19 мыслей Эриха Фромм: цитаты о любви без воды

Эрих Фромм: цитаты о любви — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 19 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Любовь — дитя свободы и никогда — господства.

   Любовь — дитя свободы и никогда — господства.

   — Эрих Фромм · книга
2. «

   Если бы наше исследование другого человека было более глубоким, если бы влюбленный мог оценить бесконечность его личности, этот человек никогда не сделался бы для нас настолько знаком, чтобы чудо преодоления барьеров не могло случаться ежедневно.

   Если бы наше исследование другого человека было более глубоким, если бы влюбленный мог оценить бесконечность его личности, этот человек никогда не сделался бы для нас настолько знаком, чтобы чудо преодоления барьеров не могло случаться ежедневно.

   — Эрих Фромм · книга
3. «

   Психология как наука имеет свои пределы, и как логическим следствием теологии является мистицизм, так конечным следствием психологии является любовь.

   Психология как наука имеет свои пределы, и как логическим следствием теологии является мистицизм, так конечным следствием психологии является любовь.

   — Эрих Фромм · книга
4. «

   Если я люблю другого человека, я чувствую единство с ним, но с таким, каков он есть, а не с таким, как мне хотелось бы.

   Если я люблю другого человека, я чувствую единство с ним, но с таким, каков он есть, а не с таким, как мне хотелось бы.

   — Эрих Фромм · книга
5. «

   Без любви человечество не могло бы просуществовать ни дня.

   Без любви человечество не могло бы просуществовать ни дня.

   — Эрих Фромм · книга
6. «

   ... Цель человека — быть самим собой, а условие достижения этой цели — быть человеком для себя. Не самоотречение, не себялюбие, а любовь к себе; не отказ от индивидуального, а утверждение своего собственного человеческого я — вот истинные высшие ценности гуманистической этики. Чтобы формировать ценности и доверять им, человек должен знать самого себя, свою естественную способность делать добро.

   ... Цель человека — быть самим собой, а условие достижения этой цели — быть человеком для себя. Не самоотречение, не себялюбие, а любовь к себе; не отказ от индивидуального, а утверждение своего собственного человеческого я — вот истинные высшие ценности гуманистической этики. Чтобы формировать ценности и доверять им, человек должен знать самого себя, свою естественную способность делать добро.

   — Эрих Фромм · книга
7. «

   В эротической любви два человека, которые были разделены, становятся едины. В материнской любви два человека, которые были едины, становятся отдельными друг от друга.

   В эротической любви два человека, которые были разделены, становятся едины. В материнской любви два человека, которые были едины, становятся отдельными друг от друга.

   — Эрих Фромм · книга
8. «

   Если индивид в состоянии любить созидательно, он любит также и себя; если он любит только других, он вообще не может любить.

   Если индивид в состоянии любить созидательно, он любит также и себя; если он любит только других, он вообще не может любить.

   — Эрих Фромм · книга
9. «

   Как ни странно, но умение быть одному является условием способности любить.

   Как ни странно, но умение быть одному является условием способности любить.

   — Эрих Фромм · книга
10. «

    Функция матери — окружить ребенка заботой, функция отца — учить его, наставлять в решении тех проблем, с которыми ребенок сталкивается в том обществе, в котором родился. В оптимальном случае материнская любовь не мешает ребенку расти, не пытается поощрять в нем беспомощность. Матери следует верить в жизнь, избегать чрезмерной тревожности и не заражать ею ребенка. Ей должно быть присуще желание, чтобы ее ребенок стал самостоятельным и со временем отделился от нее. Любовь отца должна направляться принципами и ожиданиями; он должен быть терпеливым и толерантным, а не грозным и авторитарным. Отцовская любовь должна давать растущему ребенку усиливающееся чувство компетентности, чтобы со временем позволить ему выйти из-под власти отца и самому распоряжаться своей жизнью.

    Функция матери — окружить ребенка заботой, функция отца — учить его, наставлять в решении тех проблем, с которыми ребенок сталкивается в том обществе, в котором родился. В оптимальном случае материнская любовь не мешает ребенку расти, не пытается поощрять в нем беспомощность. Матери следует верить в жизнь, избегать чрезмерной тревожности и не заражать ею ребенка. Ей должно быть присуще желание, чтобы ее ребенок стал самостоятельным и со временем отделился от нее. Любовь отца должна направляться принципами и ожиданиями; он должен быть терпеливым и толерантным, а не грозным и авторитарным. Отцовская любовь должна давать растущему ребенку усиливающееся чувство компетентности, чтобы со временем позволить ему выйти из-под власти отца и самому распоряжаться своей жизнью.

    — Эрих Фромм · книга
11. «

    Тогда человек осознает, что, хотя сознательно боялся оказаться нелюбимым, на самом деле это был страх перед любовью, страх, обычно не осознаваемый.

    Тогда человек осознает, что, хотя сознательно боялся оказаться нелюбимым, на самом деле это был страх перед любовью, страх, обычно не осознаваемый.

    — Эрих Фромм · книга
12. «

    В отличие от симбиотического союза зрелая любовь – это союз, при котором сохраняется целостности личности индивидуумов. Это активная сила, действующая в человеке. Любовь разрушает стену, отделяющую человека от других людей, и объединяет его с ними; любовь заставляет человека преодолеть чувство обособленности и отчуждения, позволяя ему оставаться самим собой, сохранять свою целостность. Парадокс любви заключается в том, что двое становятся одним, оставаясь двумя.

