Топ-218 цитат Эриха Марии Ремарк: цитаты о любви

Подборка из 218 цитат Эриха Марии Ремарк: цитаты о любви: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мы еще долго сопротивлялись, оба, и даже очень долго; может быть, мы иногда сопротивляемся и по сей день... Но мы, по сути дела, видим: это игра, чтобы получше узнать, в какой мере мы себе еще принадлежим.

   Мы еще долго сопротивлялись, оба, и даже очень долго; может быть, мы иногда сопротивляемся и по сей день... Но мы, по сути дела, видим: это игра, чтобы получше узнать, в какой мере мы себе еще принадлежим.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Любовь ослепляет мужчину и делает зорче женщину.

   Любовь ослепляет мужчину и делает зорче женщину.

   — Эрих Мария Ремарк
3. «

   — ... быть может, во всём виновата осень; я ощущаю её сильнее, чем ты. Осенью рвутся пакты и всё становится недействительным. И человек хочет... Да, чего же он хочет? — Любви.

   — ... быть может, во всём виновата осень; я ощущаю её сильнее, чем ты. Осенью рвутся пакты и всё становится недействительным. И человек хочет... Да, чего же он хочет? — Любви.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   — Уход не всегда самый простой, ведь от себя самого не укроешься. — Это всегда просто, если помнишь, что желание владеть человеком только ограничивает и что нельзя ничего удержать, даже самого себя. Они приблизились к музыкантам. — Вы не хотите владеть собственностью? – спросил Левалли. — Я хочу владеть всем, а потому не владею ничем. Что почти то же самое.

   — Уход не всегда самый простой, ведь от себя самого не укроешься. — Это всегда просто, если помнишь, что желание владеть человеком только ограничивает и что нельзя ничего удержать, даже самого себя. Они приблизились к музыкантам. — Вы не хотите владеть собственностью? – спросил Левалли. — Я хочу владеть всем, а потому не владею ничем. Что почти то же самое.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Только не теряй свободы! Она дороже любви. Но это обычно понимаешь слишком поздно...

   Только не теряй свободы! Она дороже любви. Но это обычно понимаешь слишком поздно...

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Я очень любил ее. Любил за то, что она не знала сомнений. И еще она умела стать тебе необходимой и в то же время никогда не быть в тягость; ты не успевал оглянуться, а ее уже и след простыл.

   Я очень любил ее. Любил за то, что она не знала сомнений. И еще она умела стать тебе необходимой и в то же время никогда не быть в тягость; ты не успевал оглянуться, а ее уже и след простыл.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Любовь изрешетила меня насквозь, мне кажется, я могу заглянуть внутрь себя. Я так люблю тебя, и сердце мое разметалось, как женщина под взглядом мужчины на пшеничном поле. Мое сердце так бы и распласталось сейчас по земле, по лугу. Так бы и распласталось, так бы и полетело. Оно сошло с ума. Оно любит тебя.

   Любовь изрешетила меня насквозь, мне кажется, я могу заглянуть внутрь себя. Я так люблю тебя, и сердце мое разметалось, как женщина под взглядом мужчины на пшеничном поле. Мое сердце так бы и распласталось сейчас по земле, по лугу. Так бы и распласталось, так бы и полетело. Оно сошло с ума. Оно любит тебя.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Любовь – одна из самых странных вещей: даже если ты пользуешься обманом, чтобы завоевать ее, – она остается, пусть даже обман потом выйдет наружу.

   Любовь – одна из самых странных вещей: даже если ты пользуешься обманом, чтобы завоевать ее, – она остается, пусть даже обман потом выйдет наружу.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Теперь ты вступишь в эпоху женщин. Запомни: только безнадежные идиоты доказывают женщине свою правоту или пытаются обращаться с ней логично.

   Теперь ты вступишь в эпоху женщин. Запомни: только безнадежные идиоты доказывают женщине свою правоту или пытаются обращаться с ней логично.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    — Кики попал под машину? — Хуже. Обручился. Для Рауля — это трагедия. Женщина! Исконный враг! Предательство! Оскорбление самых святых чувств! Лучше б он умер. — Бедняги гомосексуалисты! Им приходится сражаться сразу на двух фронтах. Против мужчин и против женщин.

    — Кики попал под машину? — Хуже. Обручился. Для Рауля — это трагедия. Женщина! Исконный враг! Предательство! Оскорбление самых святых чувств! Лучше б он умер. — Бедняги гомосексуалисты! Им приходится сражаться сразу на двух фронтах. Против мужчин и против женщин.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Он смотрел на её лицо, заслонившее весь мир, вглядывался в него и понимал, что только фантазия влюблённого может найти в нем так много таинственного. Он знал – есть более прекрасные лица, более умные и чистые, но он знал также, что нет на земле другого лица, которое обладало бы над ним такой властью. И разве не он сам наделил его этой властью?

    Он смотрел на её лицо, заслонившее весь мир, вглядывался в него и понимал, что только фантазия влюблённого может найти в нем так много таинственного. Он знал – есть более прекрасные лица, более умные и чистые, но он знал также, что нет на земле другого лица, которое обладало бы над ним такой властью. И разве не он сам наделил его этой властью?

