157 цитат Эриха Марии Ремарк: цитаты о любви, которые цепляют

Подборка из 157 цитат Эриха Марии Ремарк: цитаты о любви: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Любовь зарождается в человеке, но никогда не кончается в нём. И даже если есть всё: и человек, и любовь, и счастье, и жизнь, — то по какому-то страшному закону этого всегда мало, и чем большим всё это кажется, тем меньше оно на самом деле.

   Любовь зарождается в человеке, но никогда не кончается в нём. И даже если есть всё: и человек, и любовь, и счастье, и жизнь, — то по какому-то страшному закону этого всегда мало, и чем большим всё это кажется, тем меньше оно на самом деле.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Как чудесно приходить домой и заставать тебя, каждый раз это для меня сюрприз. Когда я поднимаюсь по последним ступенькам и открываю дверь, у меня всегда бьется сердце: а вдруг это неправда.

   Как чудесно приходить домой и заставать тебя, каждый раз это для меня сюрприз. Когда я поднимаюсь по последним ступенькам и открываю дверь, у меня всегда бьется сердце: а вдруг это неправда.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Мы почти еще девственны, но воображение наше растлено, и мы даже не заметили, как это произошло: прежде чем мы узнали что-либо о любви, нас уже публично всех подряд подвергали медицинскому обследованию, чтобы установить, не страдаем ли мы венерическими болезнями.

   Мы почти еще девственны, но воображение наше растлено, и мы даже не заметили, как это произошло: прежде чем мы узнали что-либо о любви, нас уже публично всех подряд подвергали медицинскому обследованию, чтобы установить, не страдаем ли мы венерическими болезнями.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   — Нет, – быстро сказал он. – Только не это. Остаться друзьями? Развести маленький огородик на остывшей лаве угасших чувств? Нет, это не для нас с тобой. Так бывает только после маленьких интрижек, да и то получается довольно фальшиво. Любовь не пятнают дружбой. Конец есть конец.

   — Нет, – быстро сказал он. – Только не это. Остаться друзьями? Развести маленький огородик на остывшей лаве угасших чувств? Нет, это не для нас с тобой. Так бывает только после маленьких интрижек, да и то получается довольно фальшиво. Любовь не пятнают дружбой. Конец есть конец.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   — Я люблю — и этим все сказано. — Любите? — Правда, не в общепринятом смысле. Я люблю все: природу, людей, деревья, облака, страдания, смерть. Одним словом — жизнь! Я — оптимист и экстремист любви. — У вас было мало разочарований... — Очень много! — И тем не менее? — И тем не менее!

   — Я люблю — и этим все сказано. — Любите? — Правда, не в общепринятом смысле. Я люблю все: природу, людей, деревья, облака, страдания, смерть. Одним словом — жизнь! Я — оптимист и экстремист любви. — У вас было мало разочарований... — Очень много! — И тем не менее? — И тем не менее!

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Раньше он никогда не думал о женитьбе. Теперь женитьба казалась ему чем-то само собой разумеющимся; он не мог представить себе жизни без Лилиан. Это не было ни беспочвенной романтикой, ни сентиментальностью; просто жизнь без Лилиан казалась ему сейчас бесконечно однообразной...

   Раньше он никогда не думал о женитьбе. Теперь женитьба казалась ему чем-то само собой разумеющимся; он не мог представить себе жизни без Лилиан. Это не было ни беспочвенной романтикой, ни сентиментальностью; просто жизнь без Лилиан казалась ему сейчас бесконечно однообразной...

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   У меня ужасное ощущение, Наташа, что я тебя люблю. А мы столько положили сил, чтобы этого избежать.

   У меня ужасное ощущение, Наташа, что я тебя люблю. А мы столько положили сил, чтобы этого избежать.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Убийствами многого не добьешься. Кто часто убивал, не станет убивать из-за любви. Иначе смерть становится чем-то смешным и незначительным. Но смерть никогда не смешна. Она всегда значительна.

   Убийствами многого не добьешься. Кто часто убивал, не станет убивать из-за любви. Иначе смерть становится чем-то смешным и незначительным. Но смерть никогда не смешна. Она всегда значительна.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   — Собственно, я вообще ничего толком о тебе не знаю. — Знаешь слишком много. И это мешает любви.

   — Собственно, я вообще ничего толком о тебе не знаю. — Знаешь слишком много. И это мешает любви.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Любовь — факел, летящий в бездну, и только в это мгновение озаряющий всю глубину её!

    Любовь — факел, летящий в бездну, и только в это мгновение озаряющий всю глубину её!

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    – Ты здесь не влюбилась? – Не очень. – Мне бы это было совершенно безразлично. – Замечательное признание. Уж это никак не должно быть тебе безразлично. – Да я не в таком смысле. Я даже не могу тебе толком объяснить, как я это понимаю. Не могу хотя бы потому, что я всё еще не знаю, что ты нашла во мне. – Пусть уж это будет моей заботой. – А ты это знаешь? – Не совсем. Иначе это не было бы любовью.

