157 цитат-размышлений Эмиля Золи

Эмиль Золя — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 157 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Поистине надо быть калекой, гнилушкой, надо иметь дырявую голову, чтобы отказываться от работы в наше время, когда предоставляется поле для широчайшей деятельности, когда весь мир устремлен к будущему. И он поднял на смех всех отчаявшихся, пресытившихся, всех нытиков, всех заболевших от достижений науки, всех, кто на грандиозной современной стройке принимает хнычущий вид поэта или жеманную позу скептика. Какое восхитительное, уместное и разумное занятие — зевать от скуки, когда другие заняты творческим трудом!

   Поистине надо быть калекой, гнилушкой, надо иметь дырявую голову, чтобы отказываться от работы в наше время, когда предоставляется поле для широчайшей деятельности, когда весь мир устремлен к будущему. И он поднял на смех всех отчаявшихся, пресытившихся, всех нытиков, всех заболевших от достижений науки, всех, кто на грандиозной современной стройке принимает хнычущий вид поэта или жеманную позу скептика. Какое восхитительное, уместное и разумное занятие — зевать от скуки, когда другие заняты творческим трудом!

   — Дамское счастье · книга
2. «

   Своей мужской грубостью он осквернил их нежность.

   Своей мужской грубостью он осквернил их нежность.

   — Страница любви · книга
3. «

   Цивилизация не достигнет совершенства, пока камень последней церкви не упадет на голову последнего священника.

   Цивилизация не достигнет совершенства, пока камень последней церкви не упадет на голову последнего священника.
4. «

   Деятельность уже в себе самой содержит награду.

   Деятельность уже в себе самой содержит награду.

   — Октав Муре · книга
5. «

   То был океан, ночь, с ее простертой во тьму беспредельностью, бездна мрака, в котором угадывалась вселенная.

   То был океан, ночь, с ее простертой во тьму беспредельностью, бездна мрака, в котором угадывалась вселенная.

   — Страница любви · книга
6. «

   Он любил говорить и убеждать в своей правоте.

   Он любил говорить и убеждать в своей правоте.

   — Дамское счастье · книга
7. «

   Никогда ещё люди не относились друг к другу с таким ожесточением, никогда ещё не были в такой степени ослеплены, как в наше время, когда они стали воображать, что знают всё.

   Никогда ещё люди не относились друг к другу с таким ожесточением, никогда ещё не были в такой степени ослеплены, как в наше время, когда они стали воображать, что знают всё.
8. «

   Теперь она признавалась себе в том, что между нею и ним есть какое-то тайное чувство, нечто сладостное, тем более сладостное, что никто в мире, кроме них обоих не знает об этом. То, что они оставались наедине, нисколько не смущало их. Они разговаривали о тысяче вещей, не испытывая ни на минуту желания хотя бы намеком коснуться того нежного чувства, которое переполняло их сердца.

   Теперь она признавалась себе в том, что между нею и ним есть какое-то тайное чувство, нечто сладостное, тем более сладостное, что никто в мире, кроме них обоих не знает об этом. То, что они оставались наедине, нисколько не смущало их. Они разговаривали о тысяче вещей, не испытывая ни на минуту желания хотя бы намеком коснуться того нежного чувства, которое переполняло их сердца.

   — Страница любви · книга
9. «

   Вещи на то и делаются, чтобы их портить.

   Вещи на то и делаются, чтобы их портить.

   — Нана · книга
10. «

    Более двух недель Лоран обдумывал, как бы ему еще раз убить Камилла. Он утопил его, но этого оказалось мало, — Камилл был еще недостаточно мертв, каждую ночь он являлся и залезал в постель Терезы. Убийцы считали, что окончательно уничтожили его и что теперь можно безраздельно отдаться любви, а между тем жертва оживала и своим присутствием леденила их ложе. Оказывалось, что Тереза не вдова. Лоран был мужем женщины, у которой имелся другой супруг — утопленник.

    Более двух недель Лоран обдумывал, как бы ему еще раз убить Камилла. Он утопил его, но этого оказалось мало, — Камилл был еще недостаточно мертв, каждую ночь он являлся и залезал в постель Терезы. Убийцы считали, что окончательно уничтожили его и что теперь можно безраздельно отдаться любви, а между тем жертва оживала и своим присутствием леденила их ложе. Оказывалось, что Тереза не вдова. Лоран был мужем женщины, у которой имелся другой супруг — утопленник.

    — Тереза Ракен · книга
11. «

    Ей хотелось бы, меняя мужчин, менять и кожу...

    Ей хотелось бы, меняя мужчин, менять и кожу...

