108 цитат, которые говорил Эмиль Золя

Эмиль Золя — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 108 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Они были непреклонны в своей ненависти и жестокости. Что-то одновременно и отталкивало и влекло их друг к другу; они испытывали то странное ощущение, какое бывает у людей, которые поссорились и решили расстаться, а между тем все возвращаются один к другому, чтобы бросить новое оскорбление.

   Они были непреклонны в своей ненависти и жестокости. Что-то одновременно и отталкивало и влекло их друг к другу; они испытывали то странное ощущение, какое бывает у людей, которые поссорились и решили расстаться, а между тем все возвращаются один к другому, чтобы бросить новое оскорбление.

   — Тереза Ракен · книга
2. «

   Деятельность уже в себе самой содержит награду.

   Деятельность уже в себе самой содержит награду.

   — Октав Муре · книга
3. «

   Взгляните на эту прекрасную ночь, на этот ненарушимый покой, — что перед ними ваше страстное волнение!

   Взгляните на эту прекрасную ночь, на этот ненарушимый покой, — что перед ними ваше страстное волнение!

   — аббат Жув · книга
4. «

   Жизнь совсем уж не такая забавная штука.

   Жизнь совсем уж не такая забавная штука.

   — Нана · книга
5. «

   Надо верить честным женщинам, господин Муре. Их на свете не так мало, уверяю вас.

   Надо верить честным женщинам, господин Муре. Их на свете не так мало, уверяю вас.

   — Дениза Бодю · книга
6. «

   Катрина хоть и чувствовала, что она уже в силах вернуться к работе, с наслаждением, длила минуты забытья. — Только вот мне очень хочется, — вполголоса промолвила она, — очень хочется, чтобы ты был поласковее... Ведь так хорошо, когда люди любят друг друга. И она тихонько заплакала. — А я разве не люблю тебя? — рявкнул Шаваль. — Ведь я же взял тебя к себе. Она ничего не ответила, только покачала головой. Часто бывало, что мужчины сходились с женщинами, чтобы обладать ими, но нисколько не заботились об их счастье.

   Катрина хоть и чувствовала, что она уже в силах вернуться к работе, с наслаждением, длила минуты забытья. — Только вот мне очень хочется, — вполголоса промолвила она, — очень хочется, чтобы ты был поласковее... Ведь так хорошо, когда люди любят друг друга. И она тихонько заплакала. — А я разве не люблю тебя? — рявкнул Шаваль. — Ведь я же взял тебя к себе. Она ничего не ответила, только покачала головой. Часто бывало, что мужчины сходились с женщинами, чтобы обладать ими, но нисколько не заботились об их счастье.

   — Катрина · книга
7. «

   Деньги никогда не принесут им настоящего счастья.

   Деньги никогда не принесут им настоящего счастья.

   — Нана · книга
8. «

   У вас глаза опухли от сна, вы отяжелели от излишнего благоразумия.

   У вас глаза опухли от сна, вы отяжелели от излишнего благоразумия.

   — Октав Муре · книга
9. «

   Произведение искусства — это уголок мироздания, увиденный сквозь призму определенного темперамента.

   Произведение искусства — это уголок мироздания, увиденный сквозь призму определенного темперамента.
10. «

    Вандевр и Фошри продолжали проводить параллель между Нана и графиней – и нашли что-то общее в подбородке и изгибе губ, но глаза были совсем не похожи. При том Нана очень добродушна, а о графине этого не скажешь: она словно кошка, которая спит, спрятав когти, и только лапки ее чуть вздрагивают.

    Вандевр и Фошри продолжали проводить параллель между Нана и графиней – и нашли что-то общее в подбородке и изгибе губ, но глаза были совсем не похожи. При том Нана очень добродушна, а о графине этого не скажешь: она словно кошка, которая спит, спрятав когти, и только лапки ее чуть вздрагивают.

    — Нана · книга
11. «

    Я так и думал: невозможно это, он просто хвастается, не настолько уж он силен! Вот вы и попались! Вытягивайте из женщины все, что можно, эксплуатируйте ее, как угольную шахту! Но все это кончится тем, что эксплуатировать вас примется она, да еще поставит на колени!... Будьте же осторожны, а то она высосет из вас гораздо больше денег и крови, чем вам удалось высосать из нее.

    Я так и думал: невозможно это, он просто хвастается, не настолько уж он силен! Вот вы и попались! Вытягивайте из женщины все, что можно, эксплуатируйте ее, как угольную шахту! Но все это кончится тем, что эксплуатировать вас примется она, да еще поставит на колени!... Будьте же осторожны, а то она высосет из вас гораздо больше денег и крови, чем вам удалось высосать из нее.

