227 фраз Эриха Марии Ремарк: цитаты про жизня, которые запоминаются

Эрих Мария Ремарк: цитаты про жизнь — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 227 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Логически мыслить — это правильно, а логически жить — нет.

   Логически мыслить — это правильно, а логически жить — нет.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Ты считаешь, что я бросаю на ветер свои деньги, а я считаю, что ты бросаешь на ветер свою жизнь.

   Ты считаешь, что я бросаю на ветер свои деньги, а я считаю, что ты бросаешь на ветер свою жизнь.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Наверно, я пустая женщина. Живу в историческую эпоху, а меня это нисколько не трогает. Я хочу счастья, хочу, чтобы жизнь не была такой трудной и мучительной. Больше ничего.

   Наверно, я пустая женщина. Живу в историческую эпоху, а меня это нисколько не трогает. Я хочу счастья, хочу, чтобы жизнь не была такой трудной и мучительной. Больше ничего.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Нигде ничто не ждёт человека. Всегда надо самому приносить с собой всё.

   Нигде ничто не ждёт человека. Всегда надо самому приносить с собой всё.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Идеальная жизнь кажется пустотой.

   Идеальная жизнь кажется пустотой.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   — Вы не поверите, какой глупой вам покажется ваша теперешняя жизнь, когда вам будет семьдесят. — В этом я не уверен отнюдь, она мне и теперь уже кажется довольно глупой.

   — Вы не поверите, какой глупой вам покажется ваша теперешняя жизнь, когда вам будет семьдесят. — В этом я не уверен отнюдь, она мне и теперь уже кажется довольно глупой.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Слова, которые я произносил, уже не были правдой, они смещались, они теснились, уводя в иные края, более пестрые и яркие, чем те, в которых происходили мелкие события моей жизни; я знал, что говорю неправду, что сочиняю и лгу, но мне было безразлично, — ведь правда была безнадежной и тусклой. И настоящая жизнь была только в ощущении мечты, в ее отблесках.

   Слова, которые я произносил, уже не были правдой, они смещались, они теснились, уводя в иные края, более пестрые и яркие, чем те, в которых происходили мелкие события моей жизни; я знал, что говорю неправду, что сочиняю и лгу, но мне было безразлично, — ведь правда была безнадежной и тусклой. И настоящая жизнь была только в ощущении мечты, в ее отблесках.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Жизнь — нечто большее, чем свод сентиментальных заповедей.

   Жизнь — нечто большее, чем свод сентиментальных заповедей.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Она почувствовала себя так, словно была единственным здоровым человеком среди всех этих людей, которые гниют заживо. Их разговоры были ей непонятны. Все, к чему она относилась безразлично, они считали самым важным. А то, к чему она стремилась, было дли них почему-то табу.

   Она почувствовала себя так, словно была единственным здоровым человеком среди всех этих людей, которые гниют заживо. Их разговоры были ей непонятны. Все, к чему она относилась безразлично, они считали самым важным. А то, к чему она стремилась, было дли них почему-то табу.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    ...пока ты жив, ничто не потеряно до конца.

    ...пока ты жив, ничто не потеряно до конца.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    — Неправда. Почти ни один человек не думает о смерти, пока она не подошла к нему вплотную. Трагизм и вместе с тем ирония заключаются в том, что все люди на земле, начиная от диктатора и кончая последним нищим, ведут себя так, будто они будут жить вечно. Если бы мы постоянно жили с сознанием неизбежности смерти, мы были бы более человечными и милосердными. — И более нетерпеливыми, отчаявшимися и боязливыми, — сказала Лилиан, смеясь. — И более понятливыми и великодушными... — И более эгоистичными... — И более бескорыстными, потому что на тот свет ничего не возьмешь с собой. — Короче говоря, мы были бы примерно такими же, какие мы сейчас. Жерар оперся на руку. — Все, кроме тибетских мудрецов и рассеянных по всему свету чудаков, над которыми смеются. Все, — хотела сказать Лилиан, но промолчала. Она вспомнила санаторий, где ничего не забывали; правда, и там смерть игнорировали, но не для того, чтобы тупо влачить свои дни, а потому что, познав неизбежность смерти, умели преодолеть свой страх. — Кроме больных, — сказал Жерар. — Но уже через три. дня после выздоровления они забывают все, что клятвенно обещали себе во время болезни.

    — Неправда. Почти ни один человек не думает о смерти, пока она не подошла к нему вплотную. Трагизм и вместе с тем ирония заключаются в том, что все люди на земле, начиная от диктатора и кончая последним нищим, ведут себя так, будто они будут жить вечно. Если бы мы постоянно жили с сознанием неизбежности смерти, мы были бы более человечными и милосердными. — И более нетерпеливыми, отчаявшимися и боязливыми, — сказала Лилиан, смеясь. — И более понятливыми и великодушными... — И более эгоистичными... — И более бескорыстными, потому что на тот свет ничего не возьмешь с собой. — Короче говоря, мы были бы примерно такими же, какие мы сейчас. Жерар оперся на руку. — Все, кроме тибетских мудрецов и рассеянных по всему свету чудаков, над которыми смеются. Все, — хотела сказать Лилиан, но промолчала. Она вспомнила санаторий, где ничего не забывали; правда, и там смерть игнорировали, но не для того, чтобы тупо влачить свои дни, а потому что, познав неизбежность смерти, умели преодолеть свой страх. — Кроме больных, — сказал Жерар. — Но уже через три. дня после выздоровления они забывают все, что клятвенно обещали себе во время болезни.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Если хочется жить, это значит, что есть что-то, что любишь.

