335 фраз Эриха Марии Ремарк: жизненные цитаты для статуса

Ниже 335 цитат Эриха Марии Ремарк: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Когда долго лежишь в постели вот так, как я, то поневоле думаешь о том о сём. И многое, на что я раньше не обращала внимания, теперь кажется мне странным. И знаешь, чего мне уж никак не понять? Того, что можно любить друг друга, как мы с тобой, и всё-таки один умирает.

   Когда долго лежишь в постели вот так, как я, то поневоле думаешь о том о сём. И многое, на что я раньше не обращала внимания, теперь кажется мне странным. И знаешь, чего мне уж никак не понять? Того, что можно любить друг друга, как мы с тобой, и всё-таки один умирает.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Только идиоты утверждают, что они не идиоты. Противоречить им бесполезно.

   Только идиоты утверждают, что они не идиоты. Противоречить им бесполезно.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Всегда найдутся люди, которым хуже тебя.

   Всегда найдутся люди, которым хуже тебя.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Какими жалкими становятся истины, когда высказываешь их вслух.

   Какими жалкими становятся истины, когда высказываешь их вслух.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Сколько он упустил, с тупым упорством сидя в конторе! В мыслях о молочницах и кошелках, которых он никогда не видел, уже мелькнуло, переливаясь всеми цветами радуги, подозрение о разнообразии и богатстве жизни, закрытой для него! Он вдруг ощутил, что жизнь летит в прозрачной вышине над улицами, вон там, легкомысленная, свободная, вальсирующая, немного мечтательная, с полураскрытыми губами…

   Сколько он упустил, с тупым упорством сидя в конторе! В мыслях о молочницах и кошелках, которых он никогда не видел, уже мелькнуло, переливаясь всеми цветами радуги, подозрение о разнообразии и богатстве жизни, закрытой для него! Он вдруг ощутил, что жизнь летит в прозрачной вышине над улицами, вон там, легкомысленная, свободная, вальсирующая, немного мечтательная, с полураскрытыми губами…

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Благоговение к памяти умерших это не что иное, как сознание вины перед ними. Люди стараются возместить зло, которое они причинили покойникам при жизни.

   Благоговение к памяти умерших это не что иное, как сознание вины перед ними. Люди стараются возместить зло, которое они причинили покойникам при жизни.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Мужество — лучшее украшение молодости.

   Мужество — лучшее украшение молодости.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   — Ты многому научился в войну, верно? — Почти всему. Живёшь-то почти всегда как на войне.

   — Ты многому научился в войну, верно? — Почти всему. Живёшь-то почти всегда как на войне.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   ... люди потеряли уважение к смерти. И это произошло из-за двух мировых войн.

   ... люди потеряли уважение к смерти. И это произошло из-за двух мировых войн.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    – А как дети спрашивают? – Вот как ты. Они задают один вопрос за другим и доходят до такой точки, когда взрослые уже не знают, что отвечать, и тогда теряются или сердятся. – Почему они сердятся? – Они вдруг замечают, что в них есть какая-то ужасная лживость, и не хотят слышать напоминаний об этом.

    – А как дети спрашивают? – Вот как ты. Они задают один вопрос за другим и доходят до такой точки, когда взрослые уже не знают, что отвечать, и тогда теряются или сердятся. – Почему они сердятся? – Они вдруг замечают, что в них есть какая-то ужасная лживость, и не хотят слышать напоминаний об этом.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Странно, как легко забывается все, кроме запахов.

    Странно, как легко забывается все, кроме запахов.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Когда на людей обрушивается нечто непостижимое, они пытаются постичь это с помощью молитв, звуков органа и надгробных речей, сдобренных сердобольной обывательской фальшью.

    Когда на людей обрушивается нечто непостижимое, они пытаются постичь это с помощью молитв, звуков органа и надгробных речей, сдобренных сердобольной обывательской фальшью.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    …лень души, страх… паралич совести – вот наше несчастье…

    …лень души, страх… паралич совести – вот наше несчастье…

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Древние греческие герои плакали больше, чем какая-нибудь сентиментальная дура наших дней. Они знали, что этого заглушить в себе нельзя. А сейчас наш идеал – абсолютная бесчувственность статуи.

    Древние греческие герои плакали больше, чем какая-нибудь сентиментальная дура наших дней. Они знали, что этого заглушить в себе нельзя. А сейчас наш идеал – абсолютная бесчувственность статуи.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    ... Моей детской мечте — получить в подарок плитку шоколада метровой длины и толщиной двадцать сантиметров — никогда не суждено было исполниться (а когда я уже мог купить себе такую, всё удовольствие от этой мысли пропало — вот как бывает с мечтами)...

    ... Моей детской мечте — получить в подарок плитку шоколада метровой длины и толщиной двадцать сантиметров — никогда не суждено было исполниться (а когда я уже мог купить себе такую, всё удовольствие от этой мысли пропало — вот как бывает с мечтами)...

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Обман и должен быть простым. Сложные обманы почти никогда не удаются.

    Обман и должен быть простым. Сложные обманы почти никогда не удаются.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    На свете множество декораций, игра никогда не прекращается, и тот, кто видел голые колосники во всей их ужасной наготе и не отпрянул в испуге, — тот может представить себе бесконечное количество сцен с самыми разными декорациями. Тристан и Изольда никогда не умирали. Не умирали ни Ромео и Джульетта, ни Гамлет, ни Фауст, ни первая бабочка, ни последний реквием». Она поняла, что ничто не погибает, всё лишь испытывает ряд превращений.

    На свете множество декораций, игра никогда не прекращается, и тот, кто видел голые колосники во всей их ужасной наготе и не отпрянул в испуге, — тот может представить себе бесконечное количество сцен с самыми разными декорациями. Тристан и Изольда никогда не умирали. Не умирали ни Ромео и Джульетта, ни Гамлет, ни Фауст, ни первая бабочка, ни последний реквием». Она поняла, что ничто не погибает, всё лишь испытывает ряд превращений.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Ночь многое усложняет.

    Ночь многое усложняет.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Чем меньше у человека самолюбия, тем больше он стоит.

    Чем меньше у человека самолюбия, тем больше он стоит.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Все несчастья начались с того, что мы обрели способность мыслить.

    Все несчастья начались с того, что мы обрели способность мыслить.

    — Эрих Мария Ремарк · книга