242 цитаты Эриха Марии Ремарк: жизненные цитаты — избранное

Ниже 242 цитаты Эриха Марии Ремарк: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В том-то и ужас всей жизни, что мы никогда не чувствуем последствий наших поступков. Наступает момент, когда ты вдруг начинаешь понимать — либо ты сделаешь что-то сейчас, либо ты никогда не сможешь ничего изменить.

   В том-то и ужас всей жизни, что мы никогда не чувствуем последствий наших поступков. Наступает момент, когда ты вдруг начинаешь понимать — либо ты сделаешь что-то сейчас, либо ты никогда не сможешь ничего изменить.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Спокойно прожить жизнь — вот что сегодня кажется самым невероятным приключением.

   Спокойно прожить жизнь — вот что сегодня кажется самым невероятным приключением.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Чем примитивнее человек, тем более высокого он о себе мнения. Они порождены какой-то внутренней неукротимой силой слепой убежденности. А сомнения и терпимость присущи только культурному человеку.

   Чем примитивнее человек, тем более высокого он о себе мнения. Они порождены какой-то внутренней неукротимой силой слепой убежденности. А сомнения и терпимость присущи только культурному человеку.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Человек был ничем; надежный паспорт — всем.

   Человек был ничем; надежный паспорт — всем.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Просто удивительно, до чего нелеп этикет горя. Застань ты меня мертвецки пьяным – и приличия были бы соблюдены. А я играл в шахматы и потом лег спать. И это вовсе не говорит о том, что я черств или бессердечен.

   Просто удивительно, до чего нелеп этикет горя. Застань ты меня мертвецки пьяным – и приличия были бы соблюдены. А я играл в шахматы и потом лег спать. И это вовсе не говорит о том, что я черств или бессердечен.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Сколько он упустил, с тупым упорством сидя в конторе! В мыслях о молочницах и кошелках, которых он никогда не видел, уже мелькнуло, переливаясь всеми цветами радуги, подозрение о разнообразии и богатстве жизни, закрытой для него! Он вдруг ощутил, что жизнь летит в прозрачной вышине над улицами, вон там, легкомысленная, свободная, вальсирующая, немного мечтательная, с полураскрытыми губами…

   Сколько он упустил, с тупым упорством сидя в конторе! В мыслях о молочницах и кошелках, которых он никогда не видел, уже мелькнуло, переливаясь всеми цветами радуги, подозрение о разнообразии и богатстве жизни, закрытой для него! Он вдруг ощутил, что жизнь летит в прозрачной вышине над улицами, вон там, легкомысленная, свободная, вальсирующая, немного мечтательная, с полураскрытыми губами…

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Почти торжественно прошел он между елей. На поляне споткнулся о корень. Открыл глаза. Первое, что он увидел, были звезды. Потом он заметил у своих ног освещенный луной тихий лесной пруд. Оттуда на него глядело его лицо. Он вдруг узнал себя и вздрогнул. Из глубин подсознания выбралась спрятанная там правда, пытаясь предостеречь, вернуть. Рука судорожно вцепилась в куст на берегу.

   Почти торжественно прошел он между елей. На поляне споткнулся о корень. Открыл глаза. Первое, что он увидел, были звезды. Потом он заметил у своих ног освещенный луной тихий лесной пруд. Оттуда на него глядело его лицо. Он вдруг узнал себя и вздрогнул. Из глубин подсознания выбралась спрятанная там правда, пытаясь предостеречь, вернуть. Рука судорожно вцепилась в куст на берегу.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Часом позже он присвоил крупную сумму, поехал в ближайший большой город и снял номер в самом фешенебельном отеле. Он был спокоен и не думал о преступлении и преследовании. Когда он вошел с только что купленными вещами в свой номер и принял ванну, то удивился отсутствию ожидаемого энтузиазма. Почти равнодушно он подумал: «У меня пять миллионов, я мог бы каждый день жить в таких отелях». Он пошел в кабаре. Когда он пил вино и думал о том, что теперь может купить все, о чем так часто мечтал, у него в голове пронеслась мысль: «Я мог бы долгое время каждый день пить это вино, потому что у меня пять миллионов». Он заметил, что жизнь, приключения, большой мир, – все, что раньше представлялось ему таким сверкающим и манящим, существует по законам его прежней жизни.

