28 цитат Эптона Синклера для тех, кто любит думать

Ниже 28 цитат Эптона Синклера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Когда добудешь кучу денег и начнешь покупать все, что тебе захочется, в конце концов покупаешь женщину, и отсюда начало всех бед. Когда приобретешь картины, то этой забаве когда-нибудь наступает конец, раньше или позже все твои стены будут увешаны ими. Но женщину никогда не удовлетворить.

   Когда добудешь кучу денег и начнешь покупать все, что тебе захочется, в конце концов покупаешь женщину, и отсюда начало всех бед. Когда приобретешь картины, то этой забаве когда-нибудь наступает конец, раньше или позже все твои стены будут увешаны ими. Но женщину никогда не удовлетворить.

   — мистер Гембл · книга
2. «

   Человек — стадное животное, и ему очень трудно не делать того, что делают все, кого он знает.

   Человек — стадное животное, и ему очень трудно не делать того, что делают все, кого он знает.

   — Нефть! · книга
3. «

   Мне кажется, я смогу так сформулировать законопроект, что он пройдет и никто не догадается, что за ним кроется.

   Мне кажется, я смогу так сформулировать законопроект, что он пройдет и никто не догадается, что за ним кроется.

   — Давенант · книга
4. «

   Большая загадка — все женские натуры! Они кажутся такими мягкими, впечатлительными, податливыми, а на самом деле их податливость ничем не отличается от податливости резины или воды, стремящихся вернуться всегда на свое прежнее место, сохранить свою прежнюю форму. Переломить женский характер невозможно: они всегда поставят на своем.

   Большая загадка — все женские натуры! Они кажутся такими мягкими, впечатлительными, податливыми, а на самом деле их податливость ничем не отличается от податливости резины или воды, стремящихся вернуться всегда на свое прежнее место, сохранить свою прежнюю форму. Переломить женский характер невозможно: они всегда поставят на своем.

   — Нефть! · книга
5. «

   Человек, обладающий большим состоянием, словно бочка с патокой: мухи, жужжа, так и льнут к нему со всех сторон. Низость прихвостней, примазывающихся к титулованной знати, не имеет границ.

   Человек, обладающий большим состоянием, словно бочка с патокой: мухи, жужжа, так и льнут к нему со всех сторон. Низость прихвостней, примазывающихся к титулованной знати, не имеет границ.

   — Столица · книга
6. «

   Мы вынуждены жить в этом мире, и некоторым из нас это не по вкусу, могу вас уверить. Но мы бессильны что-нибудь сделать.

   Мы вынуждены жить в этом мире, и некоторым из нас это не по вкусу, могу вас уверить. Но мы бессильны что-нибудь сделать.

   — репортер Бейтс · книга
7. «

   What was the use of having a lot of money if you didn't have a good time with it?

   What was the use of having a lot of money if you didn't have a good time with it?

   — Нефть! · книга
8. «

   В мире идет жестокая борьба, и если у тебя есть что-нибудь, не выпускай из рук.

   В мире идет жестокая борьба, и если у тебя есть что-нибудь, не выпускай из рук.

   — Эбнер Шатт · книга
9. «

   Я хочу только сказать, что мы должны пообещать друг другу быть счастливыми. А как только мы почувствуем, что не можем уже больше быть счастливы — мы разойдёмся. И сделаем это совсем тихо, без скандала. Обещаем друг другу не поступать очертя голову, обещаем не ревновать и не мучить друг друга.

   Я хочу только сказать, что мы должны пообещать друг другу быть счастливыми. А как только мы почувствуем, что не можем уже больше быть счастливы — мы разойдёмся. И сделаем это совсем тихо, без скандала. Обещаем друг другу не поступать очертя голову, обещаем не ревновать и не мучить друг друга.

   — Нефть! · книга
10. «

    Вам надо было читать лекции по социальной философии, Аннабель, — сказал Бэнни, и она засмеялась и сказала, что университет посещают только для того, чтобы учиться называть длинными именами самые обыкновенные вещи.

    Вам надо было читать лекции по социальной философии, Аннабель, — сказал Бэнни, и она засмеялась и сказала, что университет посещают только для того, чтобы учиться называть длинными именами самые обыкновенные вещи.

    — Бэнни · книга
11. «

    Посещение церкви являлось еще одним светским обычаем, который по своей значительности приравнивался к таким важным общественным функциям, как присутствие в опере. Великолепный храм был выложен плитами резного мрамора и украшен деревом редких пород. Освещенные неяркими церковными огнями, поблескивали драгоценные украшения.

    Посещение церкви являлось еще одним светским обычаем, который по своей значительности приравнивался к таким важным общественным функциям, как присутствие в опере. Великолепный храм был выложен плитами резного мрамора и украшен деревом редких пород. Освещенные неяркими церковными огнями, поблескивали драгоценные украшения.

    — Столица · книга
12. «

    — При этом вот что еще нужно не забывать, — прибавила она, — что когда бедная девушка встречает богатого человека, который дарит ей красивые платья, катает ее в великолепном автомобиле и устраивает ее в уютном бунгало, то он становится в ее глазах каким-то сказочным существом. Моралистам вольно насмехаться, сколько они желают, но тот факт, что когда я встретила такого человека, и он предложил дать мне впервые настоящую роль в картине, то он показался мне каким-то сверхчеловеком, богом, и я считала, что это будет только благородно с моей стороны, если я сделаю все для него все, что он пожелает… И мне пришлось прожить с ним несколько месяцев, прежде чем я убедилась в полнейшем его тупоумии.

