65 цитат Эриха Фромм: цитаты о любви

Эрих Фромм: цитаты о любви — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 65 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   ... Цель человека — быть самим собой, а условие достижения этой цели — быть человеком для себя. Не самоотречение, не себялюбие, а любовь к себе; не отказ от индивидуального, а утверждение своего собственного человеческого я — вот истинные высшие ценности гуманистической этики. Чтобы формировать ценности и доверять им, человек должен знать самого себя, свою естественную способность делать добро.

   ... Цель человека — быть самим собой, а условие достижения этой цели — быть человеком для себя. Не самоотречение, не себялюбие, а любовь к себе; не отказ от индивидуального, а утверждение своего собственного человеческого я — вот истинные высшие ценности гуманистической этики. Чтобы формировать ценности и доверять им, человек должен знать самого себя, свою естественную способность делать добро.

   — Эрих Фромм · книга
2. «

   Те, кто серьёзно относятся к любви, как к единственному разумному ответу на проблему человеческого существования, должны придти к выводу о необходимости важных и радикальных перемен в нашей социальной структуре, если любви предстоит стать общественным, а не исключительно индивидуальным и маргинальным явлением.

   Те, кто серьёзно относятся к любви, как к единственному разумному ответу на проблему человеческого существования, должны придти к выводу о необходимости важных и радикальных перемен в нашей социальной структуре, если любви предстоит стать общественным, а не исключительно индивидуальным и маргинальным явлением.

   — Эрих Фромм · книга
3. «

   Любовь начинает проявляться, только когда мы любим тех, кого не можем использовать в своих целях.

   Любовь начинает проявляться, только когда мы любим тех, кого не можем использовать в своих целях.

   — Эрих Фромм · книга
4. «

   Любовь — единственный разумный и удовлетворительный ответ на проблему человеческого существования; любое общество, которое так или иначе мешает развитию любви, должно рано или поздно погибнуть.

   Любовь — единственный разумный и удовлетворительный ответ на проблему человеческого существования; любое общество, которое так или иначе мешает развитию любви, должно рано или поздно погибнуть.

   — Эрих Фромм · книга
5. «

   Понимание человеческой обособленности без воссоединения в любви и есть источник стыда.

   Понимание человеческой обособленности без воссоединения в любви и есть источник стыда.

   — Эрих Фромм · книга
6. «

   Едва ли существует какая-то деятельность, какое-то занятие, которое начиналось бы с таких огромных надежд и ожиданий и которое все же терпело бы крах с такой неизменностью, как любовь.

   Едва ли существует какая-то деятельность, какое-то занятие, которое начиналось бы с таких огромных надежд и ожиданий и которое все же терпело бы крах с такой неизменностью, как любовь.

   — Эрих Фромм · книга
7. «

   Человеческое счастье сегодня состоит в том, чтобы развлекаться. Развлекаться это значит получать удовольствие от употребления и потребления товаров, зрелищ, пищи, напитков, сигарет, людей, лекций, книг, кинокартин — всё потребляется, поглощается. Мир это один большой предмет нашего аппетита, большое яблоко, большая бутылка, большая грудь; мы — сосунки, вечно чего-то ждущие, вечно на что-то надеющиеся — и вечно разочарованные. Наш характер приспособлен к тому, чтобы обменивать и получать, торговать и потреблять; все предметы, как духовные, так и материальные, становятся предметом обмена и потребления. Там, где дело касается любви, ситуация соответствует по необходимости социальному характеру современного человека. Автоматы не могут любить; они могут обменивать свои «личные пакеты» и надеяться на удачную сделку!

   Человеческое счастье сегодня состоит в том, чтобы развлекаться. Развлекаться это значит получать удовольствие от употребления и потребления товаров, зрелищ, пищи, напитков, сигарет, людей, лекций, книг, кинокартин — всё потребляется, поглощается. Мир это один большой предмет нашего аппетита, большое яблоко, большая бутылка, большая грудь; мы — сосунки, вечно чего-то ждущие, вечно на что-то надеющиеся — и вечно разочарованные. Наш характер приспособлен к тому, чтобы обменивать и получать, торговать и потреблять; все предметы, как духовные, так и материальные, становятся предметом обмена и потребления. Там, где дело касается любви, ситуация соответствует по необходимости социальному характеру современного человека. Автоматы не могут любить; они могут обменивать свои «личные пакеты» и надеяться на удачную сделку!

   — Эрих Фромм · книга
8. «

   Нередко можно найти двух людей, влюблённых друг в друга и не испытывающих любви больше ни к кому. На самом деле их любовь — это эгоизм двоих... Их переживание единства — это иллюзия.

   Нередко можно найти двух людей, влюблённых друг в друга и не испытывающих любви больше ни к кому. На самом деле их любовь — это эгоизм двоих... Их переживание единства — это иллюзия.

   — Эрих Фромм · книга
9. «

   Очевидно, что для большинства людей нашей культуры умение возбуждать любовь это, в сущности, соединение симпатичности и сексуальной привлекательности.

   Очевидно, что для большинства людей нашей культуры умение возбуждать любовь это, в сущности, соединение симпатичности и сексуальной привлекательности.

   — Эрих Фромм · книга
10. «

    «Разделение труда», как называл это Уильям Джеймс, при котором человек любит только свою семью, но не испытывает никакого чувства к «чужому», означает принципиальную неспособность любить.

    «Разделение труда», как называл это Уильям Джеймс, при котором человек любит только свою семью, но не испытывает никакого чувства к «чужому», означает принципиальную неспособность любить.

