просто моментами: они были дарами.

    — Оливия Киттеридж · книга
12. «

    Но ему мечталось о множестве — о полных закромах — внуков, заполонивших все вокруг. После всех лет сломанных ключиц, прыщей, клюшек и бейсбольных бит, потерянных коньков, ссор, валяющихся повсюду учебников, волнений из-за того, что от мальчишек пахнет пивом, ожидания машины, подъезжающей к дому посреди ночи, беспокойства из-за подружек и из-за тех двоих, у которых нет подружек… Все это непрестанно держало их с Бонни в состоянии растерянности, будто в их доме всегда, ну просто всегда обнаруживалась какая-то протечка, требующая починки, и часто случалось так, что он думал: «Господи, хоть бы они поскорее выросли!» А потом они выросли.

    Но ему мечталось о множестве — о полных закромах — внуков, заполонивших все вокруг. После всех лет сломанных ключиц, прыщей, клюшек и бейсбольных бит, потерянных коньков, ссор, валяющихся повсюду учебников, волнений из-за того, что от мальчишек пахнет пивом, ожидания машины, подъезжающей к дому посреди ночи, беспокойства из-за подружек и из-за тех двоих, у которых нет подружек… Все это непрестанно держало их с Бонни в состоянии растерянности, будто в их доме всегда, ну просто всегда обнаруживалась какая-то протечка, требующая починки, и часто случалось так, что он думал: «Господи, хоть бы они поскорее выросли!» А потом они выросли.

    — Оливия Киттеридж · книга
13. «

    Генри — простодушный. Это помогает ему справляться с жизнью.

    Генри — простодушный. Это помогает ему справляться с жизнью.

    — Оливия Киттеридж · книга
14. «

    Когда твоя мама самая красивая, ты ощущаешь себя так, как будто тебе наклеили звездочку за лучшее домашнее задание или как будто тебе досталось больше конфет, чем всем остальным. Потому что большинство мам были толстые, или с дурацкими прическами, или носили растянутые шерстяные рубахи своих мужей и джинсы с резинкой на поясе. Анита же никогда не выходила из дома, не накрасив губы, и неизменно в туфлях на высоком каблуке и в сережках из искусственного жемчуга.

    Когда твоя мама самая красивая, ты ощущаешь себя так, как будто тебе наклеили звездочку за лучшее домашнее задание или как будто тебе досталось больше конфет, чем всем остальным. Потому что большинство мам были толстые, или с дурацкими прическами, или носили растянутые шерстяные рубахи своих мужей и джинсы с резинкой на поясе. Анита же никогда не выходила из дома, не накрасив губы, и неизменно в туфлях на высоком каблуке и в сережках из искусственного жемчуга.

    — Оливия Киттеридж · книга
15. «

    Джейн глубоко, спокойно вздохнула и подумала, что она вовсе не завидует тем молодым девушкам в кафе-мороженом. За скучающими взглядами официанток, подающих клиентам пломбир, таятся — она это понимала — огромная серьёзность, огромные желания и огромные разочарования, а впереди их ожидает такая неразбериха и (что гораздо утомительнее) — гнев; ох, ведь, прежде чем они покончат со всем этим, им придётся обвинять, обвинять и обвинять и в конце концов они тоже устанут.

    Джейн глубоко, спокойно вздохнула и подумала, что она вовсе не завидует тем молодым девушкам в кафе-мороженом. За скучающими взглядами официанток, подающих клиентам пломбир, таятся — она это понимала — огромная серьёзность, огромные желания и огромные разочарования, а впереди их ожидает такая неразбериха и (что гораздо утомительнее) — гнев; ох, ведь, прежде чем они покончат со всем этим, им придётся обвинять, обвинять и обвинять и в конце концов они тоже устанут.

    — Джейн · книга
16. «

    Грустно, как поглядишь, куда идет наше общество. Всегда грустно глядеть, куда идет наше общество. И перед нами всегда — заря новой эры.

    Грустно, как поглядишь, куда идет наше общество. Всегда грустно глядеть, куда идет наше общество. И перед нами всегда — заря новой эры.

    — Оливия Киттеридж · книга
17. «

    С врачами часто чувствуешь себя мерзко, просто каким-то куском жира, едущим по конвейеру.

    С врачами часто чувствуешь себя мерзко, просто каким-то куском жира, едущим по конвейеру.

    — Оливия Киттеридж · книга
18. «

    – У меня жена умерла в декабре, – сказал он. Оливия уставилась на реку. – Значит, вы в аду, – сказала она. – Значит, я в аду.

    – У меня жена умерла в декабре, – сказал он. Оливия уставилась на реку. – Значит, вы в аду, – сказала она. – Значит, я в аду.

    — Оливия Киттеридж · книга
19. «

    Когда строишь дом сам, у тебя к нему совсем другое чувство, чем когда его строят тебе чужие люди.

    Когда строишь дом сам, у тебя к нему совсем другое чувство, чем когда его строят тебе чужие люди.

    — Оливия Киттеридж · книга
20. «

    Можно сколько угодно рассказывать, что о книге не судят по обложке, но Оливия всегда считала, что на лице написано всё

    Можно сколько угодно рассказывать, что о книге не судят по обложке, но Оливия всегда считала, что на лице написано всё

    — Оливия Киттеридж · книга