58 цитат Эмиля Золи — коротко и по делу

Эмиль Золя — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 58 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Будьте счастливы, ведь вы молоды; но не мешайте старикам умирать, сохраняя свои убеждения.

   Будьте счастливы, ведь вы молоды; но не мешайте старикам умирать, сохраняя свои убеждения.

   — Бурра · книга
2. «

   С начала забастовки голод усугублял обиды, люди ощущали потребность во взаимных столкновениях.

   С начала забастовки голод усугублял обиды, люди ощущали потребность во взаимных столкновениях.

   — Жерминаль · книга
3. «

   Более двух недель Лоран обдумывал, как бы ему еще раз убить Камилла. Он утопил его, но этого оказалось мало, — Камилл был еще недостаточно мертв, каждую ночь он являлся и залезал в постель Терезы. Убийцы считали, что окончательно уничтожили его и что теперь можно безраздельно отдаться любви, а между тем жертва оживала и своим присутствием леденила их ложе. Оказывалось, что Тереза не вдова. Лоран был мужем женщины, у которой имелся другой супруг — утопленник.

   Более двух недель Лоран обдумывал, как бы ему еще раз убить Камилла. Он утопил его, но этого оказалось мало, — Камилл был еще недостаточно мертв, каждую ночь он являлся и залезал в постель Терезы. Убийцы считали, что окончательно уничтожили его и что теперь можно безраздельно отдаться любви, а между тем жертва оживала и своим присутствием леденила их ложе. Оказывалось, что Тереза не вдова. Лоран был мужем женщины, у которой имелся другой супруг — утопленник.

   — Тереза Ракен · книга
4. «

   Единственное счастье в жизни — это постоянное стремление вперёд.

   Единственное счастье в жизни — это постоянное стремление вперёд.

   — Паскаль Феншэ · книга
5. «

   Они отомстят… Найдется одна, которая отомстит за всех.

   Они отомстят… Найдется одна, которая отомстит за всех.

   — Бурдонкль · книга
6. «

   Он создавал новую религию; на смену опустевшим церквам и колеблющейся вере пришли его базары, отныне дававшие пищу опустошенным душам.

   Он создавал новую религию; на смену опустевшим церквам и колеблющейся вере пришли его базары, отныне дававшие пищу опустошенным душам.

   — Дамское счастье · книга
7. «

   К чему деньги, если их не тратить?

   К чему деньги, если их не тратить?

   — Октав Муре · книга
8. «

   — Знаете, они ведь отомстят. — О ком это вы? — спросил Муре, уже потерявший нить разговора. — Да о женщинах.

   — Знаете, они ведь отомстят. — О ком это вы? — спросил Муре, уже потерявший нить разговора. — Да о женщинах.

   — Октав Муре · книга
9. «

   Он почувствовал в этой девушке скрытую прелесть, незаурядное изящество и нежность, которых она и сама за собой не знала.

   Он почувствовал в этой девушке скрытую прелесть, незаурядное изящество и нежность, которых она и сама за собой не знала.

   — Дамское счастье · книга
10. «

    Лучше издохнуть от любви, чем от скуки.

    Лучше издохнуть от любви, чем от скуки.

    — Октав Муре · книга
11. «

    Женщины вообще не могут быть совершенно правдивыми. Они всем решительно лгут: судьям, своим любовникам, своим горничным и самим себе.

    Женщины вообще не могут быть совершенно правдивыми. Они всем решительно лгут: судьям, своим любовникам, своим горничным и самим себе.
12. «

    Никогда ещё люди не относились друг к другу с таким ожесточением, никогда ещё не были в такой степени ослеплены, как в наше время, когда они стали воображать, что знают всё.