    – Ты здесь не влюбилась? – Не очень. – Мне бы это было совершенно безразлично. – Замечательное признание. Уж это никак не должно быть тебе безразлично. – Да я не в таком смысле. Я даже не могу тебе толком объяснить, как я это понимаю. Не могу хотя бы потому, что я всё еще не знаю, что ты нашла во мне. – Пусть уж это будет моей заботой. – А ты это знаешь? – Не совсем. Иначе это не было бы любовью.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Любовь — вопрос чувства, не вопрос морали. Но чувство не знает предательства. Оно растет, исчезает, меняется — где же тут предательство? Это ведь не контракт.

    Любовь — вопрос чувства, не вопрос морали. Но чувство не знает предательства. Оно растет, исчезает, меняется — где же тут предательство? Это ведь не контракт.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Она была уже не просто красивой девушкой, которую нужно оберегать, было в ней что-то новое, и если раньше я часто не знал, любит ли она меня, то теперь я это ясно чувствовал. Она ничего больше не скрывала; полная жизни, близкая мне как никогда прежде, она была прекрасна, даря мне еще большее счастье...

    Она была уже не просто красивой девушкой, которую нужно оберегать, было в ней что-то новое, и если раньше я часто не знал, любит ли она меня, то теперь я это ясно чувствовал. Она ничего больше не скрывала; полная жизни, близкая мне как никогда прежде, она была прекрасна, даря мне еще большее счастье...

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Они еще смотрели друг на друга, но уже не понимали, чувствовали взаимность, однако говорили на разных языках, не имевших точек соприкосновения. Нельзя было уже ничего сделать. Отчужденность, наросшая за ночь, исполнила все. Была в каждом взгляде и в каждом жесте. Нельзя было уже ничего сделать. – Адью, Лилиан, – сказал. — Прости меня, Борис. — В любви нечего прощать.

    Они еще смотрели друг на друга, но уже не понимали, чувствовали взаимность, однако говорили на разных языках, не имевших точек соприкосновения. Нельзя было уже ничего сделать. Отчужденность, наросшая за ночь, исполнила все. Была в каждом взгляде и в каждом жесте. Нельзя было уже ничего сделать. – Адью, Лилиан, – сказал. — Прости меня, Борис. — В любви нечего прощать.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Страдания любви нельзя победить философией — можно только с помощью другой женщины.

    Страдания любви нельзя победить философией — можно только с помощью другой женщины.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Он стремится привязать меня к себе и запереть, и с гордостью называет это браком, заботой, любовью. Он никак не хочет понять, что чувства, которыми он гордится, отталкивают меня.

    Он стремится привязать меня к себе и запереть, и с гордостью называет это браком, заботой, любовью. Он никак не хочет понять, что чувства, которыми он гордится, отталкивают меня.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Смотри, там наверху закоченели голые звёзды. До чего быстро замерзаешь, когда остаёшься одна! Даже в жаркую пору. А вдвоём — никогда.

    Смотри, там наверху закоченели голые звёзды. До чего быстро замерзаешь, когда остаёшься одна! Даже в жаркую пору. А вдвоём — никогда.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Я люблю тебя и знаю, что никогда никого не буду так любить, как тебя, потому что никогда уже не буду таким, какой я сейчас, в это мгновение, оно уже проходит, пока я о нем говорю, и я не могу удержать его, даже если бы отдал за него свою жизнь…

    Я люблю тебя и знаю, что никогда никого не буду так любить, как тебя, потому что никогда уже не буду таким, какой я сейчас, в это мгновение, оно уже проходит, пока я о нем говорю, и я не могу удержать его, даже если бы отдал за него свою жизнь…

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    — Так кто же ты? — Не половинка и не целое. Так... Фрагмент... — А это самое лучшее. Возбуждает фантазию. Таких женщин любят вечно. Законченные женщины быстро надоедают. Совершенные тоже, а «фрагменты» — никогда.

    — Так кто же ты? — Не половинка и не целое. Так... Фрагмент... — А это самое лучшее. Возбуждает фантазию. Таких женщин любят вечно. Законченные женщины быстро надоедают. Совершенные тоже, а «фрагменты» — никогда.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    ... Но я смутно чувствовал, что она стремилась победить что-то неизвестное мне и что это совершалось именно в это мгновение. Вода предстала перед ней в роли судьбы, вопроса и ответа, и она сама должна была преодолеть то, что стояло перед ней. Так поступает каждый, и самое большее, что может сделать другой, — быть рядом на тот случай, когда потребуется немножко тепла.

    ... Но я смутно чувствовал, что она стремилась победить что-то неизвестное мне и что это совершалось именно в это мгновение. Вода предстала перед ней в роли судьбы, вопроса и ответа, и она сама должна была преодолеть то, что стояло перед ней. Так поступает каждый, и самое большее, что может сделать другой, — быть рядом на тот случай, когда потребуется немножко тепла.

    — Эрих Мария Ремарк · книга