76 цитат Эриха Марии Ремарк: цитаты про жизня: от иронии до философии

Эрих Мария Ремарк: цитаты про жизнь — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 76 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Иногда даже страх приносит пользу. Главное — расслабиться. Когда держишь себя в кулаке, обязательно случится несчастье. Жизнь — как мяч. Она всегда сохраняет равновесие.

   Иногда даже страх приносит пользу. Главное — расслабиться. Когда держишь себя в кулаке, обязательно случится несчастье. Жизнь — как мяч. Она всегда сохраняет равновесие.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Скорбь скорбью, а факты фактами. Посмотри правде в лицо, признай её. Этим ты нисколько не оскорбишь память погибших. Только так можно выжить.

   Скорбь скорбью, а факты фактами. Посмотри правде в лицо, признай её. Этим ты нисколько не оскорбишь память погибших. Только так можно выжить.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Если не предъявлять к жизни особых претензий, то всё, что ни получаешь, будет прекрасным даром.

   Если не предъявлять к жизни особых претензий, то всё, что ни получаешь, будет прекрасным даром.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Жизни не надо смотреть в лицо, достаточно ощущать её.

   Жизни не надо смотреть в лицо, достаточно ощущать её.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Хоть она и пуста, твоя жизнь, но ее не выбросишь, как стреляную гильзу! Она еще сгодится для борьбы, когда настанет час, она еще понадобится. Не ради себя самого, и даже не во имя мести – как бы слепо ты ни жаждал ее, – не из эгоизма и даже не из альтруизма – так или иначе, но все равно надо вытаскивать этот мир из крови и грязи, и пусть ты вытащишь его хоть на вершок – все равно важно, что ты непрестанно боролся, просто боролся. И пока ты дышишь, не упускай случая возобновить борьбу.

   Хоть она и пуста, твоя жизнь, но ее не выбросишь, как стреляную гильзу! Она еще сгодится для борьбы, когда настанет час, она еще понадобится. Не ради себя самого, и даже не во имя мести – как бы слепо ты ни жаждал ее, – не из эгоизма и даже не из альтруизма – так или иначе, но все равно надо вытаскивать этот мир из крови и грязи, и пусть ты вытащишь его хоть на вершок – все равно важно, что ты непрестанно боролся, просто боролся. И пока ты дышишь, не упускай случая возобновить борьбу.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Эх, на фронте куда проще было: жив — значит, все хорошо.

   Эх, на фронте куда проще было: жив — значит, все хорошо.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Вообще же он умел терпеливо переносить превратности судьбы: за плечами сорок лет беспокойной жизни и переменчивой жизни. Ситуации вроде этой были не в новинку. Он жил в Париже несколько лет, страдал бессонницей и ночами часто бродил по городу — поневоле приходилось видеть всякое.

   Вообще же он умел терпеливо переносить превратности судьбы: за плечами сорок лет беспокойной жизни и переменчивой жизни. Ситуации вроде этой были не в новинку. Он жил в Париже несколько лет, страдал бессонницей и ночами часто бродил по городу — поневоле приходилось видеть всякое.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Она знала, чего хочет. Жизнь не была для нее загадкой.

   Она знала, чего хочет. Жизнь не была для нее загадкой.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Раньше было не так: человек был более уверен в себе, он имел какую-то опору в жизни, он во что то верил, чего-то добивался. И если на него обрушивалась любовь, это помогало ему выжить. Сегодня же у нас нет ничего, кроме отчаяния, жалких остатков мужества и ощущения внутренней и внешней отчуждённости от всего. Если сегодня любовь приходит к человеку, она пожирает его, как огонь стог сухого сена. Нет ничего, кроме неё, и она становится необычайно значительной, необузданной, разрушительной, испепеляющей.

   Раньше было не так: человек был более уверен в себе, он имел какую-то опору в жизни, он во что то верил, чего-то добивался. И если на него обрушивалась любовь, это помогало ему выжить. Сегодня же у нас нет ничего, кроме отчаяния, жалких остатков мужества и ощущения внутренней и внешней отчуждённости от всего. Если сегодня любовь приходит к человеку, она пожирает его, как огонь стог сухого сена. Нет ничего, кроме неё, и она становится необычайно значительной, необузданной, разрушительной, испепеляющей.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Всё-таки у людей, которым за семьдесят, есть свои преимущества. Они уже не так сильно рискуют своей жизнью.