    — барон Гартман · книга
12. «

    Любовь прежде всего.

    Любовь прежде всего.

    — Нана · книга
13. «

    Когда-то бог оказывал графу милосердие. При малейшем огорчении, при малейшем препятствии, мешавшем ему на жизненном пути, граф шел в церковь, падал на колени, повергая ниц свое ничтожество перед всевышним могуществом, – и выходил оттуда подкрепленный молитвой, готовый пожертвовать благами мира всего ради вечного спасения. Но в эту пору он ходил в церковь только изредка, в часы, когда его страшили муки ада; его одолевали всяческие слабости, Нана мешала ему исполнять свой долг. Мысль о боге изумила его. Почему не подумал он о боге сразу, в тот ужасный миг, когда разбивалось и летело в бездну все его слабое человеческое существо? Едва волоча ноги, он стал искать церковь.

    Когда-то бог оказывал графу милосердие. При малейшем огорчении, при малейшем препятствии, мешавшем ему на жизненном пути, граф шел в церковь, падал на колени, повергая ниц свое ничтожество перед всевышним могуществом, – и выходил оттуда подкрепленный молитвой, готовый пожертвовать благами мира всего ради вечного спасения. Но в эту пору он ходил в церковь только изредка, в часы, когда его страшили муки ада; его одолевали всяческие слабости, Нана мешала ему исполнять свой долг. Мысль о боге изумила его. Почему не подумал он о боге сразу, в тот ужасный миг, когда разбивалось и летело в бездну все его слабое человеческое существо? Едва волоча ноги, он стал искать церковь.

    — Нана · книга
14. «

    Кончился рабочий день. Как длинны эти дни, и как скоро они начинаются вновь! Еле-еле успеешь поесть да поспать — и вот уже опять утро, и опять надо влезать в ярмо.

    Кончился рабочий день. Как длинны эти дни, и как скоро они начинаются вновь! Еле-еле успеешь поесть да поспать — и вот уже опять утро, и опять надо влезать в ярмо.

    — Западня · книга
15. «

    Женщины вообще не могут быть совершенно правдивыми. Они всем решительно лгут: судьям, своим любовникам, своим горничным и самим себе.

    Женщины вообще не могут быть совершенно правдивыми. Они всем решительно лгут: судьям, своим любовникам, своим горничным и самим себе.
16. «

    — Право, для умного молодого человека ты ведешь себя изрядно глупо! Ну, как же! Ты сплетничаешь на меня человеку, который меня обожает и все мне передает! Послушай, мой мальчик, ты женишься, если я захочу. Теперь он почувствовал, что это действительно так. У него вырос целый план подчинения. Но он продолжал шутить, не желая, чтобы дело приняло серьезный оборот, и, надевая перчатки, попросил у нее самым официальным образом руки мадемуазель Эстеллы де Бевиль. Нана, в конце концов, расхохоталась, очень польщенная.

    — Право, для умного молодого человека ты ведешь себя изрядно глупо! Ну, как же! Ты сплетничаешь на меня человеку, который меня обожает и все мне передает! Послушай, мой мальчик, ты женишься, если я захочу. Теперь он почувствовал, что это действительно так. У него вырос целый план подчинения. Но он продолжал шутить, не желая, чтобы дело приняло серьезный оборот, и, надевая перчатки, попросил у нее самым официальным образом руки мадемуазель Эстеллы де Бевиль. Нана, в конце концов, расхохоталась, очень польщенная.

    — Нана · книга
17. «

    — Что с вами? – спросил удивленно Вандевр. Нана не ответила, она даже не повернула головы. Он повторил вопрос. — Что со мной! – воскликнула она наконец. – А то, что я не желаю, чтобы на меня плевали!

    — Что с вами? – спросил удивленно Вандевр. Нана не ответила, она даже не повернула головы. Он повторил вопрос. — Что со мной! – воскликнула она наконец. – А то, что я не желаю, чтобы на меня плевали!

    — Нана · книга
18. «

    Париж принадлежит женщинам, а женщины принадлежат нам!

    Париж принадлежит женщинам, а женщины принадлежат нам!

    — Дамское счастье · книга
19. «

    Да, то была дань крови; всякая революция требует жертв, всякое движение вперед осуществляется только по трупам.

    Да, то была дань крови; всякая революция требует жертв, всякое движение вперед осуществляется только по трупам.

    — Дамское счастье · книга
20. «

    Он почувствовал в этой девушке скрытую прелесть, незаурядное изящество и нежность, которых она и сама за собой не знала.

    Он почувствовал в этой девушке скрытую прелесть, незаурядное изящество и нежность, которых она и сама за собой не знала.

    — Дамское счастье · книга