122 цитаты Эрика-Эмманюэля Шмитта о жизни и людях

Ниже 122 цитаты Эрика-Эмманюэля Шмитта — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Сомневаться и верить — одно и то же, Пилат. Безбожно только равнодушие.

   Сомневаться и верить — одно и то же, Пилат. Безбожно только равнодушие.

   — Евангелие от Пилата · книга
2. «

   ...потянулась череда посетительниц из рода фон Вальдбергов. Как я и предвидела, они не сводили глаз с моего живота. Их мучил вопрос: беременна ли я после медового месяца? Не нужно быть выдающимся акушером, чтобы, взглянув на мои бока, прийти к неутешительному выводу; и всё же, поскольку надежда умирает последней, они спросили: — Ну что, Ханна, вы прибыли в Вену с маленьким Вальдбергом? — Нет, пока нет. Но поверьте, мы с Францем там, в Италии, разузнали способ изготовления и с жаром работаем над этим.

   ...потянулась череда посетительниц из рода фон Вальдбергов. Как я и предвидела, они не сводили глаз с моего живота. Их мучил вопрос: беременна ли я после медового месяца? Не нужно быть выдающимся акушером, чтобы, взглянув на мои бока, прийти к неутешительному выводу; и всё же, поскольку надежда умирает последней, они спросили: — Ну что, Ханна, вы прибыли в Вену с маленьким Вальдбергом? — Нет, пока нет. Но поверьте, мы с Францем там, в Италии, разузнали способ изготовления и с жаром работаем над этим.

   — Ханна · книга
3. «

   — Я думал, философ — это тот, кто высказывает идеи. — Совершенно верно. Но при этом у философа столько разных идей... — Но философ должен остановиться на одной из них и верить в неё. — Нет, так делает не философ, а дурак.

   — Я думал, философ — это тот, кто высказывает идеи. — Совершенно верно. Но при этом у философа столько разных идей... — Но философ должен остановиться на одной из них и верить в неё. — Нет, так делает не философ, а дурак.

   — Баронне · книга
4. «

   На земле хватает поводов очаровываться, вот только очарованных мало.

   На земле хватает поводов очаровываться, вот только очарованных мало.

   — Эрик-Эммануэль Шмитт · книга
5. «

   Если человек развил в себе ум и чувство юмора, то в некоторые глупости вписаться невозможно.

   Если человек развил в себе ум и чувство юмора, то в некоторые глупости вписаться невозможно.

   — Улисс из Багдада · книга
6. «

   Особенность чудес в том, что они редки; повторение стирает ощущение волшебства.

   Особенность чудес в том, что они редки; повторение стирает ощущение волшебства.

   — Женщина в зеркале · книга
7. «

   Все мужчины — обманщики, непостоянны, лживы, болтливы, лицемерны, надменны или трусливы, чувственны и достойны презрения; все женщины — коварны, лукавы, тщеславны, любопытны и развратны; мир — бездонная клоака, где безобразнейшие гады ползают и корчатся на горах грязи; но в мире есть нечто священное и высокое, это — союз двух таких существ, столь несовершенных и ужасных! В любви часто бываешь обманут, часто бываешь несчастным; но ты любишь, и, стоя на краю могилы, ты сможешь обернуться, чтобы взглянуть назад и сказать: я часто страдал, я не раз был обманут, но я любил. И жил я, я, а не искусственное существо, созданное моим воображением и моею скукой.

   Все мужчины — обманщики, непостоянны, лживы, болтливы, лицемерны, надменны или трусливы, чувственны и достойны презрения; все женщины — коварны, лукавы, тщеславны, любопытны и развратны; мир — бездонная клоака, где безобразнейшие гады ползают и корчатся на горах грязи; но в мире есть нечто священное и высокое, это — союз двух таких существ, столь несовершенных и ужасных! В любви часто бываешь обманут, часто бываешь несчастным; но ты любишь, и, стоя на краю могилы, ты сможешь обернуться, чтобы взглянуть назад и сказать: я часто страдал, я не раз был обманут, но я любил. И жил я, я, а не искусственное существо, созданное моим воображением и моею скукой.

   — Анка · книга
8. «

   Как многие одинокие люди, лишенные сексуальной жизни, он тщательно заботился о своем здоровье.

   Как многие одинокие люди, лишенные сексуальной жизни, он тщательно заботился о своем здоровье.

   — Скверное чтение · книга
9. «

   Так что самая злостная пагуба не имеет никакого отношения к уму или глупости. Идиот, который сомневается, не так опасен, как дурак, который знает. Ошибаются все, как гении, так и люди недалекого ума, и опасна не ошибка, но фанатизм того, кто думает, что не ошибается.

   Так что самая злостная пагуба не имеет никакого отношения к уму или глупости. Идиот, который сомневается, не так опасен, как дурак, который знает. Ошибаются все, как гении, так и люди недалекого ума, и опасна не ошибка, но фанатизм того, кто думает, что не ошибается.

   — Другая судьба · книга
10. «

    Так уж устроены наши жизни, что взгляд, обращённый нами в прошлое, может сделать их ужасными или прекрасными. Одни и те же события могут быть расценены как удача или как катастрофа.