    — Западня · книга
12. «

    Она заражала нарядную толпу безумием своей разнузданности и, казалось, олицетворяла собою блеск и острую жажду наслаждения целой нации. Бесчисленные мимолетные связи, о которых она забывала на следующее же утро, увлекали ее в большие рестораны, чаще всего, если погода была хорошая, в «Мадрид». Здесь перед ней дефилировали члены различных посольств. Она обедала с Люси Стьюарт, Каролиной Эке, Марией Блоч в обществе мужчин, коверкавших французский язык, плативших за то, чтобы их забавляли. Эти пресыщенные пустые люди приглашали дам провести с ними за определенную плату вечер, требуя лишь одного – чтобы те дурачились во всю. А женщины, называя это «флиртом без последствий», уезжали домой, радуясь, что эти мужчины пренебрегли их телом, и остаток ночи проводили в объятиях любовника.

    Она заражала нарядную толпу безумием своей разнузданности и, казалось, олицетворяла собою блеск и острую жажду наслаждения целой нации. Бесчисленные мимолетные связи, о которых она забывала на следующее же утро, увлекали ее в большие рестораны, чаще всего, если погода была хорошая, в «Мадрид». Здесь перед ней дефилировали члены различных посольств. Она обедала с Люси Стьюарт, Каролиной Эке, Марией Блоч в обществе мужчин, коверкавших французский язык, плативших за то, чтобы их забавляли. Эти пресыщенные пустые люди приглашали дам провести с ними за определенную плату вечер, требуя лишь одного – чтобы те дурачились во всю. А женщины, называя это «флиртом без последствий», уезжали домой, радуясь, что эти мужчины пренебрегли их телом, и остаток ночи проводили в объятиях любовника.

    — Нана · книга
13. «

    — Скажите: они, кажется, мстят? — Кто? — спросил в замешательстве Муре. — Да женщины… Им надоедает быть в вашей власти, дорогой мой, теперь вы принадлежите им: перемена справедливая!

    — Скажите: они, кажется, мстят? — Кто? — спросил в замешательстве Муре. — Да женщины… Им надоедает быть в вашей власти, дорогой мой, теперь вы принадлежите им: перемена справедливая!

    — Октав Муре · книга
14. «

    — Знаете, они ведь отомстят. — О ком это вы? — спросил Муре, уже потерявший нить разговора. — Да о женщинах.

    — Знаете, они ведь отомстят. — О ком это вы? — спросил Муре, уже потерявший нить разговора. — Да о женщинах.

    — Октав Муре · книга
15. «

    Просто иди обратно, и ты всё поймёшь. В итоге.

    Просто иди обратно, и ты всё поймёшь. В итоге.

    — Нана · книга
16. «

    К чему деньги, если их не тратить?

    К чему деньги, если их не тратить?

    — Октав Муре · книга
17. «

    Когда последний час отравлен мыслью о деньгах, смерть порождает ненависть. На гробах беспощадно дерутся.

    Когда последний час отравлен мыслью о деньгах, смерть порождает ненависть. На гробах беспощадно дерутся.

    — Как люди умирают · книга
18. «

    Когда-то бог оказывал графу милосердие. При малейшем огорчении, при малейшем препятствии, мешавшем ему на жизненном пути, граф шел в церковь, падал на колени, повергая ниц свое ничтожество перед всевышним могуществом, – и выходил оттуда подкрепленный молитвой, готовый пожертвовать благами мира всего ради вечного спасения. Но в эту пору он ходил в церковь только изредка, в часы, когда его страшили муки ада; его одолевали всяческие слабости, Нана мешала ему исполнять свой долг. Мысль о боге изумила его. Почему не подумал он о боге сразу, в тот ужасный миг, когда разбивалось и летело в бездну все его слабое человеческое существо? Едва волоча ноги, он стал искать церковь.

    Когда-то бог оказывал графу милосердие. При малейшем огорчении, при малейшем препятствии, мешавшем ему на жизненном пути, граф шел в церковь, падал на колени, повергая ниц свое ничтожество перед всевышним могуществом, – и выходил оттуда подкрепленный молитвой, готовый пожертвовать благами мира всего ради вечного спасения. Но в эту пору он ходил в церковь только изредка, в часы, когда его страшили муки ада; его одолевали всяческие слабости, Нана мешала ему исполнять свой долг. Мысль о боге изумила его. Почему не подумал он о боге сразу, в тот ужасный миг, когда разбивалось и летело в бездну все его слабое человеческое существо? Едва волоча ноги, он стал искать церковь.

    — Нана · книга
19. «

    То, что приобретено благодаря женщинам, уйдет по милости одной из них.

    То, что приобретено благодаря женщинам, уйдет по милости одной из них.

    — Дамское счастье · книга
20. «

    Они ушли один за другим на цыпочках, как уходят из комнаты покойника, где неприлично смеяться.

    Они ушли один за другим на цыпочках, как уходят из комнаты покойника, где неприлично смеяться.

    — Нана · книга