20 цитат Елизаветы Дворецкой для тех, кто любит думать

Елизавета Дворецкая — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 20 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Иной раз быть самим собой — самое трудное дело.

   Иной раз быть самим собой — самое трудное дело.

   — Огненный волк · книга
2. «

   Что толку в богатстве, когда живёшь с камнем на душе?

   Что толку в богатстве, когда живёшь с камнем на душе?

   — Огненный волк · книга
3. «

   И вот ей уже почти тридцать лет. Она почти как эти гриди, покрытые шрамами с головы до ног. Только ее шрамов не видно: они у нее на сердце. Жизнь потрепала ее не меньше, чем их – вечные сражения.

   И вот ей уже почти тридцать лет. Она почти как эти гриди, покрытые шрамами с головы до ног. Только ее шрамов не видно: они у нее на сердце. Жизнь потрепала ее не меньше, чем их – вечные сражения.

   — Ольга, княгиня русской дружины · книга
4. «

   Огонь человеческого сердца продолжает гореть даже в осенней темноте и зимнем холоде, он согревает и наставляет, указывает путь и защищает. И пока он горит, перед ним будут бессильны даже самые могучие злые чары.

   Огонь человеческого сердца продолжает гореть даже в осенней темноте и зимнем холоде, он согревает и наставляет, указывает путь и защищает. И пока он горит, перед ним будут бессильны даже самые могучие злые чары.

   — Огненный волк · книга
5. «

   Ничто не дается даром. За всякую победу приходится платить, и если бы люди наперед знали цену иных подарков судьбы, то предпочли бы от них отказаться.

   Ничто не дается даром. За всякую победу приходится платить, и если бы люди наперед знали цену иных подарков судьбы, то предпочли бы от них отказаться.

   — Змей · книга
6. «

   Все это произошло на ее глазах, но она не верила увиденному. Внезапная смерть, когда судьба не оставляет времени привыкнуть к неизбежной потере, всегда кажется недостоверной. Кажется ошибкой, которую еще можно исправить – ведь вот только что, пару вдохов назад, человек был жив и здоров…

   Все это произошло на ее глазах, но она не верила увиденному. Внезапная смерть, когда судьба не оставляет времени привыкнуть к неизбежной потере, всегда кажется недостоверной. Кажется ошибкой, которую еще можно исправить – ведь вот только что, пару вдохов назад, человек был жив и здоров…

   — Ольга, княгиня русской дружины · книга
7. «

   Никогда не надо отчаиваться! Надо внимательно смотреть по сторонам, а потом, как заметишь белую лебедь удачи, не упустить её из рук.

   Никогда не надо отчаиваться! Надо внимательно смотреть по сторонам, а потом, как заметишь белую лебедь удачи, не упустить её из рук.

   — Ночь богов · книга
8. «

   Всякая дорога легка для того, кто очень стремится к её концу.

   Всякая дорога легка для того, кто очень стремится к её концу.

   — Эйрик · книга
9. «

   Когда человек кому-то нужен, он уж верно живёт на свете не зря.

   Когда человек кому-то нужен, он уж верно живёт на свете не зря.

   — Ветер с Варяжского моря · книга
10. «

    Из близкого леса и впрямь доносился волчий вой. Издалека он казался красивым, как песнь самого лунного света, но Зимобор представлял себе, какой жутью он наполняет, если встречаешь ночь посреди леса и знаешь, что здесь есть еще кое-кто более опасный и голодный, чем ты сам.

    Из близкого леса и впрямь доносился волчий вой. Издалека он казался красивым, как песнь самого лунного света, но Зимобор представлял себе, какой жутью он наполняет, если встречаешь ночь посреди леса и знаешь, что здесь есть еще кое-кто более опасный и голодный, чем ты сам.

    — Лесная невеста. Проклятие Дивины · книга
11. «

    Часто первым нападает именно тот, кто больше боится, у кого не хватает душевных сил жить в ожидании удара.

    Часто первым нападает именно тот, кто больше боится, у кого не хватает душевных сил жить в ожидании удара.

    — Огненный волк · книга
12. «

    Он не умел плакать, и боль его не находила облегчения.

    Он не умел плакать, и боль его не находила облегчения.

    — Янтарные глаза леса · книга
13. «

    Опыт и умение имеют значение, но гораздо важнее сила, способность держать удар, быстрота и устойчивость.