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Любовь – это желание передать дальше то, чего не можешь удержать.

    Любовь – это желание передать дальше то, чего не можешь удержать.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Любовь не делает человека лучше. Она лишь будоражит чувства, а вот характер портит.

    Любовь не делает человека лучше. Она лишь будоражит чувства, а вот характер портит.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Благодаря любви примитивный страх перед собственной смертью превращается в тревогу за другого. И как раз эта сублимация страха делает любовь ещё большей мукой, чем смерть, ибо страх полностью переходит к тому, кто пережил партнёра.

    Благодаря любви примитивный страх перед собственной смертью превращается в тревогу за другого. И как раз эта сублимация страха делает любовь ещё большей мукой, чем смерть, ибо страх полностью переходит к тому, кто пережил партнёра.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Любовь — это жертвенность. Часто и эгоизм называют любовью. Только тот, кто по доброй воле может отказаться от любимого ради его счастья, действительно любит всей душой.

    Любовь — это жертвенность. Часто и эгоизм называют любовью. Только тот, кто по доброй воле может отказаться от любимого ради его счастья, действительно любит всей душой.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Любовь — это борьба. И главная опасность — желание отдать себя целиком. Кто сделает это первым — тот проиграл. Нужно сжать зубы и быть жестоким — тогда победишь.

    Любовь — это борьба. И главная опасность — желание отдать себя целиком. Кто сделает это первым — тот проиграл. Нужно сжать зубы и быть жестоким — тогда победишь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Я хочу быть с тобой рядом, и больше мне ничего не надо. Ты должна знать, что я есть. И не должна ничего бояться. Ты должна чувствовать, что я всегда буду с тобой и что в твоей жизни никогда больше не будет одиночества.

    Я хочу быть с тобой рядом, и больше мне ничего не надо. Ты должна знать, что я есть. И не должна ничего бояться. Ты должна чувствовать, что я всегда буду с тобой и что в твоей жизни никогда больше не будет одиночества.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    ... Спускалась ночь, и порой мы снова просыпались, но не совсем, мы лишь касались друг друга, и только руки наши оживали совсем-совсем ненадолго, мы были так близки и шептали спросонья: «о ты, любимая» и «как я люблю тебя» и «я не хочу никогда больше быть без тебя»...

    ... Спускалась ночь, и порой мы снова просыпались, но не совсем, мы лишь касались друг друга, и только руки наши оживали совсем-совсем ненадолго, мы были так близки и шептали спросонья: «о ты, любимая» и «как я люблю тебя» и «я не хочу никогда больше быть без тебя»...

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Когда долго лежишь в постели вот так, как я, то поневоле думаешь о том о сём. И многое, на что я раньше не обращала внимания, теперь кажется мне странным. И знаешь, чего мне уж никак не понять? Того, что можно любить друг друга, как мы с тобой, и всё-таки один умирает.

    Когда долго лежишь в постели вот так, как я, то поневоле думаешь о том о сём. И многое, на что я раньше не обращала внимания, теперь кажется мне странным. И знаешь, чего мне уж никак не понять? Того, что можно любить друг друга, как мы с тобой, и всё-таки один умирает.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    ... Слова, сказанные в темноте, — разве они могут быть правдой? Для настоящих слов нужен яркий свет. — Откуда ты все это знаешь? — Оттого что люблю тебя. Как она обращается с этим словом, подумал Равик. Совсем не думая, как с пустым сосудом. Наполняет его чем придется и затем называет любовью. Чем только не наполняли этот сосуд! Страхом одиночества, предвкушением другого «я», чрезмерным чувством собственного достоинства. Зыбкое отражение действительности в зеркале фантазии! Но кому удалось постичь самую суть? Разве то, что я сказал о старости вдвоем, не величайшая глупость? И разве при всей своей бездумности она не ближе к истине, чем я? Зачем я сижу здесь зимней ночью, в антракте между двумя войнами, и сыплю прописными истинами, точно школьный наставник? Зачем сопротивляюсь, вместо того чтобы очертя голову ринуться в омут, — пусть ни во что и не веря?...

    ... Слова, сказанные в темноте, — разве они могут быть правдой? Для настоящих слов нужен яркий свет. — Откуда ты все это знаешь? — Оттого что люблю тебя. Как она обращается с этим словом, подумал Равик. Совсем не думая, как с пустым сосудом. Наполняет его чем придется и затем называет любовью. Чем только не наполняли этот сосуд! Страхом одиночества, предвкушением другого «я», чрезмерным чувством собственного достоинства. Зыбкое отражение действительности в зеркале фантазии! Но кому удалось постичь самую суть? Разве то, что я сказал о старости вдвоем, не величайшая глупость? И разве при всей своей бездумности она не ближе к истине, чем я? Зачем я сижу здесь зимней ночью, в антракте между двумя войнами, и сыплю прописными истинами, точно школьный наставник? Зачем сопротивляюсь, вместо того чтобы очертя голову ринуться в омут, — пусть ни во что и не веря?...

    — Эрих Мария Ремарк · книга