   Часом позже он присвоил крупную сумму, поехал в ближайший большой город и снял номер в самом фешенебельном отеле. Он был спокоен и не думал о преступлении и преследовании. Когда он вошел с только что купленными вещами в свой номер и принял ванну, то удивился отсутствию ожидаемого энтузиазма. Почти равнодушно он подумал: «У меня пять миллионов, я мог бы каждый день жить в таких отелях». Он пошел в кабаре. Когда он пил вино и думал о том, что теперь может купить все, о чем так часто мечтал, у него в голове пронеслась мысль: «Я мог бы долгое время каждый день пить это вино, потому что у меня пять миллионов». Он заметил, что жизнь, приключения, большой мир, – все, что раньше представлялось ему таким сверкающим и манящим, существует по законам его прежней жизни.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Да ведь весна на дворе. По весне он всегда становится шалым и жаждет новенького.

   Да ведь весна на дворе. По весне он всегда становится шалым и жаждет новенького.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Голос бы глубокий, тихий... Этот голос произносил слово «жить», как торговец на чёрном рынке шепчет «масло», как проститутка шепчет «любовь». Вкрадчиво, настойчиво, маняще и лживо... Как будто можно купить жизнь.

    Голос бы глубокий, тихий... Этот голос произносил слово «жить», как торговец на чёрном рынке шепчет «масло», как проститутка шепчет «любовь». Вкрадчиво, настойчиво, маняще и лживо... Как будто можно купить жизнь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Ночью человек всегда иной, чем днём.

    Ночью человек всегда иной, чем днём.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Он шагал бодро и уверенно, будто у него была какая-то цель. Он вдруг почувствовал, как оковы упали, как сдвинулась завеса, скрывавшая от него красоты мира. Теплый воздух воодушевлял его; он чувствовал невероятный прилив сил, мурашки пробегали по спине, и колени дрожали. Таинственный ритм отзывался в его дыхании и шагах, он словно парил, ему чудилось, будто неизвестный фокусник, дергая за невидимые ниточки, управлял его жизнью.

    Он шагал бодро и уверенно, будто у него была какая-то цель. Он вдруг почувствовал, как оковы упали, как сдвинулась завеса, скрывавшая от него красоты мира. Теплый воздух воодушевлял его; он чувствовал невероятный прилив сил, мурашки пробегали по спине, и колени дрожали. Таинственный ритм отзывался в его дыхании и шагах, он словно парил, ему чудилось, будто неизвестный фокусник, дергая за невидимые ниточки, управлял его жизнью.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Его даже дрожь пробрала, когда он подумал, насколько все случайно и призрачно в жизни. И человеческая жизнь — лишь смутный сон перед рассветом.

    Его даже дрожь пробрала, когда он подумал, насколько все случайно и призрачно в жизни. И человеческая жизнь — лишь смутный сон перед рассветом.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Всегда найдется ширма, за которую можно спрятаться; у каждого начальника есть свой начальник, предписания, указания распоряжения, приказы и, наконец, многоголовая гидра Мораль — Необходимость — Суровая действительность — Ответственность, или как ее там еще называют... Всегда найдется ширма, за которую можно спрятаться, чтобы обойти самые простые законы человечности.

    Всегда найдется ширма, за которую можно спрятаться; у каждого начальника есть свой начальник, предписания, указания распоряжения, приказы и, наконец, многоголовая гидра Мораль — Необходимость — Суровая действительность — Ответственность, или как ее там еще называют... Всегда найдется ширма, за которую можно спрятаться, чтобы обойти самые простые законы человечности.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Жить — значит жить для других. Все мы питаемся друг от друга. Пусть хоть иногда теплиться огонек доброты… Не надо отказываться от нее... Доброта придает человеку силы, если ему трудно живется.

    Жить — значит жить для других. Все мы питаемся друг от друга. Пусть хоть иногда теплиться огонек доброты… Не надо отказываться от нее... Доброта придает человеку силы, если ему трудно живется.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Я был счастлив даже в швейцарских тюрьмах, и только потому, что они были не немецкие.

    Я был счастлив даже в швейцарских тюрьмах, и только потому, что они были не немецкие.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Интересно, почему мы не взрываемся, как фейерверк? Если бы мы хоть раз по-настоящему поняли, что такое жизнь, мы бы взорвались.

    Интересно, почему мы не взрываемся, как фейерверк? Если бы мы хоть раз по-настоящему поняли, что такое жизнь, мы бы взорвались.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Наше прошлое научило нас не заглядывать далеко вперед.

    Наше прошлое научило нас не заглядывать далеко вперед.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    ... люди потеряли уважение к смерти. И это произошло из-за двух мировых войн.

    ... люди потеряли уважение к смерти. И это произошло из-за двух мировых войн.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    — А ведь вообще вечером хочется, чтобы кто-нибудь был рядом, правда? — Вечером, да... Когда наступает темнота... Странная это вещь.

    — А ведь вообще вечером хочется, чтобы кто-нибудь был рядом, правда? — Вечером, да... Когда наступает темнота... Странная это вещь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга