52 цитаты Эптона Синклера, ставших крылатыми

Ниже 52 цитаты Эптона Синклера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мерзкий мир, глаза бы на него не глядели, что вверху, что внизу — одна дрянь. Полиция продажна, политика — продана с торгов, у кого есть деньги, тот может купить что угодно и кого угодно.

   Мерзкий мир, глаза бы на него не глядели, что вверху, что внизу — одна дрянь. Полиция продажна, политика — продана с торгов, у кого есть деньги, тот может купить что угодно и кого угодно.

   — Генри Шатт · книга
2. «

   Американская промышленность, следуя Фордовской политике массового производства и низких цен, давала возможность каждому иметь свою долю в общем благополучии. Газеты, государственные деятели, экономисты — все сходились на том, что американская изобретательность разрешила извечную проблему нищеты.

   Американская промышленность, следуя Фордовской политике массового производства и низких цен, давала возможность каждому иметь свою долю в общем благополучии. Газеты, государственные деятели, экономисты — все сходились на том, что американская изобретательность разрешила извечную проблему нищеты.

   — Автомобильный король · книга
3. «

   You lived in a little narrow circle of your own consciousness, and, as people said, what you didn't know didn't hurt you.

   You lived in a little narrow circle of your own consciousness, and, as people said, what you didn't know didn't hurt you.

   — Нефть! · книга
4. «

   Стоит вам покуситься на их права или угрожать их власти, и вы убедитесь, как они вас возненавидят, как безжалостно очернят и погубят.

   Стоит вам покуситься на их права или угрожать их власти, и вы убедитесь, как они вас возненавидят, как безжалостно очернят и погубят.

   — Аллан Монтегю · книга
5. «

   Самой поразительной чертой столичного общества был его абсолютный, слепой материализм. Интересоваться интеллектуальными вопросами считалось признаком эксцентричности. «Общество» состояло лишь из ничтожной кучки людей, прославившихся быстротой обогащения; они собирались друг у друга во дворцах, наедались до отвала, играли в карты и сплетничали, искусственно окружая себя ореолом таинственности и величия.

   Самой поразительной чертой столичного общества был его абсолютный, слепой материализм. Интересоваться интеллектуальными вопросами считалось признаком эксцентричности. «Общество» состояло лишь из ничтожной кучки людей, прославившихся быстротой обогащения; они собирались друг у друга во дворцах, наедались до отвала, играли в карты и сплетничали, искусственно окружая себя ореолом таинственности и величия.

   — Столица · книга
6. «

   Его бабушка была, по-видимому, права: весь мир представлял собой какой-то сплошной хаос жестокости, и что бы вы ни делали, какая бы сторона ни победила, — изменить создавшегося положения вещей было невозможно.

   Его бабушка была, по-видимому, права: весь мир представлял собой какой-то сплошной хаос жестокости, и что бы вы ни делали, какая бы сторона ни победила, — изменить создавшегося положения вещей было невозможно.

   — Нефть! · книга
7. «

   Он был человеком недалеким, но добрым; но он примирился, — в конце концов в этом мире нельзя иметь все и нужно исполнить свой долг и обеспечить себе лучшую учесть в ином мире.

   Он был человеком недалеким, но добрым; но он примирился, — в конце концов в этом мире нельзя иметь все и нужно исполнить свой долг и обеспечить себе лучшую учесть в ином мире.

   — Автомобильный король · книга
8. «

   Жизнь — это борьба, и ведется эта борьба именно такими средствами. Если он отвергнет представляющуюся ему возможность разбогатеть, за нее тотчас ухватятся другие; в сущности, отказавшись от успеха, он только уступит его другим.

   Жизнь — это борьба, и ведется эта борьба именно такими средствами. Если он отвергнет представляющуюся ему возможность разбогатеть, за нее тотчас ухватятся другие; в сущности, отказавшись от успеха, он только уступит его другим.

   — Аллан Монтегю · книга
9. «

   Какое это мученье иметь более высокие моральные принципы, чем у твоего ближнего!

   Какое это мученье иметь более высокие моральные принципы, чем у твоего ближнего!

   — Аллан Монтегю · книга
10. «

    Если женщина решает участвовать в каком-нибудь публичном сборище, гоняется за газетной рекламой и ищет популярности — это ее право!

    Если женщина решает участвовать в каком-нибудь публичном сборище, гоняется за газетной рекламой и ищет популярности — это ее право!

    — Аллан Монтегю · книга
11. «

    Расссказывали также о коте, который унаследовал пожизненно имение с ежегодным доходом в сорок тысяч долларов. У него был двухэтажный дом, несколько слуг.

    Расссказывали также о коте, который унаследовал пожизненно имение с ежегодным доходом в сорок тысяч долларов. У него был двухэтажный дом, несколько слуг.

    — Столица · книга
12. «

    Здесь было шесть отдельных столовых для слуг различных рангов, причем каждый из них с презрением смотрел на стоящих ниже его по рангу. Здесь существовала прислуга для прислуги и подсобная прислуга для этих последних.

    Здесь было шесть отдельных столовых для слуг различных рангов, причем каждый из них с презрением смотрел на стоящих ниже его по рангу. Здесь существовала прислуга для прислуги и подсобная прислуга для этих последних.