    В отличие от симбиотического союза зрелая любовь – это союз, при котором сохраняется целостности личности индивидуумов. Это активная сила, действующая в человеке. Любовь разрушает стену, отделяющую человека от других людей, и объединяет его с ними; любовь заставляет человека преодолеть чувство обособленности и отчуждения, позволяя ему оставаться самим собой, сохранять свою целостность. Парадокс любви заключается в том, что двое становятся одним, оставаясь двумя.

    — Эрих Фромм · книга
13. «

    «Разделение труда», как называл это Уильям Джеймс, при котором человек любит только свою семью, но не испытывает никакого чувства к «чужому», означает принципиальную неспособность любить.

    «Разделение труда», как называл это Уильям Джеймс, при котором человек любит только свою семью, но не испытывает никакого чувства к «чужому», означает принципиальную неспособность любить.

    — Эрих Фромм · книга
14. «

    Я ищу выгоды: объект должен быть желанным с точки зрения социальной ценности, и в то же время должен сам желать меня, учитывая мои скрытые и явные достоинства и возможности. Два человека влюбляются тогда, когда чувствуют, что нашли наилучший объект, имеющийся на рынке, учитывая при этом границы собственного обменного фонда. Часто, как при покупке недвижимого имущества, заметную роль в этой сделке играют скрытые возможности, которые могут быть развиты со временем. Едва ли стоит удивляться, что в культуре, где превалирует рыночная ориентация и где материальный успех представляет выдающуюся ценность, человеческие любовные отношения следуют тем же образцам, которые управляют и рынком.

    Я ищу выгоды: объект должен быть желанным с точки зрения социальной ценности, и в то же время должен сам желать меня, учитывая мои скрытые и явные достоинства и возможности. Два человека влюбляются тогда, когда чувствуют, что нашли наилучший объект, имеющийся на рынке, учитывая при этом границы собственного обменного фонда. Часто, как при покупке недвижимого имущества, заметную роль в этой сделке играют скрытые возможности, которые могут быть развиты со временем. Едва ли стоит удивляться, что в культуре, где превалирует рыночная ориентация и где материальный успех представляет выдающуюся ценность, человеческие любовные отношения следуют тем же образцам, которые управляют и рынком.

    — Эрих Фромм · книга
15. «

    Любовь возможна, только если два человека общаются из глубин своего существования. Только на таком уровне и обретается человеческая реальность, только здесь — сама жизнь, и здесь же — основа для любви. Любовь, переживаемая таким образом, — это постоянный вызов, а вовсе не место для отдыха; согласие или конфликт, радость или печаль — всё это вторично по отношению к тому фундаментальному факту, что двое ощущают себя из самых глубин своего существования — вдвоём, что они одно целое, оставаясь каждым самим собой и не обращаясь в бегство. Есть лишь одно доказательство наличия любви: глубина взаимоотношений и сила жизни в каждом — это тот плод, по которому узнаётся любовь.

    Любовь возможна, только если два человека общаются из глубин своего существования. Только на таком уровне и обретается человеческая реальность, только здесь — сама жизнь, и здесь же — основа для любви. Любовь, переживаемая таким образом, — это постоянный вызов, а вовсе не место для отдыха; согласие или конфликт, радость или печаль — всё это вторично по отношению к тому фундаментальному факту, что двое ощущают себя из самых глубин своего существования — вдвоём, что они одно целое, оставаясь каждым самим собой и не обращаясь в бегство. Есть лишь одно доказательство наличия любви: глубина взаимоотношений и сила жизни в каждом — это тот плод, по которому узнаётся любовь.

    — Эрих Фромм · книга
16. «

    Если я люблю, я забочусь, то есть я активно участвую в развитии и счастье другого человека, я не зритель.

    Если я люблю, я забочусь, то есть я активно участвую в развитии и счастье другого человека, я не зритель.

    — Эрих Фромм
17. «

    Принято считать, что влюбленность — это уже вершина любви, в то время как на самом деле — это начало и только возможность обретения любви. Принято считать, что это результат таинственного и влечения двух людей друг к другу, некое событие, совершающееся само собой. Да, одиночество и сексуальные желания делают влюбленность легким дело, и здесь нет ничего таинственного, но это тот успех, который так же быстро уходит, как и пришел. Случайно любимыми не становятся; твоя собственная спободность любить вызывает любовь так же, как и заинтересованность делает человека интересным.

    Принято считать, что влюбленность — это уже вершина любви, в то время как на самом деле — это начало и только возможность обретения любви. Принято считать, что это результат таинственного и влечения двух людей друг к другу, некое событие, совершающееся само собой. Да, одиночество и сексуальные желания делают влюбленность легким дело, и здесь нет ничего таинственного, но это тот успех, который так же быстро уходит, как и пришел. Случайно любимыми не становятся; твоя собственная спободность любить вызывает любовь так же, как и заинтересованность делает человека интересным.

    — Эрих Фромм · книга
18. «

    Истинная же любовь развивает способность любить и отдавать себя другим. Тот, кто любит по-настоящему какого-то одного человека, любит весь мир.

    Истинная же любовь развивает способность любить и отдавать себя другим. Тот, кто любит по-настоящему какого-то одного человека, любит весь мир.

    — Эрих Фромм · книга
19. «

    Едва ли существует какая-то деятельность, какое-то занятие, которое начиналось бы с таких огромных надежд и ожиданий и которое все же терпело бы крах с такой неизменностью, как любовь.

    Едва ли существует какая-то деятельность, какое-то занятие, которое начиналось бы с таких огромных надежд и ожиданий и которое все же терпело бы крах с такой неизменностью, как любовь.

    — Эрих Фромм · книга