    Так уж устроены наши жизни, что взгляд, обращённый нами в прошлое, может сделать их ужасными или прекрасными. Одни и те же события могут быть расценены как удача или как катастрофа.

    — Концерт «Памяти ангела» · книга
11. «

    Когда мы становимся теми, кем должны стать? В юности или позже? В отрочестве, каковы бы ни были наши умственные способности и темперамент, мы в значительной мере зависим от образования, окружения, семьи; став взрослыми, мы творим себя в соответствии со сделанным выбором.

    Когда мы становимся теми, кем должны стать? В юности или позже? В отрочестве, каковы бы ни были наши умственные способности и темперамент, мы в значительной мере зависим от образования, окружения, семьи; став взрослыми, мы творим себя в соответствии со сделанным выбором.

    — Концерт «Памяти ангела» · книга
12. «

    Для жизни нет иного решения, чем просто жить.

    Для жизни нет иного решения, чем просто жить.

    — Оскар и Розовая дама · книга
13. «

    — Почему Бог допускает, чтобы люди болели? Он злой? Или просто у него недостаточно сил? — Оскар, болезнь — она как смерть. Это данность, это не наказание. — Сразу видно, что вы ничем не больны!

    — Почему Бог допускает, чтобы люди болели? Он злой? Или просто у него недостаточно сил? — Оскар, болезнь — она как смерть. Это данность, это не наказание. — Сразу видно, что вы ничем не больны!

    — Оскар · книга
14. «

    Я могу чувствовать, что ты мне брат, даже если между нами нет кровного родства.

    Я могу чувствовать, что ты мне брат, даже если между нами нет кровного родства.

    — Крис · книга
15. «

    — Будем заниматься любовью всю ночь. — А потом? — А утром мы предадимся ещё более сладостному занятию... — Какому же, интересно? — Мы будем беседовать!

    — Будем заниматься любовью всю ночь. — А потом? — А утром мы предадимся ещё более сладостному занятию... — Какому же, интересно? — Мы будем беседовать!

    — г-жа Тербуш · книга
16. «

    — Хотите, я усыновлю вас? — Усыновишь меня? — Ну да, я уже усыновил Бернара, когда заметил, что тот захандрил. — Какого Бернара? — Моего медвежонка. Там. В шкафу. На полке. Это мой старый медвежонок, у него уже нет ни глаз, ни рта, ни носа, набивка наполовину вывалилась, и повсюду собрались складочки. Он немного похож на вас. Я усыновил его в тот вечер, когда мои олухи родители принесли мне нового медвежонка! Они думали, что это приведет меня в восторг. Может, они хотели бы и меня заменить на какого-нибудь младшего братца, пока меня там нет. С тех пор я и усыновил медвежонка. Я завещаю Бернару все, чем владею. Я и вас, если хотите, могу усыновить, если вас это подбодрит.

    — Хотите, я усыновлю вас? — Усыновишь меня? — Ну да, я уже усыновил Бернара, когда заметил, что тот захандрил. — Какого Бернара? — Моего медвежонка. Там. В шкафу. На полке. Это мой старый медвежонок, у него уже нет ни глаз, ни рта, ни носа, набивка наполовину вывалилась, и повсюду собрались складочки. Он немного похож на вас. Я усыновил его в тот вечер, когда мои олухи родители принесли мне нового медвежонка! Они думали, что это приведет меня в восторг. Может, они хотели бы и меня заменить на какого-нибудь младшего братца, пока меня там нет. С тех пор я и усыновил медвежонка. Я завещаю Бернару все, чем владею. Я и вас, если хотите, могу усыновить, если вас это подбодрит.

    — Оскар · книга
17. «

    В лотерее рождения мы вытягиваем счастливый или несчастливый билет.

    В лотерее рождения мы вытягиваем счастливый или несчастливый билет.

    — Улисс из Багдада · книга
18. «

    — Это война? — спросил он. — Вовсе нет, это наша жизнь.

    — Это война? — спросил он. — Вовсе нет, это наша жизнь.

    — Катрин Морель · книга
19. «

    Мужская красота — вещь бесполезная. Привлекательность мужчины не в том, чтобы самому быть красивым, а в том, чтобы убедить женщину, что она красива с ним рядом.

    Мужская красота — вещь бесполезная. Привлекательность мужчины не в том, чтобы самому быть красивым, а в том, чтобы убедить женщину, что она красива с ним рядом.

    — Выздоровление · книга
20. «

    Я страдаю. Ледяной меч пронзил мне грудь до самого нутра, я истекаю кровью, и никто не видит? Никто не заметил, какое горе меня сразило? Неужели я один на этой земле чувствую все так остро? Да в одном ли мире мы живем?

    Я страдаю. Ледяной меч пронзил мне грудь до самого нутра, я истекаю кровью, и никто не видит? Никто не заметил, какое горе меня сразило? Неужели я один на этой земле чувствую все так остро? Да в одном ли мире мы живем?

    — Другая судьба · книга