Эмиль Золя — 82 цитаты с глубоким смыслом

Эмиль Золя — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 82 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Знаете, они ведь отомстят. — О ком это вы? — спросил Муре, уже потерявший нить разговора. — Да о женщинах.

   — Знаете, они ведь отомстят. — О ком это вы? — спросил Муре, уже потерявший нить разговора. — Да о женщинах.

   — Октав Муре · книга
2. «

   Нана, видя его смирение, злобно торжествовала. У нее была инстинктивная потребность унижать людей; ей мало было уничтожать, она стремилась смешать с грязью. Прикосновение ее холеных рук не только оставляло отвратительные следы, оно разлагало все, что было ими сломано.

   Нана, видя его смирение, злобно торжествовала. У нее была инстинктивная потребность унижать людей; ей мало было уничтожать, она стремилась смешать с грязью. Прикосновение ее холеных рук не только оставляло отвратительные следы, оно разлагало все, что было ими сломано.

   — Нана · книга
3. «

   Человек создал Бога, чтобы Бог спас человека.

   Человек создал Бога, чтобы Бог спас человека.

   — Мечта · книга
4. «

   В наше время найдется всего-навсего два-три человека, которые могут прочесть книгу, понять ее и вынести о ней суждение.

   В наше время найдется всего-навсего два-три человека, которые могут прочесть книгу, понять ее и вынести о ней суждение.

   — Тереза Ракен · книга
5. «

   Весь смысл жизни заключается в бесконечном завоевании неизвестного, в вечном усилии познать больше.

   Весь смысл жизни заключается в бесконечном завоевании неизвестного, в вечном усилии познать больше.
6. «

   Жена его, молча о чем-то думавшая, вдруг словно очнулась: — Да если бы еще правду священники говорили, что беднякам на том свете хорошо будет, а богачам — плохо. Ее слова прервал взрыв хохота; даже дети пожимали плечами, никто не верил в потустороннюю благодать; углекопы по-прежнему боялись привидений, блуждающих в шахтах, но насмехались над пустыми небесами.

   Жена его, молча о чем-то думавшая, вдруг словно очнулась: — Да если бы еще правду священники говорили, что беднякам на том свете хорошо будет, а богачам — плохо. Ее слова прервал взрыв хохота; даже дети пожимали плечами, никто не верил в потустороннюю благодать; углекопы по-прежнему боялись привидений, блуждающих в шахтах, но насмехались над пустыми небесами.

   — Маэ · книга
7. «

   Несмотря на муки свои, все полны были надежды, благоговейной, фанатичной веры, самоотверженности людей, убежденных в предстоящей победе. Им обещали, что настанет эра справедливости, и они готовы были пострадать ради завоевания всеобщего счастья... Когда в глазах у них темнело от слабости, перед ними в лучезарных видениях представало идеальное общество, о котором они грезили, теперь такое близкое и как будто даже ставшее явью, — общество, в котором все будут братья друг другу, золотой век труда и совместных трапез. Ничто не могло бы поколебать их уверенности в том, что наконец они вступят в царство справедливости... Вера заменяла голодным хлеб, она их согревала в нетопленном доме... у людей кружилась от голода голова, но они охвачены были блаженным экстазом веры в ожидающую их лучшую жизнь, как мученики христианства, которых бросали на съедение хищным зверям.

   Несмотря на муки свои, все полны были надежды, благоговейной, фанатичной веры, самоотверженности людей, убежденных в предстоящей победе. Им обещали, что настанет эра справедливости, и они готовы были пострадать ради завоевания всеобщего счастья... Когда в глазах у них темнело от слабости, перед ними в лучезарных видениях представало идеальное общество, о котором они грезили, теперь такое близкое и как будто даже ставшее явью, — общество, в котором все будут братья друг другу, золотой век труда и совместных трапез. Ничто не могло бы поколебать их уверенности в том, что наконец они вступят в царство справедливости... Вера заменяла голодным хлеб, она их согревала в нетопленном доме... у людей кружилась от голода голова, но они охвачены были блаженным экстазом веры в ожидающую их лучшую жизнь, как мученики христианства, которых бросали на съедение хищным зверям.

   — Жерминаль · книга
8. «

   Религия закрывает глаза на многие слабости людские, лишь бы соблюдались приличия.

   Религия закрывает глаза на многие слабости людские, лишь бы соблюдались приличия.

   — Нана · книга
9. «

   Попробуй-ка пожелать женщину и добиться ее: один миг вознаградит тебя за все страдания.

   Попробуй-ка пожелать женщину и добиться ее: один миг вознаградит тебя за все страдания.

   — Октав Муре · книга
10. «

    Разве вам непременно нужны бог и рай, чтобы быть счастливыми? Разве вы не можете сами создать себе счастье на земле?

    Разве вам непременно нужны бог и рай, чтобы быть счастливыми? Разве вы не можете сами создать себе счастье на земле?

    — Этьен · книга
11. «

    Самая добродетельная женщина — та, которую природа сотворила самою страстною, а рассудок сделал самою холодную.

    Самая добродетельная женщина — та, которую природа сотворила самою страстною, а рассудок сделал самою холодную.
12. «

    В голодающих поселках страдали меньше, нежели в этом буржуазном доме, где всеми силами скрывали от посторонних, что в доме за столом пьют одну воду.

    В голодающих поселках страдали меньше, нежели в этом буржуазном доме, где всеми силами скрывали от посторонних, что в доме за столом пьют одну воду.

    — Жерминаль · книга
13. «

    Никогда ещё люди не относились друг к другу с таким ожесточением, никогда ещё не были в такой степени ослеплены, как в наше время, когда они стали воображать, что знают всё.

    Никогда ещё люди не относились друг к другу с таким ожесточением, никогда ещё не были в такой степени ослеплены, как в наше время, когда они стали воображать, что знают всё.
14. «

    Когда человек до дна испил горечь жизни, он обращается к божественной иллюзии — вот где исходная точка всех религий.

    Когда человек до дна испил горечь жизни, он обращается к божественной иллюзии — вот где исходная точка всех религий.

    — Лурд · книга
15. «

    Лучше издохнуть от любви, чем от скуки.

    Лучше издохнуть от любви, чем от скуки.

    — Октав Муре · книга
16. «

    Она стояла терпеливо, одинокая, но сильная своей кротостью.

    Она стояла терпеливо, одинокая, но сильная своей кротостью.

    — Дамское счастье · книга
17. «

    Он любил говорить и убеждать в своей правоте.

    Он любил говорить и убеждать в своей правоте.

    — Дамское счастье · книга
18. «

    В былые времена его полковой командир покончил с собой из-за такой девчонки, невзрачной на вид, но хрупкой и скромной, с одного взгляда покорявшей сердца.

    В былые времена его полковой командир покончил с собой из-за такой девчонки, невзрачной на вид, но хрупкой и скромной, с одного взгляда покорявшей сердца.

    — Дамское счастье · книга
19. «

    Так или иначе человеку свойственно любить лишь себя. И выбирать того, кто сделает его как можно счастливее.

    Так или иначе человеку свойственно любить лишь себя. И выбирать того, кто сделает его как можно счастливее.
20. «

    С начала забастовки голод усугублял обиды, люди ощущали потребность во взаимных столкновениях.

    С начала забастовки голод усугублял обиды, люди ощущали потребность во взаимных столкновениях.

    — Жерминаль · книга