Энтони Хопкинс: 18 цитат на каждый день

Энтони Хопкинс — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 18 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мой отец был булочник, и на культуру ему было насрать. Бывало, играю я на пианино, а он входит, стряхивает мучную пыль со своих волосатых рук и говорит: «Что это за херню ты играешь?» Я говорю: «Бетховена». А отец: «Неудивительно, что он оглох. Ради бога, выйди и займись чем-нибудь». Теперь мне во многом понятен его цинизм.

   Мой отец был булочник, и на культуру ему было насрать. Бывало, играю я на пианино, а он входит, стряхивает мучную пыль со своих волосатых рук и говорит: «Что это за херню ты играешь?» Я говорю: «Бетховена». А отец: «Неудивительно, что он оглох. Ради бога, выйди и займись чем-нибудь». Теперь мне во многом понятен его цинизм.
2. «

   Между театром и кино — пропасть, это совершенно разные области работы, если в театре надо играть и упорно доказывать право быть на сцене, то в кино все намного проще, и чем проще, тем лучше.

   Между театром и кино — пропасть, это совершенно разные области работы, если в театре надо играть и упорно доказывать право быть на сцене, то в кино все намного проще, и чем проще, тем лучше.
3. «

   Забавно, но свой рыцарский титул из рук королевы я получил, лишь сыграв роль эстетизирующего пожирателя человечины. А ведь до этого я переиграл кучу королей, британских шпионов и прочих позитивных персонажей.

   Забавно, но свой рыцарский титул из рук королевы я получил, лишь сыграв роль эстетизирующего пожирателя человечины. А ведь до этого я переиграл кучу королей, британских шпионов и прочих позитивных персонажей.
4. «

   Нет ничего более раздражающего, чем добродетель и высоконравственность. Я не говорю, что сам не фальшивка. Такая же фальшивка, как все остальные. Мы все фальшивки. Все шарлатаны, все испорчены, все лгуны.

   Нет ничего более раздражающего, чем добродетель и высоконравственность. Я не говорю, что сам не фальшивка. Такая же фальшивка, как все остальные. Мы все фальшивки. Все шарлатаны, все испорчены, все лгуны.
5. «

   Я преподаю студентам в актерской школе. Мы играем Чехова, Теннеси Уильямса, Шекспира. Но я сразу предупредил, что не допущу никаких джинсов, кроссовок, маек, ничего такого. Как можно играть Шекспира в кедах? Не могу в это поверить. И никаких опозданий. Опоздавшие в аудиторию не пускались. Это жестко, да. Но если ты хочешь быть в этом деле, ты должен следовать правилам. Нет — дверь всегда открыта. Так работает индустрия. Если ты опоздаешь на площадку, тебя уволят. Ты не должен заставлять людей ждать. Многим кажется, что актерство — это как раз такая недисциплинированная работа. Но мне платят большие деньги, и самое малое, что я могу сделать, — это, по крайней мере, не заставлять себя ждать всю съемочную группу. С какими актерами я сейчас работал! Никто из них не опаздывал! Уверен, именно поэтому они стали знаменитыми. Джон Малкович, Брюс Уиллис, Крис Хемсворт, Натали Портман! Никаких опозданий! Только уважение к труду коллег!

   Я преподаю студентам в актерской школе. Мы играем Чехова, Теннеси Уильямса, Шекспира. Но я сразу предупредил, что не допущу никаких джинсов, кроссовок, маек, ничего такого. Как можно играть Шекспира в кедах? Не могу в это поверить. И никаких опозданий. Опоздавшие в аудиторию не пускались. Это жестко, да. Но если ты хочешь быть в этом деле, ты должен следовать правилам. Нет — дверь всегда открыта. Так работает индустрия. Если ты опоздаешь на площадку, тебя уволят. Ты не должен заставлять людей ждать. Многим кажется, что актерство — это как раз такая недисциплинированная работа. Но мне платят большие деньги, и самое малое, что я могу сделать, — это, по крайней мере, не заставлять себя ждать всю съемочную группу. С какими актерами я сейчас работал! Никто из них не опаздывал! Уверен, именно поэтому они стали знаменитыми. Джон Малкович, Брюс Уиллис, Крис Хемсворт, Натали Портман! Никаких опозданий! Только уважение к труду коллег!
6. «

