74 фразы Эмиля Золи, которые запоминаются

Эмиль Золя — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 74 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Да, это правда, я не могу ждать. Мне нужно знать, мне нужно быть счастливой сейчас же. Познать все сразу и быть счастливой бесконечно и навсегда.

   Да, это правда, я не могу ждать. Мне нужно знать, мне нужно быть счастливой сейчас же. Познать все сразу и быть счастливой бесконечно и навсегда.

   — Клотильда (Clotilde) · книга
2. «

   Грязь, она грязью и остается, будь то вверху или внизу...

   Грязь, она грязью и остается, будь то вверху или внизу...

   — Нана · книга
3. «

   Он почувствовал в этой девушке скрытую прелесть, незаурядное изящество и нежность, которых она и сама за собой не знала.

   Он почувствовал в этой девушке скрытую прелесть, незаурядное изящество и нежность, которых она и сама за собой не знала.

   — Дамское счастье · книга
4. «

   В течение многих веков надеялись исцелить зло милосердием. Но все развалилось, и теперь предлагают справедливость… Можно ли назвать природу справедливой? Я назвал бы ее скорее последовательной. Последовательность, может быть, и есть естественная высшая справедливость, которая ведет к прямой конечной цели, к последнему итогу всеобщего великого труда.

   В течение многих веков надеялись исцелить зло милосердием. Но все развалилось, и теперь предлагают справедливость… Можно ли назвать природу справедливой? Я назвал бы ее скорее последовательной. Последовательность, может быть, и есть естественная высшая справедливость, которая ведет к прямой конечной цели, к последнему итогу всеобщего великого труда.

   — Паскаль · книга
5. «

   Боязнь жизни, боязнь обязанностей и долга, скуки и потрясений! Боязнь жизни заставляет отказываться от ее радостей, чтобы не испытать ее несчастий! Понимаешь, такая трусость меня возмущает, я не могу ее простить… Надо жить, жить всем своим существом, жить полной жизнью! Пусть лучше страдания, одни только страдания, чем такое отречение, такое уничтожение в самом себе всего живого и человеческого!

   Боязнь жизни, боязнь обязанностей и долга, скуки и потрясений! Боязнь жизни заставляет отказываться от ее радостей, чтобы не испытать ее несчастий! Понимаешь, такая трусость меня возмущает, я не могу ее простить… Надо жить, жить всем своим существом, жить полной жизнью! Пусть лучше страдания, одни только страдания, чем такое отречение, такое уничтожение в самом себе всего живого и человеческого!

   — Доктор Паскаль · книга
6. «

   Единственное счастье в жизни — это постоянное стремление вперёд.

   Единственное счастье в жизни — это постоянное стремление вперёд.

   — Паскаль Феншэ · книга
7. «

   Цивилизация не достигнет совершенства, пока камень последней церкви не упадет на голову последнего священника.

   Цивилизация не достигнет совершенства, пока камень последней церкви не упадет на голову последнего священника.
8. «

   Ей хотелось бы, меняя мужчин, менять и кожу...

   Ей хотелось бы, меняя мужчин, менять и кожу...

   — Западня · книга
9. «

   Женщина, у которой нет детей, не может быть счастлива; мало любить, нужно, чтобы любовь была освящена.

   Женщина, у которой нет детей, не может быть счастлива; мало любить, нужно, чтобы любовь была освящена.
10. «

    К чему деньги, если их не тратить?

    К чему деньги, если их не тратить?

    — Октав Муре · книга
11. «

    Жизнь совсем уж не такая забавная штука.

    Жизнь совсем уж не такая забавная штука.

    — Нана · книга
12. «

    Увеличить заработную плату... Да разве это возможно? Железным законом она сведена к минимальной сумме, строго необходимой для того, чтобы рабочий ел сухой хлеб и плодил детей... Если она падает слишком низко, рабочие мрут, а тогда увеличивается спрос на рабочие руки, и она повышается. Если она поднимается слишком высоко, увеличивается предложение рабочей силы, и заработная плата понижается... Вот вам равновесие, поддерживаемое пустым желудком, приговор на вечную каторгу, на голодное существование.

