113 мудрых мыслей Эмиля Золи

Эмиль Золя — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 113 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Теперь она признавалась себе в том, что между нею и ним есть какое-то тайное чувство, нечто сладостное, тем более сладостное, что никто в мире, кроме них обоих не знает об этом. То, что они оставались наедине, нисколько не смущало их. Они разговаривали о тысяче вещей, не испытывая ни на минуту желания хотя бы намеком коснуться того нежного чувства, которое переполняло их сердца.

   Теперь она признавалась себе в том, что между нею и ним есть какое-то тайное чувство, нечто сладостное, тем более сладостное, что никто в мире, кроме них обоих не знает об этом. То, что они оставались наедине, нисколько не смущало их. Они разговаривали о тысяче вещей, не испытывая ни на минуту желания хотя бы намеком коснуться того нежного чувства, которое переполняло их сердца.

   — Страница любви · книга
2. «

   Страсть графа была беспредельна; то была страсть человека, который не знал молодости. В его любви к Нана была потребность знать, что она принадлежит ему всецело; он должен был слышать ее, прикасаться к ней, дышать одним с ней воздухом. Его нежность простиралась дальше чувственного наслаждения; он любил Нана чистой, тревожной любовью, ревнуя к прошлому и мечтая временами об искуплении, рисуя себе картину, как они вдвоем на коленях вымаливают прощение у всевышнего.

   Страсть графа была беспредельна; то была страсть человека, который не знал молодости. В его любви к Нана была потребность знать, что она принадлежит ему всецело; он должен был слышать ее, прикасаться к ней, дышать одним с ней воздухом. Его нежность простиралась дальше чувственного наслаждения; он любил Нана чистой, тревожной любовью, ревнуя к прошлому и мечтая временами об искуплении, рисуя себе картину, как они вдвоем на коленях вымаливают прощение у всевышнего.

   — Нана · книга
3. «

   Еще вся трепеща и истекая в душе кровью, она мужественно скрывала свои страдания под маской светской любезности.

   Еще вся трепеща и истекая в душе кровью, она мужественно скрывала свои страдания под маской светской любезности.

   — Дамское счастье · книга
4. «

   Она завоевала безусловный авторитет уже одной своей кротостью.

   Она завоевала безусловный авторитет уже одной своей кротостью.

   — Дамское счастье · книга
5. «

   От ее кротости веяло очарованием, изысканным, волнующим, как аромат.

   От ее кротости веяло очарованием, изысканным, волнующим, как аромат.

   — Дамское счастье · книга
6. «

   Милый мой, все женщины одна другой стоят.

   Милый мой, все женщины одна другой стоят.

   — Нана · книга
7. «

   Всегда полезно выслушать мнение женщины, какое бы скромное место она ни занимала, если у нее есть хоть чуточку ума.

   Всегда полезно выслушать мнение женщины, какое бы скромное место она ни занимала, если у нее есть хоть чуточку ума.

   — Дениза Бодю · книга
8. «

   Да, что правда, то правда: здесь ели не на шутку! Оно и понятно — когда в кои-то веки доберешься до вкусного куска, то глупо церемониться!

   Да, что правда, то правда: здесь ели не на шутку! Оно и понятно — когда в кои-то веки доберешься до вкусного куска, то глупо церемониться!

   — Западня · книга
9. «

   Увлечения портят жизнь.

   Увлечения портят жизнь.

   — Нана · книга
10. «

    Вопрос животных для меня важнее, чем озабоченность тем, будут ли меня высмеивать.

    Вопрос животных для меня важнее, чем озабоченность тем, будут ли меня высмеивать.
11. «

    А знаешь, когда имеешь глупость связать себя по рукам и ногам, выпутаться бывает совсем нелегко. Вот и ползешь в жизни черепашьим шагом, в то время как другие, у кого ноги свободны, мчатся во всю прыть.

    А знаешь, когда имеешь глупость связать себя по рукам и ногам, выпутаться бывает совсем нелегко. Вот и ползешь в жизни черепашьим шагом, в то время как другие, у кого ноги свободны, мчатся во всю прыть.

    — Дамское счастье · книга
12. «

    Весь смысл жизни заключается в бесконечном завоевании неизвестного, в вечном усилии познать больше.

    Весь смысл жизни заключается в бесконечном завоевании неизвестного, в вечном усилии познать больше.
13. «

    Искусство заключается не в том, чтобы продать много, а в том, чтобы продать дорого.

    Искусство заключается не в том, чтобы продать много, а в том, чтобы продать дорого.

    — Дамское счастье · книга
14. «

    Религия закрывает глаза на многие слабости людские, лишь бы соблюдались приличия.

    Религия закрывает глаза на многие слабости людские, лишь бы соблюдались приличия.

    — Нана · книга
15. «

    Катрина даже не успела рассердиться: он держал ее за талию, кружил ей голову нежными словами. Какая она дурочка, зачем бояться? Неужели он хочет причинить зло такой милашке, мягкой, как шелк, такой нежной, что он готов ее съесть.

    Катрина даже не успела рассердиться: он держал ее за талию, кружил ей голову нежными словами. Какая она дурочка, зачем бояться? Неужели он хочет причинить зло такой милашке, мягкой, как шелк, такой нежной, что он готов ее съесть.

    — Шаваль · книга
16. «

    С начала забастовки голод усугублял обиды, люди ощущали потребность во взаимных столкновениях.

    С начала забастовки голод усугублял обиды, люди ощущали потребность во взаимных столкновениях.

    — Жерминаль · книга
17. «

    Достаточно ей было улыбнуться, и она привязывала человека навеки.

    Достаточно ей было улыбнуться, и она привязывала человека навеки.

    — Дамское счастье · книга
18. «

    Жизнь совсем уж не такая забавная штука.

    Жизнь совсем уж не такая забавная штука.

    — Нана · книга
19. «

    Вещи на то и делаются, чтобы их портить.

    Вещи на то и делаются, чтобы их портить.

    — Нана · книга
20. «

    На кладбище страх смерти побуждает подавать милостыню.

    На кладбище страх смерти побуждает подавать милостыню.

    — Страница любви · книга