25 цитат Энтони Бёрджесса: от иронии до философии

Энтони Бёрджесс — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 25 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Когда мы молимся, то признаем свое поражение. В либеральном обществе нет места молитвам. Более того, молиться-то некому.

   Когда мы молимся, то признаем свое поражение. В либеральном обществе нет места молитвам. Более того, молиться-то некому.

   — Вожделеющее семя · книга
2. «

   Тело — сложнейший механизм, а вот душа — нет. Души теперь штампуют на конвейере.

   Тело — сложнейший механизм, а вот душа — нет. Души теперь штампуют на конвейере.

   — Железо, ржавое железо · книга
3. «

   Разве вся история человечества — не о борьбе маленьких смелых «я» против несправедливости сильных мира сего?

   Разве вся история человечества — не о борьбе маленьких смелых «я» против несправедливости сильных мира сего?

   — Заводной апельсин · книга
4. «

   Настоящих врагов следует искать среди нейтралов — тех, кто извлекает выгоду из непрекращающейся жизненной борьбы, стоя от нее в стороне.

   Настоящих врагов следует искать среди нейтралов — тех, кто извлекает выгоду из непрекращающейся жизненной борьбы, стоя от нее в стороне.

   — Трепет намерения · книга
5. «

   Не для того мы на белый свет попали, чтобы общаться с Богом.

   Не для того мы на белый свет попали, чтобы общаться с Богом.

   — Алекс · книга
6. «

   Туда, куда я теперь пойду, бллин, я пойду odi noki, вам туда со мной нельзя. Наступит завтра, расцветут tsvetuotchki, еще раз провернется гадкая voniutshaja земля, опять взойдет луна и звезды, а ваш старый drug Алекс отправится искать себе пару и всякий прочий kal. Все-таки сволочной этот мир, griazni, podli и voniutshi, бллин. Так что попрощайтесь со своим junym drugom. А всем остальным в этой истории сотворим салют, сыграв им на губаст самую красноречивую в мире музыку: пыр-дыр-дыр-дыр. И пусть они целуют меня в jamu. Но ты, о мой сочувственный читатель, вспоминай иногда коротышку Алекса, каким ты его запомнил. Аминь. И всякий прочий kal.

   Туда, куда я теперь пойду, бллин, я пойду odi noki, вам туда со мной нельзя. Наступит завтра, расцветут tsvetuotchki, еще раз провернется гадкая voniutshaja земля, опять взойдет луна и звезды, а ваш старый drug Алекс отправится искать себе пару и всякий прочий kal. Все-таки сволочной этот мир, griazni, podli и voniutshi, бллин. Так что попрощайтесь со своим junym drugom. А всем остальным в этой истории сотворим салют, сыграв им на губаст самую красноречивую в мире музыку: пыр-дыр-дыр-дыр. И пусть они целуют меня в jamu. Но ты, о мой сочувственный читатель, вспоминай иногда коротышку Алекса, каким ты его запомнил. Аминь. И всякий прочий kal.

   — Заводной апельсин · книга
7. «

   Аминь. И всякий прочий kal.

   Аминь. И всякий прочий kal.

   — Заводной апельсин · книга
8. «

   Я не фанатик. Но когда я вижу подлость, я стремлюсь ее уничтожить.

   Я не фанатик. Но когда я вижу подлость, я стремлюсь ее уничтожить.

   — Заводной апельсин · книга
9. «

   Все ругательства в основе своей религиозны. Все они относятся к плодородию, к процессам плодородия или органам деторождения. Бог, как нас учат, есть любовь.

   Все ругательства в основе своей религиозны. Все они относятся к плодородию, к процессам плодородия или органам деторождения. Бог, как нас учат, есть любовь.

   — Вожделеющее семя · книга
10. «

    История человека — это история его контроля над окружающей средой.

    История человека — это история его контроля над окружающей средой.

    — Вожделеющее семя · книга
11. «

    Если вы ждете от человека самого худшего, то никаких разочарований он вам принести уже не может.

    Если вы ждете от человека самого худшего, то никаких разочарований он вам принести уже не может.