   Было время, когда я пил всё, что льётся. Однажды я чуть не допился до смерти. Но внезапно случилось что-то вроде озарения: я понял, что если буду продолжать пить, то проживу не больше года. Это был момент ужаса и осознания, что нужно остановиться и попросить помощи. И что-то произошло: желание выпить просто пропало и больше никогда не возвращалось ко мне. Произошедшее я считаю чудом, божественным промыслом. Я живу в постоянном счастливом удивлении. Не думал, что дотяну и до 40 лет. И до сих пор поражаюсь тому, что я актёр, мне предлагают роли. Когда начнёт отказывать память, станут выпадать зубы и весь я буду разваливаться, тогда выйду на пенсию. Но пока я здоров. Может, и до ста лет доживу. Секрет в том, чтобы просто наслаждаться мгновеньем!

   Было время, когда я пил всё, что льётся. Однажды я чуть не допился до смерти. Но внезапно случилось что-то вроде озарения: я понял, что если буду продолжать пить, то проживу не больше года. Это был момент ужаса и осознания, что нужно остановиться и попросить помощи. И что-то произошло: желание выпить просто пропало и больше никогда не возвращалось ко мне. Произошедшее я считаю чудом, божественным промыслом. Я живу в постоянном счастливом удивлении. Не думал, что дотяну и до 40 лет. И до сих пор поражаюсь тому, что я актёр, мне предлагают роли. Когда начнёт отказывать память, станут выпадать зубы и весь я буду разваливаться, тогда выйду на пенсию. Но пока я здоров. Может, и до ста лет доживу. Секрет в том, чтобы просто наслаждаться мгновеньем!
7. «

   Это дар, поразительный дар — просто быть живым, жить. Потеря связи со своим осознанием жизни — трагедия. Терять память, переставать понимать, что и кто тебя окружает. Забывать самого себя. Мы все за год изоляции стали острее переживать такие вещи. Человеческое общение затормозилось или прекратилось вовсе. Понадобятся годы, чтобы заново настроить свое восприятие… Особенно молодым. Мне-то 83 года, у меня была прекрасная жизнь. Но, полагаю, нам всем предстоит переоценка ценностей.

   Это дар, поразительный дар — просто быть живым, жить. Потеря связи со своим осознанием жизни — трагедия. Терять память, переставать понимать, что и кто тебя окружает. Забывать самого себя. Мы все за год изоляции стали острее переживать такие вещи. Человеческое общение затормозилось или прекратилось вовсе. Понадобятся годы, чтобы заново настроить свое восприятие… Особенно молодым. Мне-то 83 года, у меня была прекрасная жизнь. Но, полагаю, нам всем предстоит переоценка ценностей.
8. «

   Быть влюблённым — это значит быть не в своем уме. Это очень глубокое и непредсказуемое чувство. Это безумие.

   Быть влюблённым — это значит быть не в своем уме. Это очень глубокое и непредсказуемое чувство. Это безумие.
9. «

   Жизнь — это хореография. Ничего не проси, ничего не жди и принимай все спокойно. Я так рассуждаю: «Что люди обо мне говорят или думают, меня не касается. Я такой какой есть, и делаю то, что делаю, просто ради забавы — вот как устроена эта игра. Чудесная игра жизни на ее собственном поле. Здесь нечего выигрывать и нечего терять, здесь не надо ничего доказывать. Не надо выворачиваться наизнанку — чего ради? Потому что я по сути своей никто и всегда был никем». Это пришло ко мне лет десять назад во время глубокой депрессии, когда я сидел в одном римском отеле. Я повторял это про себя как заклинание. И с тех пор в моей жизни произошло много удивительных событий.

   Жизнь — это хореография. Ничего не проси, ничего не жди и принимай все спокойно. Я так рассуждаю: «Что люди обо мне говорят или думают, меня не касается. Я такой какой есть, и делаю то, что делаю, просто ради забавы — вот как устроена эта игра. Чудесная игра жизни на ее собственном поле. Здесь нечего выигрывать и нечего терять, здесь не надо ничего доказывать. Не надо выворачиваться наизнанку — чего ради? Потому что я по сути своей никто и всегда был никем». Это пришло ко мне лет десять назад во время глубокой депрессии, когда я сидел в одном римском отеле. Я повторял это про себя как заклинание. И с тех пор в моей жизни произошло много удивительных событий.
10. «

    Настоящих маньяков нельзя популяризировать — это очень опасно, что доказывает фильм «Прирождённые убийцы». С другой стороны, реальные маньяки не становятся народными героями — они просто ужасны и омерзительны, как тот же Чикатило. Ганнибал Лектер — скорее сказочный персонаж. Да, он икона интеллектуального зла, но до сих пор не нашлось тех, кто захотел бы ему подражать.

    Настоящих маньяков нельзя популяризировать — это очень опасно, что доказывает фильм «Прирождённые убийцы». С другой стороны, реальные маньяки не становятся народными героями — они просто ужасны и омерзительны, как тот же Чикатило. Ганнибал Лектер — скорее сказочный персонаж. Да, он икона интеллектуального зла, но до сих пор не нашлось тех, кто захотел бы ему подражать.
11. «

    Однажды я встретил священника-иезуита, и сказал: «Какая самая короткая молитва в мире?» И он сказал: «Хер с ним».

    Однажды я встретил священника-иезуита, и сказал: «Какая самая короткая молитва в мире?» И он сказал: «Хер с ним».
12. «

    Боль теперь является частью счастья потом.

    Боль теперь является частью счастья потом.
13. «

    Либо все мне, либо ему, но делиться не буду.

    Либо все мне, либо ему, но делиться не буду.
14. «

    ... если мечты высказывать вслух, то они обязательно будут услышаны и станут реальностью.

    ... если мечты высказывать вслух, то они обязательно будут услышаны и станут реальностью.
15. «

    ... полезно иногда сомневаться в себе: пока мы сомневаемся, мы стараемся стать лучше.

    ... полезно иногда сомневаться в себе: пока мы сомневаемся, мы стараемся стать лучше.
16. «

    Когда я боюсь чего-то — я бросаю этому вызов. Жить в страхе просто глупо.

    Когда я боюсь чего-то — я бросаю этому вызов. Жить в страхе просто глупо.
17. «

    Лучшие из нас развиваются поздно. В школе я был идиотом.

    Лучшие из нас развиваются поздно. В школе я был идиотом.
18. «

    Пожалуй, [серийных убийц] хватало в любые времена. Просто тогда не существовало телевидения, чтобы донести шокирующие новости в каждый дом. Для меня самое страшное то, что маньяки — обычные люди, они не прилетели к нам с Луны. И даже Гитлер был человеком, его родила совершенно нормальная женщина. Но почему они становятся такими, отчего это происходит? Вот это и есть проблема. В каждом из нас уживаются добро и зло. Главное — чтобы зло не стало преобладать.

    Пожалуй, [серийных убийц] хватало в любые времена. Просто тогда не существовало телевидения, чтобы донести шокирующие новости в каждый дом. Для меня самое страшное то, что маньяки — обычные люди, они не прилетели к нам с Луны. И даже Гитлер был человеком, его родила совершенно нормальная женщина. Но почему они становятся такими, отчего это происходит? Вот это и есть проблема. В каждом из нас уживаются добро и зло. Главное — чтобы зло не стало преобладать.