107 цитат Эптона Синклера — читать онлайн

Ниже 107 цитат Эптона Синклера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Делать деньги — это такая же лотерея, как и женитьба.

   Делать деньги — это такая же лотерея, как и женитьба.

   — Американцы · книга
2. «

   Все, что могло быть использовано в мировой войне поднималось в цене, и в Америке появилось семнадцать тысяч новых миллионеров.

   Все, что могло быть использовано в мировой войне поднималось в цене, и в Америке появилось семнадцать тысяч новых миллионеров.

   — Автомобильный король · книга
3. «

   Вам надо было читать лекции по социальной философии, Аннабель, — сказал Бэнни, и она засмеялась и сказала, что университет посещают только для того, чтобы учиться называть длинными именами самые обыкновенные вещи.

   Вам надо было читать лекции по социальной философии, Аннабель, — сказал Бэнни, и она засмеялась и сказала, что университет посещают только для того, чтобы учиться называть длинными именами самые обыкновенные вещи.

   — Бэнни · книга
4. «

   Самые большие источники обогащения — страховые компании и банки. Вот где сколачиваются целые состояния.

   Самые большие источники обогащения — страховые компании и банки. Вот где сколачиваются целые состояния.

   — майор Винейбл · книга
5. «

   В Нью-Йорке ничего не добиться, если не идти напролом и не захватывать все, что можешь. А иначе люди будут пользоваться вами для своей выгоды.

   В Нью-Йорке ничего не добиться, если не идти напролом и не захватывать все, что можешь. А иначе люди будут пользоваться вами для своей выгоды.

   — миссис Уинни · книга
6. «

   У меня есть прекрасное правило: никогда не вступать в деловые отношения с друзьями.

   У меня есть прекрасное правило: никогда не вступать в деловые отношения с друзьями.

   — майор Винэбл · книга
7. «

   Посещение церкви являлось еще одним светским обычаем, который по своей значительности приравнивался к таким важным общественным функциям, как присутствие в опере. Великолепный храм был выложен плитами резного мрамора и украшен деревом редких пород. Освещенные неяркими церковными огнями, поблескивали драгоценные украшения.

   Посещение церкви являлось еще одним светским обычаем, который по своей значительности приравнивался к таким важным общественным функциям, как присутствие в опере. Великолепный храм был выложен плитами резного мрамора и украшен деревом редких пород. Освещенные неяркими церковными огнями, поблескивали драгоценные украшения.

   — Столица · книга
8. «

   Деньги не представляют собой никакой силы, пока они не употреблены на то или другое дело.

   Деньги не представляют собой никакой силы, пока они не употреблены на то или другое дело.

   — Нефть! · книга
9. «

   Многие люди не так уж плохи, как их дела, по крайней мере они очень стараются себя уверить в этом.

   Многие люди не так уж плохи, как их дела, по крайней мере они очень стараются себя уверить в этом.

   — Аллан Монтегю · книга
10. «

    Светская женщина имеет такое же право рекламировать себя, как и любой политический деятель или изобретатель пилюль.

    Светская женщина имеет такое же право рекламировать себя, как и любой политический деятель или изобретатель пилюль.

    — Аллан Монтегю · книга
11. «

    И вот он стал миллиардером – и деньги держали его, как паутина держит муху. Самый богатый человек в мире был беспомощен в тисках миллиарда долларов. Никогда не думал он быть таким, каким его сделали деньги. Они были хозяевами не только его поступков, но и его мыслей, так что Генри не знал, во что он превратился; он был слеп не только к тому, что творилось на его предприятиях, но и к тому, что происходило в его душе.

    И вот он стал миллиардером – и деньги держали его, как паутина держит муху. Самый богатый человек в мире был беспомощен в тисках миллиарда долларов. Никогда не думал он быть таким, каким его сделали деньги. Они были хозяевами не только его поступков, но и его мыслей, так что Генри не знал, во что он превратился; он был слеп не только к тому, что творилось на его предприятиях, но и к тому, что происходило в его душе.

    — Автомобильный король · книга
12. «

    Одни мужья знали, что у их жен есть любовники и относились к этому с полным безразличием; другие были далеко не безразличны к этому, но совсем не подозревали о их существовании.

    Одни мужья знали, что у их жен есть любовники и относились к этому с полным безразличием; другие были далеко не безразличны к этому, но совсем не подозревали о их существовании.