    — Вожделеющее семя · книга
12. «

    Жизнь — это только процесс выбора момента смерти. Вся жизнь является непрерывной отсрочкой этого момента, потому что выбор так труден! Не делать выбора — огромное облегчение.

    Жизнь — это только процесс выбора момента смерти. Вся жизнь является непрерывной отсрочкой этого момента, потому что выбор так труден! Не делать выбора — огромное облегчение.

    — Вожделеющее семя · книга
13. «

    Со всех сторон — одно дерьмо, жаль, что я не гриб, какая почва пропадает!

    Со всех сторон — одно дерьмо, жаль, что я не гриб, какая почва пропадает!

    — Железо, ржавое железо · книга
14. «

    Он, возможно, в здравом уме, но здравый ум скорее обуза, когда живешь в безумном мире.

    Он, возможно, в здравом уме, но здравый ум скорее обуза, когда живешь в безумном мире.

    — Мейвис · книга
15. «

    Разграничение всегда непростое дело. Мир един, жизнь едина. В самом святом и приятном присутствует и некоторая доля насилия.

    Разграничение всегда непростое дело. Мир един, жизнь едина. В самом святом и приятном присутствует и некоторая доля насилия.

    — доктор Бродский · книга
16. «

    В общем, бллин, они ушли. Удалились по своим делам, посвященным, как я себе это представлял, тому, чтобы делать политику и всякий прочий kal, а я лежал на кровати в odi notshestve и полной тишине. В кровать я повалился, едва скинув govnodavy и приспустив галстук, лежал и совершенно не мог себе представить, что у меня теперь будет за zhiznn. В голове проносились всякие разные картины, вспоминались люди, которых я встречал в школе и тюрьме, ситуации, в которых приходилось оказываться, и все складывалось так, что никому на всем bollshom белом свете нельзя верить.

    В общем, бллин, они ушли. Удалились по своим делам, посвященным, как я себе это представлял, тому, чтобы делать политику и всякий прочий kal, а я лежал на кровати в odi notshestve и полной тишине. В кровать я повалился, едва скинув govnodavy и приспустив галстук, лежал и совершенно не мог себе представить, что у меня теперь будет за zhiznn. В голове проносились всякие разные картины, вспоминались люди, которых я встречал в школе и тюрьме, ситуации, в которых приходилось оказываться, и все складывалось так, что никому на всем bollshom белом свете нельзя верить.

    — Алекс · книга
17. «

    Я что, по-вашему, заводной апельсин?

    Я что, по-вашему, заводной апельсин?

    — Заводной апельсин · книга
18. «

    Война как великий афродозиак, великий податель мира, лекарство от скуки, вселенского страха, меланхолии, апатии, хандры? Или война сама по себе огромный примитивный сексуальный акт, выливающийся в расслабление и опадание, и «малая смерть» оргазма не просто метафора? Значит, война в конечном итоге великий распорядитель, садовник и стимулятор, и оправдание плодовитости?

    Война как великий афродозиак, великий податель мира, лекарство от скуки, вселенского страха, меланхолии, апатии, хандры? Или война сама по себе огромный примитивный сексуальный акт, выливающийся в расслабление и опадание, и «малая смерть» оргазма не просто метафора? Значит, война в конечном итоге великий распорядитель, садовник и стимулятор, и оправдание плодовитости?

    — Вожделеющее семя · книга
19. «

    Чтобы выздороветь, нужно переболеть. Очищение через страдание.

    Чтобы выздороветь, нужно переболеть. Очищение через страдание.

    — Заводной апельсин · книга
20. «

    Выглядеть я могла сногсшибательно, хоть и сама это говорю, меня высвистывали со всех сторон, я умела с ходу придумать ответ, например, когда парень спросит на танцах: «Кому задумываешь лихо, чувиха?» – ты ему отвечаешь: «По тебе б не заплакала, Дракула».

    Выглядеть я могла сногсшибательно, хоть и сама это говорю, меня высвистывали со всех сторон, я умела с ходу придумать ответ, например, когда парень спросит на танцах: «Кому задумываешь лихо, чувиха?» – ты ему отвечаешь: «По тебе б не заплакала, Дракула».

    — Дженет Ширли · книга