    Опыт и умение имеют значение, но гораздо важнее сила, способность держать удар, быстрота и устойчивость.

    — Лесная невеста. Проклятие Дивины · книга
14. «

    Нет ничего хуже безжалостной, кровожадной силы зверя, соединенной с человеческим разумом.

    Нет ничего хуже безжалостной, кровожадной силы зверя, соединенной с человеческим разумом.

    — Чаша судеб · книга
15. «

    Что родилось, то когда-то умереть должно.

    Что родилось, то когда-то умереть должно.

    — Неизмир · книга
16. «

    Не торопись — судьбу не догонишь, да и от судьбы не уйдешь, а будет срок — сама найдет.

    Не торопись — судьбу не догонишь, да и от судьбы не уйдешь, а будет срок — сама найдет.

    — Двоеум · книга
17. «

    Избрана попыталась представить расстояние, отделяющее Шелковые страны от Ётланда, и зажмурилась — сотни и сотни переходов через пустыни, степи, горы, реки, леса, моря, через десятки разных стран и государств, как очень развитых и богатых, так и совсем диких. Люди с одного конца никогда не попадут на другой, даже не знают толком, что там, на другом конце земли. А вещи едут себе и едут — десятки рук передают их, перегружая с верблюдов на лошадей, с лошадей на ладьи, обменивая на деньги и другие товары. И в конце концов доставляют туда, где простой предмет повседневного обихода становится осколком Того Света...

    Избрана попыталась представить расстояние, отделяющее Шелковые страны от Ётланда, и зажмурилась — сотни и сотни переходов через пустыни, степи, горы, реки, леса, моря, через десятки разных стран и государств, как очень развитых и богатых, так и совсем диких. Люди с одного конца никогда не попадут на другой, даже не знают толком, что там, на другом конце земли. А вещи едут себе и едут — десятки рук передают их, перегружая с верблюдов на лошадей, с лошадей на ладьи, обменивая на деньги и другие товары. И в конце концов доставляют туда, где простой предмет повседневного обихода становится осколком Того Света...

    — Лесная невеста. Проклятие Дивины · книга
18. «

    Ее сын, ее единственное дитя, отрада и надежда ее жизни, ушел от нее туда, откуда не возвращаются; он стал искупительной жертвой, как Веселка из Прямичева, как те неизвестные ей сотни людей, не доживших до прихода весны. Но то, что Светловой один из всех был в чем-то виноват, не утешало княгиню в ее потере. Она лишилась сына, она лишилась будущего, и для нее весна не придет никогда. И Огнеяр с Громобоем, оба одержавшие победу в самой важной битве их судьбы, стояли одинаково хмурые, оба страдая от бессилия помочь этой женщине. Она ни в чем не виновата, но именно она обречена на самое долгое, неизбывное страдание. Сердце ее полно любви, которую не угасят никакие прегрешения сына и не остудит время, и ее любовь станет ее незаслуженной казнью. Это – обратная сторона Макошиных даров, это – зима, без которой не бывает весны.

    Ее сын, ее единственное дитя, отрада и надежда ее жизни, ушел от нее туда, откуда не возвращаются; он стал искупительной жертвой, как Веселка из Прямичева, как те неизвестные ей сотни людей, не доживших до прихода весны. Но то, что Светловой один из всех был в чем-то виноват, не утешало княгиню в ее потере. Она лишилась сына, она лишилась будущего, и для нее весна не придет никогда. И Огнеяр с Громобоем, оба одержавшие победу в самой важной битве их судьбы, стояли одинаково хмурые, оба страдая от бессилия помочь этой женщине. Она ни в чем не виновата, но именно она обречена на самое долгое, неизбывное страдание. Сердце ее полно любви, которую не угасят никакие прегрешения сына и не остудит время, и ее любовь станет ее незаслуженной казнью. Это – обратная сторона Макошиных даров, это – зима, без которой не бывает весны.

    — Перекрёсток зимы и лета · книга
19. «

    Ни одна битва не бывает последней, никакая победа не бывает окончательной.

    Ни одна битва не бывает последней, никакая победа не бывает окончательной.

    — Перекрёсток зимы и лета · книга
20. «

    Человек и сам не знает, что ему под силу, когда придёт беда.

    Человек и сам не знает, что ему под силу, когда придёт беда.

    — Ветер с Варяжского моря · книга