279 цитат Эриха Марии Ремарк: жизненные цитаты, проверенных временем

Ниже 279 цитат Эриха Марии Ремарк: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — А можно радоваться одной? — Нет. Для этого всегда нужен ещё кто-то.

   — А можно радоваться одной? — Нет. Для этого всегда нужен ещё кто-то.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   — Может быть, ты предпочтешь салатик? — спрашивает он. — Спаржа весьма вредна для пьяниц. — Нет, дай мне спаржи! Я человек современный, и меня тянет к саморазрушению.

   — Может быть, ты предпочтешь салатик? — спрашивает он. — Спаржа весьма вредна для пьяниц. — Нет, дай мне спаржи! Я человек современный, и меня тянет к саморазрушению.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Мы вне времени, и мы молоды, пока верим в это! Жизнь любит расточителей!

   Мы вне времени, и мы молоды, пока верим в это! Жизнь любит расточителей!

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   От привычки до монотонности всего один шаг.

   От привычки до монотонности всего один шаг.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Легко ратовать за то, что тебя не касается.

   Легко ратовать за то, что тебя не касается.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Кто мы сейчас на самом деле, – покажет время. Кто это сегодня может сказать?

   Кто мы сейчас на самом деле, – покажет время. Кто это сегодня может сказать?

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Чем больше мы с друг другом говорим, тем меньше что-либо понимаем. Есть вещи, которые невозможно ни понять, ни объяснить. Слава Богу, что в нас еще есть что-то темное, дремучее, какой-то клочок джунглей…

   Чем больше мы с друг другом говорим, тем меньше что-либо понимаем. Есть вещи, которые невозможно ни понять, ни объяснить. Слава Богу, что в нас еще есть что-то темное, дремучее, какой-то клочок джунглей…

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Высказаться – значит облегчить душу.

   Высказаться – значит облегчить душу.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Люди неуклонно и последовательно идут своим путем — к одиночеству и бессмысленности. Они не задумываются над этим, просто признают и принимают. Так формируется «я». Все, чем ты дорожил, во что верил, растекается у тебя за спиной, а тяжко становится, когда теряешь последнего человека. Ведь вместе с ним ты теряешь все — себя, свои цели, свое «я», свое имя, ты только путь и движение вперед. Но внезапно путь кончается; внизу зияет бездна, Ничто — любой шаг означает смерть. Не медля ни секунды, ты делаешь этот шаг и переживаешь чудо цельности, непостижное для всех половинчатых… Шаг этот ведет не вниз, как тебе казалось, а вспять. Быть может, он был последним испытанием, которое выдерживают лишь немногие. Это чудо можно назвать трансцендентальным сальто-мортале. Прыгаешь в бездоннную пропасть, но что-то подхватывает тебя, поворачивает — и ты идешь своим путем вспять… неуязвимый. Ты изведал Ничто — и уязвить тебя уже невозможно. Ты побывал по ту сторону всех вещей — и они уже не могут убить тебя. Ты пережил абсолютное уничтожение — и ни одна утрата, способная сломить любого другого, тебя уже не коснется.

   Люди неуклонно и последовательно идут своим путем — к одиночеству и бессмысленности. Они не задумываются над этим, просто признают и принимают. Так формируется «я». Все, чем ты дорожил, во что верил, растекается у тебя за спиной, а тяжко становится, когда теряешь последнего человека. Ведь вместе с ним ты теряешь все — себя, свои цели, свое «я», свое имя, ты только путь и движение вперед. Но внезапно путь кончается; внизу зияет бездна, Ничто — любой шаг означает смерть. Не медля ни секунды, ты делаешь этот шаг и переживаешь чудо цельности, непостижное для всех половинчатых… Шаг этот ведет не вниз, как тебе казалось, а вспять. Быть может, он был последним испытанием, которое выдерживают лишь немногие. Это чудо можно назвать трансцендентальным сальто-мортале. Прыгаешь в бездоннную пропасть, но что-то подхватывает тебя, поворачивает — и ты идешь своим путем вспять… неуязвимый. Ты изведал Ничто — и уязвить тебя уже невозможно. Ты побывал по ту сторону всех вещей — и они уже не могут убить тебя. Ты пережил абсолютное уничтожение — и ни одна утрата, способная сломить любого другого, тебя уже не коснется.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Уж мы такие! Ужасно боимся собственных чувств. А когда они возникают — готовы считать себя обманщиками.

