19 цитат Эптона Синклера — подборка на все случаи

Ниже 19 цитат Эптона Синклера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мечта о любви, о настоящей искренней любви никогда не умирает в душе женщины. Жизнь делает иногда женщин циничными, заставляет их говорить, что они не верят в любовь, но это только слова. В глубине души они страдают, надеются и ждут, потому что для них любовь – самое важное в жизни.

   Мечта о любви, о настоящей искренней любви никогда не умирает в душе женщины. Жизнь делает иногда женщин циничными, заставляет их говорить, что они не верят в любовь, но это только слова. В глубине души они страдают, надеются и ждут, потому что для них любовь – самое важное в жизни.

   — Нефть! · книга
2. «

   Мужчина и женщина не могут удовлетворяться одними только чувственными утехами. Мужчины и женщины, кроме тела, обладают ещё и духом, и эти духовные стороны требуют известной гармонии идей. И как они могут продолжать любить друг друга с прежней страстностью, чувствуя себя в то же время духовно далёкими?

   Мужчина и женщина не могут удовлетворяться одними только чувственными утехами. Мужчины и женщины, кроме тела, обладают ещё и духом, и эти духовные стороны требуют известной гармонии идей. И как они могут продолжать любить друг друга с прежней страстностью, чувствуя себя в то же время духовно далёкими?

   — Нефть! · книга
3. «

   Большая загадка — все женские натуры! Они кажутся такими мягкими, впечатлительными, податливыми, а на самом деле их податливость ничем не отличается от податливости резины или воды, стремящихся вернуться всегда на свое прежнее место, сохранить свою прежнюю форму. Переломить женский характер невозможно: они всегда поставят на своем.

   Большая загадка — все женские натуры! Они кажутся такими мягкими, впечатлительными, податливыми, а на самом деле их податливость ничем не отличается от податливости резины или воды, стремящихся вернуться всегда на свое прежнее место, сохранить свою прежнюю форму. Переломить женский характер невозможно: они всегда поставят на своем.

   — Нефть! · книга
4. «

   Man is an evasive beast, given to cultivating strange notions about himself. He is humiliated by his simian ancestry, and tries to deny his animal nature, to persuade himself that he is not limited by its weaknesses nor concerned in its fate. And this impulse may be harmless, when it is genuine. But what are we to say when we see the formulas of heroic self-deception made use of by unheroic self-indulgence? What are we to say when we see asceticism preached to the poor by fat and comfortable retainers of the rich? What are we to say when we see idealism become hypocrisy, and the moral and spiritual heritage of mankind twisted to the knavish purposes of class-cruelty and greed? What I say is — Bootstrap-lifting!

   Man is an evasive beast, given to cultivating strange notions about himself. He is humiliated by his simian ancestry, and tries to deny his animal nature, to persuade himself that he is not limited by its weaknesses nor concerned in its fate. And this impulse may be harmless, when it is genuine. But what are we to say when we see the formulas of heroic self-deception made use of by unheroic self-indulgence? What are we to say when we see asceticism preached to the poor by fat and comfortable retainers of the rich? What are we to say when we see idealism become hypocrisy, and the moral and spiritual heritage of mankind twisted to the knavish purposes of class-cruelty and greed? What I say is — Bootstrap-lifting!

   — Выгоды религии · книга
5. «

   What was the use of having a lot of money if you didn't have a good time with it?

   What was the use of having a lot of money if you didn't have a good time with it?

   — Нефть! · книга
6. «

   Стоит вам покуситься на их права или угрожать их власти, и вы убедитесь, как они вас возненавидят, как безжалостно очернят и погубят.

   Стоит вам покуситься на их права или угрожать их власти, и вы убедитесь, как они вас возненавидят, как безжалостно очернят и погубят.

   — Аллан Монтегю · книга
7. «

   Человек — стадное животное, и ему очень трудно не делать того, что делают все, кого он знает.

   Человек — стадное животное, и ему очень трудно не делать того, что делают все, кого он знает.

   — Нефть! · книга
8. «

   Этот человек в Нью-Йорке — бог. Все пути к обогащению под — его контролем, он может вознести или сломить всякого, кого ему заблагорассудится. Правда, правда — он может разорить любого. Он может заставить полицию поступить так, как угодно ему. Это всего лишь вопрос денег. И он привык во всем диктаторствовать. Малейший его каприз — закон. Он покупает все, что захочет.

   Этот человек в Нью-Йорке — бог. Все пути к обогащению под — его контролем, он может вознести или сломить всякого, кого ему заблагорассудится. Правда, правда — он может разорить любого. Он может заставить полицию поступить так, как угодно ему. Это всего лишь вопрос денег. И он привык во всем диктаторствовать. Малейший его каприз — закон. Он покупает все, что захочет.

   — Аллан Монтегю · книга
9. «

   Посещение церкви являлось еще одним светским обычаем, который по своей значительности приравнивался к таким важным общественным функциям, как присутствие в опере. Великолепный храм был выложен плитами резного мрамора и украшен деревом редких пород. Освещенные неяркими церковными огнями, поблескивали драгоценные украшения.

   Посещение церкви являлось еще одним светским обычаем, который по своей значительности приравнивался к таким важным общественным функциям, как присутствие в опере. Великолепный храм был выложен плитами резного мрамора и украшен деревом редких пород. Освещенные неяркими церковными огнями, поблескивали драгоценные украшения.

   — Столица · книга
10. «

    Самой поразительной чертой столичного общества был его абсолютный, слепой материализм. Интересоваться интеллектуальными вопросами считалось признаком эксцентричности. «Общество» состояло лишь из ничтожной кучки людей, прославившихся быстротой обогащения; они собирались друг у друга во дворцах, наедались до отвала, играли в карты и сплетничали, искусственно окружая себя ореолом таинственности и величия.

    Самой поразительной чертой столичного общества был его абсолютный, слепой материализм. Интересоваться интеллектуальными вопросами считалось признаком эксцентричности. «Общество» состояло лишь из ничтожной кучки людей, прославившихся быстротой обогащения; они собирались друг у друга во дворцах, наедались до отвала, играли в карты и сплетничали, искусственно окружая себя ореолом таинственности и величия.

    — Столица · книга
11. «

    Его бабушка была, по-видимому, права: весь мир представлял собой какой-то сплошной хаос жестокости, и что бы вы ни делали, какая бы сторона ни победила, — изменить создавшегося положения вещей было невозможно.

    Его бабушка была, по-видимому, права: весь мир представлял собой какой-то сплошной хаос жестокости, и что бы вы ни делали, какая бы сторона ни победила, — изменить создавшегося положения вещей было невозможно.

    — Нефть! · книга
12. «

    It was her business to be young in both body and spirit...

    It was her business to be young in both body and spirit...

    — Нефть! · книга
13. «

    В столице единственным мерилом превосходства были деньги, а обладание деньгами являлось свидетельством власти, и всякое, самое естественное желание мужчин и женщин мерилось только деньгами. Стремление к прекрасному, гостеприимство, наслаждение музыкой и танцами, любовь — все превратилось в повод для демонстрации богатства.

    В столице единственным мерилом превосходства были деньги, а обладание деньгами являлось свидетельством власти, и всякое, самое естественное желание мужчин и женщин мерилось только деньгами. Стремление к прекрасному, гостеприимство, наслаждение музыкой и танцами, любовь — все превратилось в повод для демонстрации богатства.

    — Столица · книга
14. «

    Вы должны согласиться, что какие-то шесть человек в настоящее время заправляют в банках Нью-Йорка девяноста процентами всех дел.

    Вы должны согласиться, что какие-то шесть человек в настоящее время заправляют в банках Нью-Йорка девяноста процентами всех дел.

    — генерал Прентис · книга
15. «

    Если женщина решает участвовать в каком-нибудь публичном сборище, гоняется за газетной рекламой и ищет популярности — это ее право!

    Если женщина решает участвовать в каком-нибудь публичном сборище, гоняется за газетной рекламой и ищет популярности — это ее право!

    — Аллан Монтегю · книга
16. «

    Жизнь — это борьба, и ведется эта борьба именно такими средствами. Если он отвергнет представляющуюся ему возможность разбогатеть, за нее тотчас ухватятся другие; в сущности, отказавшись от успеха, он только уступит его другим.

    Жизнь — это борьба, и ведется эта борьба именно такими средствами. Если он отвергнет представляющуюся ему возможность разбогатеть, за нее тотчас ухватятся другие; в сущности, отказавшись от успеха, он только уступит его другим.

    — Аллан Монтегю · книга
17. «

    — При этом вот что еще нужно не забывать, — прибавила она, — что когда бедная девушка встречает богатого человека, который дарит ей красивые платья, катает ее в великолепном автомобиле и устраивает ее в уютном бунгало, то он становится в ее глазах каким-то сказочным существом. Моралистам вольно насмехаться, сколько они желают, но тот факт, что когда я встретила такого человека, и он предложил дать мне впервые настоящую роль в картине, то он показался мне каким-то сверхчеловеком, богом, и я считала, что это будет только благородно с моей стороны, если я сделаю все для него все, что он пожелает… И мне пришлось прожить с ним несколько месяцев, прежде чем я убедилась в полнейшем его тупоумии.

    — При этом вот что еще нужно не забывать, — прибавила она, — что когда бедная девушка встречает богатого человека, который дарит ей красивые платья, катает ее в великолепном автомобиле и устраивает ее в уютном бунгало, то он становится в ее глазах каким-то сказочным существом. Моралистам вольно насмехаться, сколько они желают, но тот факт, что когда я встретила такого человека, и он предложил дать мне впервые настоящую роль в картине, то он показался мне каким-то сверхчеловеком, богом, и я считала, что это будет только благородно с моей стороны, если я сделаю все для него все, что он пожелает… И мне пришлось прожить с ним несколько месяцев, прежде чем я убедилась в полнейшем его тупоумии.

    — Ви Трэсси · книга
18. «

    Он жил двойной жизнью, подхватывая то здесь, то там мысли и, как белка орехи, унося их и пряча в свой тайный уголок, чтобы вернуться к ним позднее, разгрызть их и разжевать. Одни орешки оказывались хорошими, другие – плохими.

    Он жил двойной жизнью, подхватывая то здесь, то там мысли и, как белка орехи, унося их и пряча в свой тайный уголок, чтобы вернуться к ним позднее, разгрызть их и разжевать. Одни орешки оказывались хорошими, другие – плохими.

    — Нефть! · книга
19. «

    Эта война была худшим из всего, что произошло за последнее время, и началась она потому, что одни хотят обогатиться, захватив богатства других.

    Эта война была худшим из всего, что произошло за последнее время, и началась она потому, что одни хотят обогатиться, захватив богатства других.

    — Генри Форд · книга