359 цитат, которые говорил Эрих Мария Ремарк: жизненные цитаты

Ниже 359 цитат Эриха Марии Ремарк: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Нам всегда кажется, что если мы помогли человеку, то можем отойти в сторону; но ведь именно тогда ему и становится невмоготу.

   Нам всегда кажется, что если мы помогли человеку, то можем отойти в сторону; но ведь именно тогда ему и становится невмоготу.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Ныне жизнь несётся дьявольски быстро. Ни к чему не следует привыкать. Даже к телу женщины.

   Ныне жизнь несётся дьявольски быстро. Ни к чему не следует привыкать. Даже к телу женщины.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Многим людям, носящим траур, уважение к их горю важнее, чем само горе.

   Многим людям, носящим траур, уважение к их горю важнее, чем само горе.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Дело в том, что человек не только извечно лжет, он также извечно верит в добро, красоту и совершенство и видит их даже там, где их вовсе нет или они существуют лишь в зачатке.

   Дело в том, что человек не только извечно лжет, он также извечно верит в добро, красоту и совершенство и видит их даже там, где их вовсе нет или они существуют лишь в зачатке.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Грусть иногда бывает единственным счастьем.

   Грусть иногда бывает единственным счастьем.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Ребенок. В этом распадающемся теле на ощупь, вслепую пробивалась к свету новая жизнь. И она тоже была обречена. Бессознательный росток, прожорливое, жадно сосущее нечто. Оно могло бы играть в парках. Кем-то стать — инженером, священником, солдатом, убийцей, человеком… Оно бы жило, страдало, радовалось, разрушало…Инструмент, уверенно двигаясь вдоль невидимой стенки, встретил препятствие, осторожно сломил его и извлек… Конец. Конец всему, что не обрело сознания, всему, что не обрело жизни — дыхания, восторга, жалоб, роста, становления. Не осталось ничего. Только кусочек мертвого, обескровленного мяса и немного запекшейся крови.

   Ребенок. В этом распадающемся теле на ощупь, вслепую пробивалась к свету новая жизнь. И она тоже была обречена. Бессознательный росток, прожорливое, жадно сосущее нечто. Оно могло бы играть в парках. Кем-то стать — инженером, священником, солдатом, убийцей, человеком… Оно бы жило, страдало, радовалось, разрушало…Инструмент, уверенно двигаясь вдоль невидимой стенки, встретил препятствие, осторожно сломил его и извлек… Конец. Конец всему, что не обрело сознания, всему, что не обрело жизни — дыхания, восторга, жалоб, роста, становления. Не осталось ничего. Только кусочек мертвого, обескровленного мяса и немного запекшейся крови.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   — Как состоялась твоя первая встреча со здешним миром? – спросил он. — У меня такое чувство, будто я очутилась среди людей, которые собираются жить вечно. Во всяком случае, они так ведут себя. Они так прониклись деньгами, что забыли о жизни.

   — Как состоялась твоя первая встреча со здешним миром? – спросил он. — У меня такое чувство, будто я очутилась среди людей, которые собираются жить вечно. Во всяком случае, они так ведут себя. Они так прониклись деньгами, что забыли о жизни.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Мне захотелось противопоставить себя себе самому, меня, такого, каким я был — мне, тому, каким я должен был и хотел стать.

   Мне захотелось противопоставить себя себе самому, меня, такого, каким я был — мне, тому, каким я должен был и хотел стать.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Когда полностью зависишь от других людей, превращаешься в психолога, тщательно взвешивающего мельчайшие детали, хотя сам в это время едва можешь дышать от напряжения, или — может быть — именно благодаря этому. Одно ничего не знает о другом, и оба действуют раздельно, не влияя друг на друга: подлинный страх, подлинная боль и предельная расчетливость, и у всех одна и та же цель — спасение.

   Когда полностью зависишь от других людей, превращаешься в психолога, тщательно взвешивающего мельчайшие детали, хотя сам в это время едва можешь дышать от напряжения, или — может быть — именно благодаря этому. Одно ничего не знает о другом, и оба действуют раздельно, не влияя друг на друга: подлинный страх, подлинная боль и предельная расчетливость, и у всех одна и та же цель — спасение.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Иногда и любовь не в радость, не правда ли?

    Иногда и любовь не в радость, не правда ли?

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Когда ранними утрами Гэм, гуляя по улицам, всматривалась в лица встречных, она неизменно обнаруживала именно эту, одну-единственную черту — безучастность, лишь изредка оживляемую боязнью опоздать или тусклым отсветом хорошего настроения.

    Когда ранними утрами Гэм, гуляя по улицам, всматривалась в лица встречных, она неизменно обнаруживала именно эту, одну-единственную черту — безучастность, лишь изредка оживляемую боязнью опоздать или тусклым отсветом хорошего настроения.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    С помощью ловких пропусков, извращений и одностороннего истолкования можно вызвать сомнение в чём угодно и опровергнуть всё на свете.

    С помощью ловких пропусков, извращений и одностороннего истолкования можно вызвать сомнение в чём угодно и опровергнуть всё на свете.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Хорошо, когда можешь назвать по имени причину своих бед, не так ли? Тогда всё намного проще.

    Хорошо, когда можешь назвать по имени причину своих бед, не так ли? Тогда всё намного проще.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    ...к хорошему солдаты всегда относятся с недоверием, и правильней с самого начала рассчитывать на худшее.

    ...к хорошему солдаты всегда относятся с недоверием, и правильней с самого начала рассчитывать на худшее.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Сны стали повторяться так часто, что я уже боялся ложиться спать. Вам это знакомо?

    Сны стали повторяться так часто, что я уже боялся ложиться спать. Вам это знакомо?

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Удивительно, как легко отказываешься от того, с чем вчера, думалось, невозможно расстаться.

    Удивительно, как легко отказываешься от того, с чем вчера, думалось, невозможно расстаться.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Злорадство — почти то же самое, что вы именуете юмором: желание потешаться над другими.

    Злорадство — почти то же самое, что вы именуете юмором: желание потешаться над другими.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Нет смеха непорочнее и чище, чем у людей, которым знакомо глубочайшее горе.

    Нет смеха непорочнее и чище, чем у людей, которым знакомо глубочайшее горе.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    ...а понимают ли люди вообще друг друга? Отсюда все недоразумения на свете.

    ...а понимают ли люди вообще друг друга? Отсюда все недоразумения на свете.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Женщинам ничего не нужно объяснять, с ними всегда надо действовать.

    Женщинам ничего не нужно объяснять, с ними всегда надо действовать.

    — Эрих Мария Ремарк · книга