    Всё-таки у людей, которым за семьдесят, есть свои преимущества. Они уже не так сильно рискуют своей жизнью.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    — А ведь во время войны все люди дали себе клятву, если останутся в живых, не повторять этой ошибки. Но человек быстро всё забывает. — И ты тоже всё забыл? — спросила Лилиан. — Старался изо всех сил. Но мне не совсем удалось. — Может, я люблю тебя именно поэтому? — Ты меня не любишь. Если бы ты меня любила, ты не сказала бы мне об этом. — А может, я тебя люблю потому, что ты не думаешь о будущем? — Тогда тебе пришлось бы любить всех мужчин в санатории. <...> — Так почему же я люблю тебя? — Потому, что я с тобой. И потому, что ты любишь жизнь. А я для тебя безымянная частица жизни. Это опасно.

    — А ведь во время войны все люди дали себе клятву, если останутся в живых, не повторять этой ошибки. Но человек быстро всё забывает. — И ты тоже всё забыл? — спросила Лилиан. — Старался изо всех сил. Но мне не совсем удалось. — Может, я люблю тебя именно поэтому? — Ты меня не любишь. Если бы ты меня любила, ты не сказала бы мне об этом. — А может, я тебя люблю потому, что ты не думаешь о будущем? — Тогда тебе пришлось бы любить всех мужчин в санатории. <...> — Так почему же я люблю тебя? — Потому, что я с тобой. И потому, что ты любишь жизнь. А я для тебя безымянная частица жизни. Это опасно.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Позвонить? Пожалуй… А пожалуй, не стоит. Ведь на следующий день всё выглядит совсем по-другому, не так, как представлялось накануне вечером.

    Позвонить? Пожалуй… А пожалуй, не стоит. Ведь на следующий день всё выглядит совсем по-другому, не так, как представлялось накануне вечером.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Покорность. Что она изменяет? Бороться, бороться – вот единственное, что оставалось в этой свалке, в которой в конечном счете так или иначе будешь побежден. Бороться за то немногое, что тебе дорого. А покориться можно и в семьдесят лет.

    Покорность. Что она изменяет? Бороться, бороться – вот единственное, что оставалось в этой свалке, в которой в конечном счете так или иначе будешь побежден. Бороться за то немногое, что тебе дорого. А покориться можно и в семьдесят лет.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Противоположность любви — это смерть, а любовь горьковатый колдовской дурман, помогающий нам ненадолго забыть о смерти. Вот почему каждый, кто хоть что-то знает о смерти, знает кое-что и о любви.

    Противоположность любви — это смерть, а любовь горьковатый колдовской дурман, помогающий нам ненадолго забыть о смерти. Вот почему каждый, кто хоть что-то знает о смерти, знает кое-что и о любви.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Жизнь — это чудо, но чудес она не творит.

    Жизнь — это чудо, но чудес она не творит.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Человек, которому предстоит долгая жизнь, не обращает на время никакого внимания; он думает, что впереди у него целая вечность. А когда он потом подводит итоги и подсчитывает, сколько он действительно жил, то оказывается, что всего-то у него было несколько дней или в лучшем случае несколько недель. Если ты это усвоил, то две-три недели или два-три месяца могут означать для тебя столько же, сколько для другого значит целая жизнь.

    Человек, которому предстоит долгая жизнь, не обращает на время никакого внимания; он думает, что впереди у него целая вечность. А когда он потом подводит итоги и подсчитывает, сколько он действительно жил, то оказывается, что всего-то у него было несколько дней или в лучшем случае несколько недель. Если ты это усвоил, то две-три недели или два-три месяца могут означать для тебя столько же, сколько для другого значит целая жизнь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    — А чем ты занималась? — Да, собственно, ничем. Просто так — жила для себя. — За это хвалю! Нет ничего прекраснее.

    — А чем ты занималась? — Да, собственно, ничем. Просто так — жила для себя. — За это хвалю! Нет ничего прекраснее.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Иногда не понимаешь простейших вещей, подумал он; в одной и той же комнате два человека; один смертельно болен, а другой к этому совершенно равнодушен.

    Иногда не понимаешь простейших вещей, подумал он; в одной и той же комнате два человека; один смертельно болен, а другой к этому совершенно равнодушен.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    — Вы здесь живёте? — Да. Временно. — Здесь все живут временно. Но многие застревают на всю жизнь.

    — Вы здесь живёте? — Да. Временно. — Здесь все живут временно. Но многие застревают на всю жизнь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Если хочется жить, это значит, что есть что-то, что любишь.

    Если хочется жить, это значит, что есть что-то, что любишь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга