Эмиль Золя: 127 высказываний о главном

Эмиль Золя — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 127 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Он любил говорить и убеждать в своей правоте.

   Он любил говорить и убеждать в своей правоте.

   — Дамское счастье · книга
2. «

   То, что приобретено благодаря женщинам, уйдет по милости одной из них.

   То, что приобретено благодаря женщинам, уйдет по милости одной из них.

   — Дамское счастье · книга
3. «

   Крупное землевладение поглощает мелкие участки земли, так же, как большие мануфактуры пожирают ремесленников, работающих на дому, как крупные банки и магазины убивают всякую конкуренцию, жиреют от разорения мелких банков и маленьких лавчонок.

   Крупное землевладение поглощает мелкие участки земли, так же, как большие мануфактуры пожирают ремесленников, работающих на дому, как крупные банки и магазины убивают всякую конкуренцию, жиреют от разорения мелких банков и маленьких лавчонок.

   — Сигизмунд · книга
4. «

   Если вы скроете правду и зароете её в землю, она непременно вырастет и приобретет такую силу, что однажды вырвется и сметёт всё на своём пути.

   Если вы скроете правду и зароете её в землю, она непременно вырастет и приобретет такую силу, что однажды вырвется и сметёт всё на своём пути.
5. «

   Весь смысл жизни заключается в бесконечном завоевании неизвестного, в вечном усилии познать больше.

   Весь смысл жизни заключается в бесконечном завоевании неизвестного, в вечном усилии познать больше.
6. «

   Вандевр и Фошри продолжали проводить параллель между Нана и графиней – и нашли что-то общее в подбородке и изгибе губ, но глаза были совсем не похожи. При том Нана очень добродушна, а о графине этого не скажешь: она словно кошка, которая спит, спрятав когти, и только лапки ее чуть вздрагивают.

   Вандевр и Фошри продолжали проводить параллель между Нана и графиней – и нашли что-то общее в подбородке и изгибе губ, но глаза были совсем не похожи. При том Нана очень добродушна, а о графине этого не скажешь: она словно кошка, которая спит, спрятав когти, и только лапки ее чуть вздрагивают.

   — Нана · книга
7. «

   Только это ведь предопределено заранее: все женщины, которые живут с мужчинами вне брака, попадут в ад.

   Только это ведь предопределено заранее: все женщины, которые живут с мужчинами вне брака, попадут в ад.

   — Нана · книга
8. «

   В каждом маленьком городке есть бездельники, которые живут за счет родителей, иногда делают вид, что работают, а на самом деле возводят свою лень в культ.

   В каждом маленьком городке есть бездельники, которые живут за счет родителей, иногда делают вид, что работают, а на самом деле возводят свою лень в культ.

   — Карьера Ругонов · книга
9. «

   Равенства не существует! Общество, которое вздумало бы основываться на нем, было бы осуждено на гибель.

   Равенства не существует! Общество, которое вздумало бы основываться на нем, было бы осуждено на гибель.

   — Доктор Паскаль · книга
10. «

    Никогда насилие не приводило к добру. В один день мир не переделаешь. И кто обещает вам переменить все сразу, тот либо болтун, либо мошенник.

    Никогда насилие не приводило к добру. В один день мир не переделаешь. И кто обещает вам переменить все сразу, тот либо болтун, либо мошенник.

    — Раснер · книга
11. «

    Вопрос животных для меня важнее, чем озабоченность тем, будут ли меня высмеивать.

    Вопрос животных для меня важнее, чем озабоченность тем, будут ли меня высмеивать.
12. «

    Эти негодяи рабочие опять выбрали для своего бунта такой день, когда у меня гости. Вот и делайте добро бессовестным людям!

    Эти негодяи рабочие опять выбрали для своего бунта такой день, когда у меня гости. Вот и делайте добро бессовестным людям!

    — Госпожа Энбо · книга
13. «

    Искусство заключается не в том, чтобы продать много, а в том, чтобы продать дорого.

    Искусство заключается не в том, чтобы продать много, а в том, чтобы продать дорого.

    — Дамское счастье · книга
14. «

    Эмансипация женщины — это замечательно, но сначала ее следует научить, как обращаться со свободой.

    Эмансипация женщины — это замечательно, но сначала ее следует научить, как обращаться со свободой.
15. «

    Нана, видя его смирение, злобно торжествовала. У нее была инстинктивная потребность унижать людей; ей мало было уничтожать, она стремилась смешать с грязью. Прикосновение ее холеных рук не только оставляло отвратительные следы, оно разлагало все, что было ими сломано.

    Нана, видя его смирение, злобно торжествовала. У нее была инстинктивная потребность унижать людей; ей мало было уничтожать, она стремилась смешать с грязью. Прикосновение ее холеных рук не только оставляло отвратительные следы, оно разлагало все, что было ими сломано.

    — Нана · книга
16. «

    Из-за тысяч звезд в бесконечной глубине неба проступали все новые и новые тысячи. То был непрерывный расцвет, неугасимый очаг миров, горящий ясным огнем самоцветных камней.

    Из-за тысяч звезд в бесконечной глубине неба проступали все новые и новые тысячи. То был непрерывный расцвет, неугасимый очаг миров, горящий ясным огнем самоцветных камней.

    — Страница любви · книга
17. «

    Она завоевала безусловный авторитет уже одной своей кротостью.

    Она завоевала безусловный авторитет уже одной своей кротостью.

    — Дамское счастье · книга
18. «

    Ненависть — это возмущение сильных сердец.

    Ненависть — это возмущение сильных сердец.
19. «

    Хлеба? Да разве в этом счастье, болваны? Ведь он-то ел досыта и все же готов был кричать от боли душевной. В семье у него развал, вся жизнь исковеркана, — и от мысли об этом у него подкатывали к горлу рыдания, стоны смертельной муки. Да разве все дело в том, чтобы не знать голода? Разве все тогда пойдет как нельзя лучше?... Отрезайте каждому положенный ему ломоть хлеба, а душу вы не избавите ни от одной горести. Нет, вы лишь добьетесь того, что на земле чаша страданий переполнится, и придет день, когда люди, как собаки, завоют от безысходного отчаяния, ибо они распростятся с бездумным удовлетворением своих инстинктов и поднимутся до страдания, порождаемого неутоленными страстями.

    Хлеба? Да разве в этом счастье, болваны? Ведь он-то ел досыта и все же готов был кричать от боли душевной. В семье у него развал, вся жизнь исковеркана, — и от мысли об этом у него подкатывали к горлу рыдания, стоны смертельной муки. Да разве все дело в том, чтобы не знать голода? Разве все тогда пойдет как нельзя лучше?... Отрезайте каждому положенный ему ломоть хлеба, а душу вы не избавите ни от одной горести. Нет, вы лишь добьетесь того, что на земле чаша страданий переполнится, и придет день, когда люди, как собаки, завоют от безысходного отчаяния, ибо они распростятся с бездумным удовлетворением своих инстинктов и поднимутся до страдания, порождаемого неутоленными страстями.

    — Господин Энбо · книга
20. «

    Катрина даже не успела рассердиться: он держал ее за талию, кружил ей голову нежными словами. Какая она дурочка, зачем бояться? Неужели он хочет причинить зло такой милашке, мягкой, как шелк, такой нежной, что он готов ее съесть.

    Катрина даже не успела рассердиться: он держал ее за талию, кружил ей голову нежными словами. Какая она дурочка, зачем бояться? Неужели он хочет причинить зло такой милашке, мягкой, как шелк, такой нежной, что он готов ее съесть.

    — Шаваль · книга