    — Столица · книга
13. «

    Никто, однако, не мог понять причин кризиса. Среди общего шума раздавался трезвый голос какого-нибудь радикала, заявлявшего, что падение курса вызывалось преднамеренно, но подобное мнение казалось до того нелепым, что его встречали насмешками, или вовсе не обращали на него внимание.

    Никто, однако, не мог понять причин кризиса. Среди общего шума раздавался трезвый голос какого-нибудь радикала, заявлявшего, что падение курса вызывалось преднамеренно, но подобное мнение казалось до того нелепым, что его встречали насмешками, или вовсе не обращали на него внимание.

    — Дельцы · книга
14. «

    — При этом вот что еще нужно не забывать, — прибавила она, — что когда бедная девушка встречает богатого человека, который дарит ей красивые платья, катает ее в великолепном автомобиле и устраивает ее в уютном бунгало, то он становится в ее глазах каким-то сказочным существом. Моралистам вольно насмехаться, сколько они желают, но тот факт, что когда я встретила такого человека, и он предложил дать мне впервые настоящую роль в картине, то он показался мне каким-то сверхчеловеком, богом, и я считала, что это будет только благородно с моей стороны, если я сделаю все для него все, что он пожелает… И мне пришлось прожить с ним несколько месяцев, прежде чем я убедилась в полнейшем его тупоумии.

    — При этом вот что еще нужно не забывать, — прибавила она, — что когда бедная девушка встречает богатого человека, который дарит ей красивые платья, катает ее в великолепном автомобиле и устраивает ее в уютном бунгало, то он становится в ее глазах каким-то сказочным существом. Моралистам вольно насмехаться, сколько они желают, но тот факт, что когда я встретила такого человека, и он предложил дать мне впервые настоящую роль в картине, то он показался мне каким-то сверхчеловеком, богом, и я считала, что это будет только благородно с моей стороны, если я сделаю все для него все, что он пожелает… И мне пришлось прожить с ним несколько месяцев, прежде чем я убедилась в полнейшем его тупоумии.

    — Ви Трэсси · книга
15. «

    Мужчина и женщина не могут удовлетворяться одними только чувственными утехами. Мужчины и женщины, кроме тела, обладают ещё и духом, и эти духовные стороны требуют известной гармонии идей. И как они могут продолжать любить друг друга с прежней страстностью, чувствуя себя в то же время духовно далёкими?

    Мужчина и женщина не могут удовлетворяться одними только чувственными утехами. Мужчины и женщины, кроме тела, обладают ещё и духом, и эти духовные стороны требуют известной гармонии идей. И как они могут продолжать любить друг друга с прежней страстностью, чувствуя себя в то же время духовно далёкими?

    — Нефть! · книга
16. «

    Мы вынуждены жить в этом мире, и некоторым из нас это не по вкусу, могу вас уверить. Но мы бессильны что-нибудь сделать.

    Мы вынуждены жить в этом мире, и некоторым из нас это не по вкусу, могу вас уверить. Но мы бессильны что-нибудь сделать.

    — репортер Бейтс · книга
17. «

    Какая в конце концов разница — правда это или нет, и вообще, какая разница — что правда и что ложь? Разве так уж важно, совершил ли в действительности человек тот гнусный, отвратительный поступок, который ему приписывают, или нет? Важно то, что все говорят об этом. Важно то, что все этому верят и всем хочется, чтобы так было на самом деле! Взаимные пересуды — вот чем целиком исчерпываются интересы общества, вот что им по плечу! Эти люди проводят жизнь в грязных россказнях друг о друге, в атмосфере подозрений и цинизма, вечного перешептывания и подглядывания, упиваются вымыслами самых низких интриганов.

    Какая в конце концов разница — правда это или нет, и вообще, какая разница — что правда и что ложь? Разве так уж важно, совершил ли в действительности человек тот гнусный, отвратительный поступок, который ему приписывают, или нет? Важно то, что все говорят об этом. Важно то, что все этому верят и всем хочется, чтобы так было на самом деле! Взаимные пересуды — вот чем целиком исчерпываются интересы общества, вот что им по плечу! Эти люди проводят жизнь в грязных россказнях друг о друге, в атмосфере подозрений и цинизма, вечного перешептывания и подглядывания, упиваются вымыслами самых низких интриганов.

    — Столица · книга
18. «

    Одни мужья знали, что у их жен есть любовники и относились к этому с полным безразличием; другие были далеко не безразличны к этому, но совсем не подозревали о их существовании.

    Одни мужья знали, что у их жен есть любовники и относились к этому с полным безразличием; другие были далеко не безразличны к этому, но совсем не подозревали о их существовании.

    — Столица · книга
19. «

    Взяточничество, а также бездарность и пустая болтовня неотделимы от политики. На частных началах можно наладить работу почтового ведомства лучше, чем это делает правительство.

    Взяточничество, а также бездарность и пустая болтовня неотделимы от политики. На частных началах можно наладить работу почтового ведомства лучше, чем это делает правительство.

    — Генри Форд · книга
20. «

    Фашизм — капитализм плюс убийство.

    Фашизм — капитализм плюс убийство.