    — При этом вот что еще нужно не забывать, — прибавила она, — что когда бедная девушка встречает богатого человека, который дарит ей красивые платья, катает ее в великолепном автомобиле и устраивает ее в уютном бунгало, то он становится в ее глазах каким-то сказочным существом. Моралистам вольно насмехаться, сколько они желают, но тот факт, что когда я встретила такого человека, и он предложил дать мне впервые настоящую роль в картине, то он показался мне каким-то сверхчеловеком, богом, и я считала, что это будет только благородно с моей стороны, если я сделаю все для него все, что он пожелает… И мне пришлось прожить с ним несколько месяцев, прежде чем я убедилась в полнейшем его тупоумии.

    — Ви Трэсси · книга
13. «

    Есть только один способ заставить мужчину жить всю жизнь с одной женщиной, — это запереть их в дом и никогда не выпускать. Но раз вы позволите им иметь сношения с другими людьми, то мужчина тотчас же найдет, что ему необходима другая женщина, женщина, более для него подходящая. И так будет всегда!

    Есть только один способ заставить мужчину жить всю жизнь с одной женщиной, — это запереть их в дом и никогда не выпускать. Но раз вы позволите им иметь сношения с другими людьми, то мужчина тотчас же найдет, что ему необходима другая женщина, женщина, более для него подходящая. И так будет всегда!

    — Нефть! · книга
14. «

    Самой поразительной чертой столичного общества был его абсолютный, слепой материализм. Интересоваться интеллектуальными вопросами считалось признаком эксцентричности. «Общество» состояло лишь из ничтожной кучки людей, прославившихся быстротой обогащения; они собирались друг у друга во дворцах, наедались до отвала, играли в карты и сплетничали, искусственно окружая себя ореолом таинственности и величия.

    Самой поразительной чертой столичного общества был его абсолютный, слепой материализм. Интересоваться интеллектуальными вопросами считалось признаком эксцентричности. «Общество» состояло лишь из ничтожной кучки людей, прославившихся быстротой обогащения; они собирались друг у друга во дворцах, наедались до отвала, играли в карты и сплетничали, искусственно окружая себя ореолом таинственности и величия.

    — Столица · книга
15. «

    Он жил двойной жизнью, подхватывая то здесь, то там мысли и, как белка орехи, унося их и пряча в свой тайный уголок, чтобы вернуться к ним позднее, разгрызть их и разжевать. Одни орешки оказывались хорошими, другие – плохими.

    Он жил двойной жизнью, подхватывая то здесь, то там мысли и, как белка орехи, унося их и пряча в свой тайный уголок, чтобы вернуться к ним позднее, разгрызть их и разжевать. Одни орешки оказывались хорошими, другие – плохими.

    — Нефть! · книга
16. «

    Вы вносите деньги в какой-либо банк, причем вам известно, что он обязан иметь только пять процентов вкладов в наличии, а выплатить должен вам все сто процентов. Как можно рассчитывать на то, что такое условие выполнимо?

    Вы вносите деньги в какой-либо банк, причем вам известно, что он обязан иметь только пять процентов вкладов в наличии, а выплатить должен вам все сто процентов. Как можно рассчитывать на то, что такое условие выполнимо?

    — Аллан Монтегю · книга
17. «

    Деньги не представляют собой никакой силы, пока они не употреблены на то или другое дело.

    Деньги не представляют собой никакой силы, пока они не употреблены на то или другое дело.

    — Нефть! · книга
18. «

    Во всех странах бывают тяжелые времена, уверяли его газеты, это закон природы, и от этого нет спасения.

    Во всех странах бывают тяжелые времена, уверяли его газеты, это закон природы, и от этого нет спасения.

    — Автомобильный король · книга
19. «

    Министр финансов держался за Уолл-стрит, он верил в банки Уолл-стрит и служил им и, следовательно, не мог служить общественным интересам.

    Министр финансов держался за Уолл-стрит, он верил в банки Уолл-стрит и служил им и, следовательно, не мог служить общественным интересам.

    — Автомобильный король · книга
20. «

    Man is an evasive beast, given to cultivating strange notions about himself. He is humiliated by his simian ancestry, and tries to deny his animal nature, to persuade himself that he is not limited by its weaknesses nor concerned in its fate. And this impulse may be harmless, when it is genuine. But what are we to say when we see the formulas of heroic self-deception made use of by unheroic self-indulgence? What are we to say when we see asceticism preached to the poor by fat and comfortable retainers of the rich? What are we to say when we see idealism become hypocrisy, and the moral and spiritual heritage of mankind twisted to the knavish purposes of class-cruelty and greed? What I say is — Bootstrap-lifting!

    Man is an evasive beast, given to cultivating strange notions about himself. He is humiliated by his simian ancestry, and tries to deny his animal nature, to persuade himself that he is not limited by its weaknesses nor concerned in its fate. And this impulse may be harmless, when it is genuine. But what are we to say when we see the formulas of heroic self-deception made use of by unheroic self-indulgence? What are we to say when we see asceticism preached to the poor by fat and comfortable retainers of the rich? What are we to say when we see idealism become hypocrisy, and the moral and spiritual heritage of mankind twisted to the knavish purposes of class-cruelty and greed? What I say is — Bootstrap-lifting!

    — Выгоды религии · книга