    Если хочется жить, это значит, что есть что-то, что любишь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    ... Я бы накинулся на жизнь так, словно она мой враг или любовница, я бы наслаждался ею, пока не свалился… Это лучше, чем… — Он перебил себя. — Впрочем, может, я тоже причитал бы и ползал, вымаливая у судьбы еще час, еще денек или еще минуту… Так поступали на моих глазах люди, от которых я этого меньше всего ожидал. Никто не знает ничего наперед.

    ... Я бы накинулся на жизнь так, словно она мой враг или любовница, я бы наслаждался ею, пока не свалился… Это лучше, чем… — Он перебил себя. — Впрочем, может, я тоже причитал бы и ползал, вымаливая у судьбы еще час, еще денек или еще минуту… Так поступали на моих глазах люди, от которых я этого меньше всего ожидал. Никто не знает ничего наперед.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    — Ты многому научился в войну, верно? — Почти всему. Живёшь-то почти всегда как на войне.

    — Ты многому научился в войну, верно? — Почти всему. Живёшь-то почти всегда как на войне.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Жила-была волна и любила утес, где-то в море, скажем, в бухте Капри. Она обдавала его пеной и брызгами, день и ночь целовала его, обвивала своими белыми руками. Она вздыхала, и плакала, и молила: «Приди ко мне, утес!» Она любила его, обдавала пеной и медленно подтачивала. И вот в один прекрасный день, совсем уже подточенный, утес качнулся и рухнул в ее объятия. И вдруг утеса не стало. Не с кем играть, некого любить, не о ком скорбеть. Утес затонул в волне. Теперь это был лишь каменный обломок на дне морском. Волна же была разочарована, ей казалось, что ее обманули, и вскоре она нашла себе новый утес.

    Жила-была волна и любила утес, где-то в море, скажем, в бухте Капри. Она обдавала его пеной и брызгами, день и ночь целовала его, обвивала своими белыми руками. Она вздыхала, и плакала, и молила: «Приди ко мне, утес!» Она любила его, обдавала пеной и медленно подтачивала. И вот в один прекрасный день, совсем уже подточенный, утес качнулся и рухнул в ее объятия. И вдруг утеса не стало. Не с кем играть, некого любить, не о ком скорбеть. Утес затонул в волне. Теперь это был лишь каменный обломок на дне морском. Волна же была разочарована, ей казалось, что ее обманули, и вскоре она нашла себе новый утес.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    — Держи знамя высоко, Георг! Ты же знаешь — мы бессмертны. — Верно. А ты не падай духом. Тебя так часто спасали, что ты просто обязан пробиться. — Ясно, — отвечаю я. — Хотя бы ради тех, кто не был спасён. Хотя бы ради Валентина. — Чепуха. Просто потому, что ты живёшь.

    — Держи знамя высоко, Георг! Ты же знаешь — мы бессмертны. — Верно. А ты не падай духом. Тебя так часто спасали, что ты просто обязан пробиться. — Ясно, — отвечаю я. — Хотя бы ради тех, кто не был спасён. Хотя бы ради Валентина. — Чепуха. Просто потому, что ты живёшь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    – Вы с нами не собираетесь съехать? — спросила Долорес у Клерфэ, находившегося в наряде лыжника. – И не думаю. Для меня это слишком опасно. Долорес разразилась смехом. – Он прав, – сказал Гольманн. — То, чем ты не овладел в совершенстве, всегда опасно. — А если овладел? – спросила Лилиан. – Тогда еще опаснее, – ответил Клерфэ. — Потому что человек становится легкомысленным.

    – Вы с нами не собираетесь съехать? — спросила Долорес у Клерфэ, находившегося в наряде лыжника. – И не думаю. Для меня это слишком опасно. Долорес разразилась смехом. – Он прав, – сказал Гольманн. — То, чем ты не овладел в совершенстве, всегда опасно. — А если овладел? – спросила Лилиан. – Тогда еще опаснее, – ответил Клерфэ. — Потому что человек становится легкомысленным.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Он взбежал по ступенькам, и внезапно она очутилась рядом с ним — тёплая и настоящая, сама жизнь, даже больше, чем жизнь..

    Он взбежал по ступенькам, и внезапно она очутилась рядом с ним — тёплая и настоящая, сама жизнь, даже больше, чем жизнь..

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Голос бы глубокий, тихий... Этот голос произносил слово «жить», как торговец на чёрном рынке шепчет «масло», как проститутка шепчет «любовь». Вкрадчиво, настойчиво, маняще и лживо... Как будто можно купить жизнь.

    Голос бы глубокий, тихий... Этот голос произносил слово «жить», как торговец на чёрном рынке шепчет «масло», как проститутка шепчет «любовь». Вкрадчиво, настойчиво, маняще и лживо... Как будто можно купить жизнь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Почему все они обязательно хотят изменить жизнь? Почему они стремятся изменить то, что помогло им некогда произвести впечатление на любимую женщину? Неужели им не приходит в голову, что они могут потерять эту женщину??

    Почему все они обязательно хотят изменить жизнь? Почему они стремятся изменить то, что помогло им некогда произвести впечатление на любимую женщину? Неужели им не приходит в голову, что они могут потерять эту женщину??

    — Эрих Мария Ремарк · книга