    — Эрих Фромм · книга
11. «

    Если я действительно люблю какого-то человека, я люблю всех людей, я люблю мир, я люблю жизнь. Если я могу сказать кому-то «я люблю тебя», я должен быть способен сказать «я люблю в тебе все», «люблю благодаря тебе весь мир, я люблю в тебе самого себя».

    Если я действительно люблю какого-то человека, я люблю всех людей, я люблю мир, я люблю жизнь. Если я могу сказать кому-то «я люблю тебя», я должен быть способен сказать «я люблю в тебе все», «люблю благодаря тебе весь мир, я люблю в тебе самого себя».

    — Эрих Фромм · книга
12. «

    Любовь — дитя свободы и никогда — господства.

    Любовь — дитя свободы и никогда — господства.

    — Эрих Фромм · книга
13. «

    Любовь — это не обязательно отношение к определённому человеку; это установка, ориентация характера, которая задаёт отношение человека к миру вообще, а не только к одному «объекту» любви. Если человек любит только какого-то одного человека и безразличен к остальным ближним, его любовь — это не любовь, а симбиотическая зависимость или преувеличенный эгоизм.

    Любовь — это не обязательно отношение к определённому человеку; это установка, ориентация характера, которая задаёт отношение человека к миру вообще, а не только к одному «объекту» любви. Если человек любит только какого-то одного человека и безразличен к остальным ближним, его любовь — это не любовь, а симбиотическая зависимость или преувеличенный эгоизм.

    — Эрих Фромм · книга
14. «

    Если человек любит только какого-то одного человека и безразличен к остальным ближним, его любовь это не любовь, а симбиотическая зависимость или преувеличенный эгоизм.

    Если человек любит только какого-то одного человека и безразличен к остальным ближним, его любовь это не любовь, а симбиотическая зависимость или преувеличенный эгоизм.

    — Эрих Фромм · книга
15. «

    Очень часто — и не только в обыденном словоупотреблении — садомазохизм смешивают с любовью. Особенно часто за проявления любви принимаются мазохистские явления. Полное самоотречение ради другого человека, отказ в его пользу от собственных прав и запросов — все это преподносится как образец «великой любви»; считается, что для любви нет лучшего доказательства, чем жертва и готовность отказаться от себя ради любимого человека. На самом же деле «любовь» в этих случаях является мазохистской привязанностью и коренится в потребности симбиоза. Если мы понимаем под любовью страстное и активное утверждение главной сущности другого человека, союз с этим человеком на основе независимости и полноценности обеих личностей, тогда мазохизм и любовь противоположны друг другу. Любовь основана на равенстве и свободе. Если основой является подчиненность и потеря целостности личности одного из партнеров, то это мазохистская зависимость, как бы ни рационализировалась такая связь. Садизм тоже нередко выступает под маской любви. Управляя другим человеком, можно утверждать, что это делается в его интересах, и это часто выглядит как проявление любви; но в основе такого поведения лежит стремление к господству.

    Очень часто — и не только в обыденном словоупотреблении — садомазохизм смешивают с любовью. Особенно часто за проявления любви принимаются мазохистские явления. Полное самоотречение ради другого человека, отказ в его пользу от собственных прав и запросов — все это преподносится как образец «великой любви»; считается, что для любви нет лучшего доказательства, чем жертва и готовность отказаться от себя ради любимого человека. На самом же деле «любовь» в этих случаях является мазохистской привязанностью и коренится в потребности симбиоза. Если мы понимаем под любовью страстное и активное утверждение главной сущности другого человека, союз с этим человеком на основе независимости и полноценности обеих личностей, тогда мазохизм и любовь противоположны друг другу. Любовь основана на равенстве и свободе. Если основой является подчиненность и потеря целостности личности одного из партнеров, то это мазохистская зависимость, как бы ни рационализировалась такая связь. Садизм тоже нередко выступает под маской любви. Управляя другим человеком, можно утверждать, что это делается в его интересах, и это часто выглядит как проявление любви; но в основе такого поведения лежит стремление к господству.

    — Эрих Фромм · книга
16. «

    Как же можно считать достойным познания лишь то, что может принести деньги или престиж, а любовь, которая приносит пользу только душе и бесполезна в современном смысле этого слова, считать роскошью, на которую мы не вправе тратить много сил?

    Как же можно считать достойным познания лишь то, что может принести деньги или престиж, а любовь, которая приносит пользу только душе и бесполезна в современном смысле этого слова, считать роскошью, на которую мы не вправе тратить много сил?

    — Эрих Фромм · книга
17. «

    Если индивид в состоянии любить созидательно, он любит также и себя; если он любит только других, он вообще не может любить.

    Если индивид в состоянии любить созидательно, он любит также и себя; если он любит только других, он вообще не может любить.

    — Эрих Фромм · книга
18. «

    Как ни глубоко и как ни страстно жаждем мы любви, едва ли не все остальное мы считаем более важным делом: успех, престиж, деньги, власть — почти всю нашу энергию мы тратим на то, чтобы научиться достигать этих целей, и у нас почти не остается ресурсов на овладение искусством любить.

    Как ни глубоко и как ни страстно жаждем мы любви, едва ли не все остальное мы считаем более важным делом: успех, престиж, деньги, власть — почти всю нашу энергию мы тратим на то, чтобы научиться достигать этих целей, и у нас почти не остается ресурсов на овладение искусством любить.

    — Эрих Фромм · книга
19. «

    Любовь — это активная заинтересованность в жизни и развитии объекта любви.

    Любовь — это активная заинтересованность в жизни и развитии объекта любви.

    — Эрих Фромм · книга
20. «

    Каждый любит то, для чего он трудится, и каждый трудится для того, что он любит.

    Каждый любит то, для чего он трудится, и каждый трудится для того, что он любит.

    — Эрих Фромм · книга