21 цитата Энни Бэрроуза, ставших крылатыми

Подборка из 21 цитата Энни Бэрроуза: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Не стану в сотый раз пересказывать печальную повесть, но... что со мной не так? Я слишком разговорчива? Но нельзя же выходить замуж просто ради замужества. Жизнь с тем, с кем нельзя поговорить, а тем более помолчать, — худшее из одиночеств.

   Не стану в сотый раз пересказывать печальную повесть, но... что со мной не так? Я слишком разговорчива? Но нельзя же выходить замуж просто ради замужества. Жизнь с тем, с кем нельзя поговорить, а тем более помолчать, — худшее из одиночеств.

   — Мэри Энн Шеффер · книга
2. «

   ...пока единственная моя мудрая мысль следующая: чтение не даёт слететь с катушек.

   ...пока единственная моя мудрая мысль следующая: чтение не даёт слететь с катушек.

   — Мэри Энн Шеффер · книга
3. «

   ... Складывается впечатление, что поклонники в книгах нравятся мне больше настоящих.

   ... Складывается впечатление, что поклонники в книгах нравятся мне больше настоящих.

   — Мэри Энн Шеффер · книга
4. «

   Мужчины в книгах вообще интересней, чем в обычной жизни.

   Мужчины в книгах вообще интересней, чем в обычной жизни.

   — Мэри Энн Шеффер · книга
5. «

   Он создан не для работы, а для того, чтобы выдавать толстые пачки денег за ее выполнение.

   Он создан не для работы, а для того, чтобы выдавать толстые пачки денег за ее выполнение.

   — Мэри Энн Шеффер · книга
6. «

   Может, у книг есть особый инстинкт, который помогает отыскать идеального читателя? Замечательно, если так.

   Может, у книг есть особый инстинкт, который помогает отыскать идеального читателя? Замечательно, если так.

   — Мэри Энн Шеффер · книга
7. «

   Вот что мне нравится в чтении: одна-единственная деталька в повествовании заставляет взяться за другую книгу, а крохотная деталька в ней — за третью… Бесконечная геометрическая прогрессия, рожденная погоней за удовольствием.

   Вот что мне нравится в чтении: одна-единственная деталька в повествовании заставляет взяться за другую книгу, а крохотная деталька в ней — за третью… Бесконечная геометрическая прогрессия, рожденная погоней за удовольствием.

   — Мэри Энн Шеффер · книга
8. «

   Легкий характер? Меня никогда еще так не оскорбляли. Легкий характер в моей шкале ценностей находится рядом с безмозглостью.

   Легкий характер? Меня никогда еще так не оскорбляли. Легкий характер в моей шкале ценностей находится рядом с безмозглостью.

   — Мэри Энн Шеффер · книга
9. «

   Я подсчитала, что обручена всего сутки, но, кажется, в эти двадцать четыре часа только и начала по-настоящему жить. Подумай! Мы могли вечность мечтать друг о друге, притворяясь, будто не замечаем друг друга. Мы все так зациклены на достоинстве, что готовы жертвовать ради него счастьем.

   Я подсчитала, что обручена всего сутки, но, кажется, в эти двадцать четыре часа только и начала по-настоящему жить. Подумай! Мы могли вечность мечтать друг о друге, притворяясь, будто не замечаем друг друга. Мы все так зациклены на достоинстве, что готовы жертвовать ради него счастьем.

   — Мэри Энн Шеффер · книга
10. «

    Для меня рыться на полках книжных магазинов — высшее наслаждение. ...где непременно обнаруживается та единственная книга, что была мне нужна, плюс еще три, о необходимости которых я не подозревала.

    Для меня рыться на полках книжных магазинов — высшее наслаждение. ...где непременно обнаруживается та единственная книга, что была мне нужна, плюс еще три, о необходимости которых я не подозревала.

    — Мэри Энн Шеффер · книга
11. «

    Джулиет позволила себе высмеивать безупречный вкус нашей любимой (пусть и покойной) королевы Виктории. Вы, несомненно, знаете мемориал, который наша монархиня возвела в память об обожаемом супруге принце Альберте. Это жемчужина Кенсингтон-Гарденз — памятник не только дорогому усопшему, но и идеальному чувству стиля королевы. Однако Джулиет осмелилась аплодировать министерству продовольствия за приказ обсадить мемориал зеленым горошком — по её мнению, видите ли, лучшего пугала, чем принц Альберт, не сыщешь во всей Англии.

    Джулиет позволила себе высмеивать безупречный вкус нашей любимой (пусть и покойной) королевы Виктории. Вы, несомненно, знаете мемориал, который наша монархиня возвела в память об обожаемом супруге принце Альберте. Это жемчужина Кенсингтон-Гарденз — памятник не только дорогому усопшему, но и идеальному чувству стиля королевы. Однако Джулиет осмелилась аплодировать министерству продовольствия за приказ обсадить мемориал зеленым горошком — по её мнению, видите ли, лучшего пугала, чем принц Альберт, не сыщешь во всей Англии.