    Увеличить заработную плату... Да разве это возможно? Железным законом она сведена к минимальной сумме, строго необходимой для того, чтобы рабочий ел сухой хлеб и плодил детей... Если она падает слишком низко, рабочие мрут, а тогда увеличивается спрос на рабочие руки, и она повышается. Если она поднимается слишком высоко, увеличивается предложение рабочей силы, и заработная плата понижается... Вот вам равновесие, поддерживаемое пустым желудком, приговор на вечную каторгу, на голодное существование.

    — Суварин · книга
13. «

    Господи, я говорю о вещах, которые меня не касаются… И только потому, что всем желаю счастья…

    Господи, я говорю о вещах, которые меня не касаются… И только потому, что всем желаю счастья…

    — Нана · книга
14. «

    После всех фактов, которые он уже привел, появилась, венчая их, теория эксплуатации женщины. Все устремлялось к этой цели: беспрестанный оборот капитала, система сосредоточения товаров, дешевизна, привлекающая женщину, цены без запроса, внушающие покупателям доверие. Именно из-за женщины состязаются магазины, именно женщину стараются они поймать в расставленную для нее западню базаров, предварительно вскружив ей голову выставками. Магазины пробуждают в ней жажду новых наслаждений, они представляют собой великие соблазны, которым она неизбежно поддается, приобретая сначала как хорошая хозяйка, затем уступая кокетству и, наконец, вовсе очертя голову, поддавшись искушению.

    После всех фактов, которые он уже привел, появилась, венчая их, теория эксплуатации женщины. Все устремлялось к этой цели: беспрестанный оборот капитала, система сосредоточения товаров, дешевизна, привлекающая женщину, цены без запроса, внушающие покупателям доверие. Именно из-за женщины состязаются магазины, именно женщину стараются они поймать в расставленную для нее западню базаров, предварительно вскружив ей голову выставками. Магазины пробуждают в ней жажду новых наслаждений, они представляют собой великие соблазны, которым она неизбежно поддается, приобретая сначала как хорошая хозяйка, затем уступая кокетству и, наконец, вовсе очертя голову, поддавшись искушению.

    — Дамское счастье · книга
15. «

    Он любил говорить и убеждать в своей правоте.

    Он любил говорить и убеждать в своей правоте.

    — Дамское счастье · книга
16. «

    Я так и думал: невозможно это, он просто хвастается, не настолько уж он силен! Вот вы и попались! Вытягивайте из женщины все, что можно, эксплуатируйте ее, как угольную шахту! Но все это кончится тем, что эксплуатировать вас примется она, да еще поставит на колени!... Будьте же осторожны, а то она высосет из вас гораздо больше денег и крови, чем вам удалось высосать из нее.

    Я так и думал: невозможно это, он просто хвастается, не настолько уж он силен! Вот вы и попались! Вытягивайте из женщины все, что можно, эксплуатируйте ее, как угольную шахту! Но все это кончится тем, что эксплуатировать вас примется она, да еще поставит на колени!... Будьте же осторожны, а то она высосет из вас гораздо больше денег и крови, чем вам удалось высосать из нее.

    — барон Гартман · книга
17. «

    Тот, кто сидит в грязи, не любит, чтобы на него падал свет.

    Тот, кто сидит в грязи, не любит, чтобы на него падал свет.

    — Западня · книга
18. «

    Так или иначе человеку свойственно любить лишь себя. И выбирать того, кто сделает его как можно счастливее.

    Так или иначе человеку свойственно любить лишь себя. И выбирать того, кто сделает его как можно счастливее.
19. «

    Эти негодяи рабочие опять выбрали для своего бунта такой день, когда у меня гости. Вот и делайте добро бессовестным людям!

    Эти негодяи рабочие опять выбрали для своего бунта такой день, когда у меня гости. Вот и делайте добро бессовестным людям!

    — Госпожа Энбо · книга
20. «

    Они были непреклонны в своей ненависти и жестокости. Что-то одновременно и отталкивало и влекло их друг к другу; они испытывали то странное ощущение, какое бывает у людей, которые поссорились и решили расстаться, а между тем все возвращаются один к другому, чтобы бросить новое оскорбление.

    Они были непреклонны в своей ненависти и жестокости. Что-то одновременно и отталкивало и влекло их друг к другу; они испытывали то странное ощущение, какое бывает у людей, которые поссорились и решили расстаться, а между тем все возвращаются один к другому, чтобы бросить новое оскорбление.

    — Тереза Ракен · книга