    Никогда ещё люди не относились друг к другу с таким ожесточением, никогда ещё не были в такой степени ослеплены, как в наше время, когда они стали воображать, что знают всё.
13. «

    Хлеба? Да разве в этом счастье, болваны? Ведь он-то ел досыта и все же готов был кричать от боли душевной. В семье у него развал, вся жизнь исковеркана, — и от мысли об этом у него подкатывали к горлу рыдания, стоны смертельной муки. Да разве все дело в том, чтобы не знать голода? Разве все тогда пойдет как нельзя лучше?... Отрезайте каждому положенный ему ломоть хлеба, а душу вы не избавите ни от одной горести. Нет, вы лишь добьетесь того, что на земле чаша страданий переполнится, и придет день, когда люди, как собаки, завоют от безысходного отчаяния, ибо они распростятся с бездумным удовлетворением своих инстинктов и поднимутся до страдания, порождаемого неутоленными страстями.

    Хлеба? Да разве в этом счастье, болваны? Ведь он-то ел досыта и все же готов был кричать от боли душевной. В семье у него развал, вся жизнь исковеркана, — и от мысли об этом у него подкатывали к горлу рыдания, стоны смертельной муки. Да разве все дело в том, чтобы не знать голода? Разве все тогда пойдет как нельзя лучше?... Отрезайте каждому положенный ему ломоть хлеба, а душу вы не избавите ни от одной горести. Нет, вы лишь добьетесь того, что на земле чаша страданий переполнится, и придет день, когда люди, как собаки, завоют от безысходного отчаяния, ибо они распростятся с бездумным удовлетворением своих инстинктов и поднимутся до страдания, порождаемого неутоленными страстями.

    — Господин Энбо · книга
14. «

    В каждом маленьком городке есть бездельники, которые живут за счет родителей, иногда делают вид, что работают, а на самом деле возводят свою лень в культ.

    В каждом маленьком городке есть бездельники, которые живут за счет родителей, иногда делают вид, что работают, а на самом деле возводят свою лень в культ.

    — Карьера Ругонов · книга
15. «

    На кладбище страх смерти побуждает подавать милостыню.

    На кладбище страх смерти побуждает подавать милостыню.

    — Страница любви · книга
16. «

    Надо прощать друг другу, если мы не хотим жить, как дикари.

    Надо прощать друг другу, если мы не хотим жить, как дикари.

    — Жервеза · книга
17. «

    Мысль о благотворительности оскорбляла его, выводила из себя, он считал, что благотворительность — это милостыня, неравенство, освященное милосердием.

    Мысль о благотворительности оскорбляла его, выводила из себя, он считал, что благотворительность — это милостыня, неравенство, освященное милосердием.

    — Деньги · книга
18. «

    Над ними просто издевались, когда объявили их свободными. Да, им дали полную свободу подыхать с голоду, и уж этой свободой они пользовались вовсю!

    Над ними просто издевались, когда объявили их свободными. Да, им дали полную свободу подыхать с голоду, и уж этой свободой они пользовались вовсю!

    — Жерминаль · книга
19. «

    Она стерла край плиты ногами, когда спускалась со стены. Этот след был отпечатком гибкого тела Мьетты, как бы частицей его. И Сильвер думал, что все вещи на свете имеют свою судьбу, что эта плита лежит здесь для того, чтобы он мог умереть на том самом месте, где он любил.

    Она стерла край плиты ногами, когда спускалась со стены. Этот след был отпечатком гибкого тела Мьетты, как бы частицей его. И Сильвер думал, что все вещи на свете имеют свою судьбу, что эта плита лежит здесь для того, чтобы он мог умереть на том самом месте, где он любил.

    — Карьера Ругонов · книга
20. «

    Еще один банк, мой милый друг, еще один банк! Уж если бы я куда-нибудь и вложил деньги, так в какую — нибудь машину, да в гильотину, чтобы рубить головы всем этим банкам, которые теперь основываются.

    Еще один банк, мой милый друг, еще один банк! Уж если бы я куда-нибудь и вложил деньги, так в какую — нибудь машину, да в гильотину, чтобы рубить головы всем этим банкам, которые теперь основываются.

    — Гундерман · книга