    Уж мы такие! Ужасно боимся собственных чувств. А когда они возникают — готовы считать себя обманщиками.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Жратва – одно из самых доступных наслаждений жизнью.

    Жратва – одно из самых доступных наслаждений жизнью.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    У судьбы-злодейки всегда сюрпризы про запас. Удивит так удивит!

    У судьбы-злодейки всегда сюрпризы про запас. Удивит так удивит!

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Ничто так не утомляет, как болтовня.

    Ничто так не утомляет, как болтовня.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Да ведь весна на дворе. По весне он всегда становится шалым и жаждет новенького.

    Да ведь весна на дворе. По весне он всегда становится шалым и жаждет новенького.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Я не хочу больше ни о чем узнавать. Теперь я хочу быть только счастливой.

    Я не хочу больше ни о чем узнавать. Теперь я хочу быть только счастливой.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Он смотрел на все это и думал: «Я могу получить любую из этих женщин, потому что у меня есть пять миллионов». Но напрасно ждал он того волнения в крови, которое так часто испытывал раньше перед входом в ночной ресторан, когда из-под одежды высовывалась женская ножка. Ведь теперь он знал, что может иметь все. Пять миллионов. Он мог быть здесь сегодня, завтра и послезавтра, так часто, как ему этого захочется…

    Он смотрел на все это и думал: «Я могу получить любую из этих женщин, потому что у меня есть пять миллионов». Но напрасно ждал он того волнения в крови, которое так часто испытывал раньше перед входом в ночной ресторан, когда из-под одежды высовывалась женская ножка. Ведь теперь он знал, что может иметь все. Пять миллионов. Он мог быть здесь сегодня, завтра и послезавтра, так часто, как ему этого захочется…

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    ...воспоминания чрезвычайно опасны; если ты вступишь на путь воспоминаний, то окажешься на узких мостках без перил, по обе стороны которых — пропасть; пробираясь по этим мосткам, нельзя ни иронизировать, ни размышлять, можно только идти вперед не раздумывая.

    ...воспоминания чрезвычайно опасны; если ты вступишь на путь воспоминаний, то окажешься на узких мостках без перил, по обе стороны которых — пропасть; пробираясь по этим мосткам, нельзя ни иронизировать, ни размышлять, можно только идти вперед не раздумывая.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Когда дело касается мелочей, можно и спросить, а ежели речь идёт о важном — никогда.

    Когда дело касается мелочей, можно и спросить, а ежели речь идёт о важном — никогда.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    В человеке тебе принадлежит только то, что ты в нем изменил...

    В человеке тебе принадлежит только то, что ты в нем изменил...

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Странная ночь, — подумал он. — Где-то сейчас стреляют, где-то преследуют людей, бросают в тюрьмы, мучают, убивают, где-то растаптывают кусок мирной жизни, а ты сидишь здесь, знаешь обо всем и не в силах что-либо сделать... В ярко освещенных бистро бурлит жизнь, и никому ни до чего нет дела...

    Странная ночь, — подумал он. — Где-то сейчас стреляют, где-то преследуют людей, бросают в тюрьмы, мучают, убивают, где-то растаптывают кусок мирной жизни, а ты сидишь здесь, знаешь обо всем и не в силах что-либо сделать... В ярко освещенных бистро бурлит жизнь, и никому ни до чего нет дела...

    — Эрих Мария Ремарк · книга