    — Столица · книга
13. «

    Man is an evasive beast, given to cultivating strange notions about himself. He is humiliated by his simian ancestry, and tries to deny his animal nature, to persuade himself that he is not limited by its weaknesses nor concerned in its fate. And this impulse may be harmless, when it is genuine. But what are we to say when we see the formulas of heroic self-deception made use of by unheroic self-indulgence? What are we to say when we see asceticism preached to the poor by fat and comfortable retainers of the rich? What are we to say when we see idealism become hypocrisy, and the moral and spiritual heritage of mankind twisted to the knavish purposes of class-cruelty and greed? What I say is — Bootstrap-lifting!

    Man is an evasive beast, given to cultivating strange notions about himself. He is humiliated by his simian ancestry, and tries to deny his animal nature, to persuade himself that he is not limited by its weaknesses nor concerned in its fate. And this impulse may be harmless, when it is genuine. But what are we to say when we see the formulas of heroic self-deception made use of by unheroic self-indulgence? What are we to say when we see asceticism preached to the poor by fat and comfortable retainers of the rich? What are we to say when we see idealism become hypocrisy, and the moral and spiritual heritage of mankind twisted to the knavish purposes of class-cruelty and greed? What I say is — Bootstrap-lifting!

    — Выгоды религии · книга
14. «

    Лучше никогда не рассказывать одной женщине про другую, а особенно не надо их друг с другом знакомить.

    Лучше никогда не рассказывать одной женщине про другую, а особенно не надо их друг с другом знакомить.

    — Нефть! · книга
15. «

    В столице единственным мерилом превосходства были деньги, а обладание деньгами являлось свидетельством власти, и всякое, самое естественное желание мужчин и женщин мерилось только деньгами. Стремление к прекрасному, гостеприимство, наслаждение музыкой и танцами, любовь — все превратилось в повод для демонстрации богатства.

    В столице единственным мерилом превосходства были деньги, а обладание деньгами являлось свидетельством власти, и всякое, самое естественное желание мужчин и женщин мерилось только деньгами. Стремление к прекрасному, гостеприимство, наслаждение музыкой и танцами, любовь — все превратилось в повод для демонстрации богатства.

    — Столица · книга
16. «

    Жалованье, которое она платила своему управляющему, могло составить целое состояние, и несмотря на это, он грабил направо и налево. На дворецкого пало подозрение, что он напивается, выкрадывая для этого вина самых дорогих, редчайших марок, а новая горничная оказалась репортером одной воскресной газеты.

    Жалованье, которое она платила своему управляющему, могло составить целое состояние, и несмотря на это, он грабил направо и налево. На дворецкого пало подозрение, что он напивается, выкрадывая для этого вина самых дорогих, редчайших марок, а новая горничная оказалась репортером одной воскресной газеты.

    — Столица · книга
17. «

    Утверждение, что деньги не пахнут, — старо, как и мнение, что древние римляне — лучшие коммерсанты своего времени.

    Утверждение, что деньги не пахнут, — старо, как и мнение, что древние римляне — лучшие коммерсанты своего времени.

    — Автомобильный король · книга
18. «

    Его больше всего угнетало сознание подавляющего могущества тех неведомых властителей, которые сделали его своей игрушкой, сознание совершенной бесплодности борьбы с ними — как его личной, так и вообще другого человека. Они были подобны стихийным космическим силам, они держали в кулаке весь мир, и простой смертный был так же бессилен против них, как бессильна против бури гонимая ветром былинка.

    Его больше всего угнетало сознание подавляющего могущества тех неведомых властителей, которые сделали его своей игрушкой, сознание совершенной бесплодности борьбы с ними — как его личной, так и вообще другого человека. Они были подобны стихийным космическим силам, они держали в кулаке весь мир, и простой смертный был так же бессилен против них, как бессильна против бури гонимая ветром былинка.

    — Столица · книга
19. «

    Я собираю факты и когда дело доходит до взрыва, то пытаюсь оповестить об этом публику. Мне нравится моя работа, ибо я не могу не верить, что если народ узнает правду, он рано или поздно скажет свое слово. Когда-нибудь появится человек с чистой совестью, который не пойдет на сделки.

    Я собираю факты и когда дело доходит до взрыва, то пытаюсь оповестить об этом публику. Мне нравится моя работа, ибо я не могу не верить, что если народ узнает правду, он рано или поздно скажет свое слово. Когда-нибудь появится человек с чистой совестью, который не пойдет на сделки.

    — репортер Бейтс · книга
20. «

    Человек, обладающий большим состоянием, словно бочка с патокой: мухи, жужжа, так и льнут к нему со всех сторон. Низость прихвостней, примазывающихся к титулованной знати, не имеет границ.

    Человек, обладающий большим состоянием, словно бочка с патокой: мухи, жужжа, так и льнут к нему со всех сторон. Низость прихвостней, примазывающихся к титулованной знати, не имеет границ.

    — Столица · книга