    — Мэри Энн Шеффер · книга
12. «

    Правила установили на всё — это делай, того не делай, — но постоянно их меняли и все хотели казаться добренькими, будто морковкой трясли у осла перед мордой. Только мы-то не ослы.

    Правила установили на всё — это делай, того не делай, — но постоянно их меняли и все хотели казаться добренькими, будто морковкой трясли у осла перед мордой. Только мы-то не ослы.

    — Мэри Энн Шеффер · книга
13. «

    Как я могла думать о браке с ним? Один год в роли его жены — и я бы превратилась в смиренную идиотку из тех, что испуганно смотрят на мужа, когда к ним обращаются с вопросом. Всегда таких презирала, но теперь понимаю, как легко до этого дойти.

    Как я могла думать о браке с ним? Один год в роли его жены — и я бы превратилась в смиренную идиотку из тех, что испуганно смотрят на мужа, когда к ним обращаются с вопросом. Всегда таких презирала, но теперь понимаю, как легко до этого дойти.

    — Мэри Энн Шеффер · книга
14. «

    В коробке нет отверстий для воздуха, значит, там точно не хорёк. Или?... О господи! Дохлый хорёк?

    В коробке нет отверстий для воздуха, значит, там точно не хорёк. Или?... О господи! Дохлый хорёк?

    — Мэри Энн Шеффер · книга
15. «

    Как-то не думаешь, что скука может заставить общаться с врагом, а между тем перспектива развлечься — мощная движущая сила, особенно для молодых.

    Как-то не думаешь, что скука может заставить общаться с врагом, а между тем перспектива развлечься — мощная движущая сила, особенно для молодых.

    — Мэри Энн Шеффер · книга
16. «

    Маркхэм В. Рейнольдс, кавалер с камелиями, наконец материализовался. Представился мне, осыпал комплиментами, пригласил на ужин — и не куда-нибудь, а в «Кларидж». Я с царственной небрежностью согласилась («Кларидж»? Да-да, слыхала про такой), а потом целых три дня страдала из-за своей прически. Хорошо, что у меня есть прелестное новое платье, я хотя бы сэкономила на страданиях, что надеть.

    Маркхэм В. Рейнольдс, кавалер с камелиями, наконец материализовался. Представился мне, осыпал комплиментами, пригласил на ужин — и не куда-нибудь, а в «Кларидж». Я с царственной небрежностью согласилась («Кларидж»? Да-да, слыхала про такой), а потом целых три дня страдала из-за своей прически. Хорошо, что у меня есть прелестное новое платье, я хотя бы сэкономила на страданиях, что надеть.

    — Мэри Энн Шеффер · книга
17. «

    И началось. Я выступила с речью: никто не выйдет замуж за человека, для которого главное счастье в жизни — лупить чем попало по птичкам и мячикам. Роб парировал: мегера, синий чулок. Ну, в таком духе. Любовь стремительно покатилась под откос. Пожалуй, единственной нашей общей мыслью было: «О чем, черт возьми, мы столько говорили целых четыре месяца?» Действительно, о чем?

    И началось. Я выступила с речью: никто не выйдет замуж за человека, для которого главное счастье в жизни — лупить чем попало по птичкам и мячикам. Роб парировал: мегера, синий чулок. Ну, в таком духе. Любовь стремительно покатилась под откос. Пожалуй, единственной нашей общей мыслью было: «О чем, черт возьми, мы столько говорили целых четыре месяца?» Действительно, о чем?

    — Мэри Энн Шеффер · книга
18. «

    Ведь ты бы меня баловала? Разрешила бы поваляться на диване? Подоткнула одеяльце, принесла чаю. Александр не станет возражать против постоянной оккупации дивана? Ты говорила, он человек терпеливый, но такое не всякий вынесет.

    Ведь ты бы меня баловала? Разрешила бы поваляться на диване? Подоткнула одеяльце, принесла чаю. Александр не станет возражать против постоянной оккупации дивана? Ты говорила, он человек терпеливый, но такое не всякий вынесет.

    — Мэри Энн Шеффер · книга
19. «

    Хорошие книги начисто отбивают охоту к плохим.

    Хорошие книги начисто отбивают охоту к плохим.

    — Мэри Энн Шеффер · книга
20. «

    Немецкое правосудие было настолько иррационально, что предугадать, какое наказание за каким преступлением последует, не представлялось возможным.

    Немецкое правосудие было настолько иррационально, что предугадать, какое наказание за каким преступлением последует, не представлялось возможным.

    — Мэри Энн Шеффер · книга