128 фраз Эрика-Эмманюэля Шмитта для статуса

Ниже 128 цитат Эрика-Эмманюэля Шмитта — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   – Где это – Лизьё? – Деревня в Нормандии. Там делают масло, сыр и святых. Мне, стало быть, там делать было нечего.

   – Где это – Лизьё? – Деревня в Нормандии. Там делают масло, сыр и святых. Мне, стало быть, там делать было нечего.

   — Другая судьба · книга
2. «

   Я испытываю наслаждение от чтения, я читаю для удовольствия.

   Я испытываю наслаждение от чтения, я читаю для удовольствия.

   — Читающий ребёнок - это спасённый ребёнок · книга
3. «

   Женщина не ухаживает — она принимает ухаживания. В противном случае настоящий мужчина спасается бегством. Она должна создать у него впечатление, что эта мысль пришла в голову ему, что это он всем заправляет.

   Женщина не ухаживает — она принимает ухаживания. В противном случае настоящий мужчина спасается бегством. Она должна создать у него впечатление, что эта мысль пришла в голову ему, что это он всем заправляет.

   — тетя Виви · книга
4. «

   С этих пор ночи мальчика тяжелы, а дни еще тяжелее. Он хочет понять. Понять, что чудовище ничем не отличается от него, кроме человечности, что оно такое же, как он, просто принимает другие решения. С этих пор мальчик боится сам себя, он знает, что в нем живет жестокий и кровожадный зверь, и думает, как бы всю жизнь продержать его в клетке.

   С этих пор ночи мальчика тяжелы, а дни еще тяжелее. Он хочет понять. Понять, что чудовище ничем не отличается от него, кроме человечности, что оно такое же, как он, просто принимает другие решения. С этих пор мальчик боится сам себя, он знает, что в нем живет жестокий и кровожадный зверь, и думает, как бы всю жизнь продержать его в клетке.

   — Другая судьба · книга
5. «

   Человек легко утешается, утратив что-то незначительное, зато никогда не оправится, лишившись главной любви своей жизни.

   Человек легко утешается, утратив что-то незначительное, зато никогда не оправится, лишившись главной любви своей жизни.

   — Мечтательница из Остенде · книга
6. «

   Иудейская религия настаивает на уважении, в то время как христианская — на любви. Вот я думаю: не является ли уважение чувством более основательным, нежели любовь? И вдобавок более реальным... Любить своего врага, как предлагает Иисус, и, получив пощёчину, подставлять другую щеку — это, конечно, восхитительно, но не применимо на практике. <...> И, однако же, может ли любовь быть долгом? Можно ли приказать своему сердцу? Не думаю. А вот по мнению великих раввинов, уважение является постоянной обязанностью. Вот это уже кажется мне возможным. Я могу уважать тех, кого не люблю, или тех, кто мне безразличен. Но любить их? И к тому же есть ли необходимость в том, чтобы я их любил, если я их уважаю?

   Иудейская религия настаивает на уважении, в то время как христианская — на любви. Вот я думаю: не является ли уважение чувством более основательным, нежели любовь? И вдобавок более реальным... Любить своего врага, как предлагает Иисус, и, получив пощёчину, подставлять другую щеку — это, конечно, восхитительно, но не применимо на практике. <...> И, однако же, может ли любовь быть долгом? Можно ли приказать своему сердцу? Не думаю. А вот по мнению великих раввинов, уважение является постоянной обязанностью. Вот это уже кажется мне возможным. Я могу уважать тех, кого не люблю, или тех, кто мне безразличен. Но любить их? И к тому же есть ли необходимость в том, чтобы я их любил, если я их уважаю?

   — Дети Ноя · книга
7. «

   В военное время худшей из опасностей становится привычка. Особенно привычка к самой опасности.

   В военное время худшей из опасностей становится привычка. Особенно привычка к самой опасности.

   — Дети Ноя · книга
8. «

   Дурак говорит не то, что он думает, а то, что хочет думать. Он вещает.

   Дурак говорит не то, что он думает, а то, что хочет думать. Он вещает.

   — Дидро · книга
9. «

   Я могу чувствовать, что ты мне брат, даже если между нами нет кровного родства.

   Я могу чувствовать, что ты мне брат, даже если между нами нет кровного родства.

   — Крис · книга
10. «

    Кругом были тела, сломившиеся над письменными столами, черепа, лоснившиеся под лампами, и книги, книги, книги вдоль бесконечных стен — закрытые, немые, непроницаемые. Большой зал библиотеки был словно погружен в жидкий стоячий клей полного безмолвия. Ни малейшего движения. Лишь устоявшийся запах чистой пыли, которую вытирают каждое утро.

    Кругом были тела, сломившиеся над письменными столами, черепа, лоснившиеся под лампами, и книги, книги, книги вдоль бесконечных стен — закрытые, немые, непроницаемые. Большой зал библиотеки был словно погружен в жидкий стоячий клей полного безмолвия. Ни малейшего движения. Лишь устоявшийся запах чистой пыли, которую вытирают каждое утро.

    — Секта эгоистов · книга
11. «

    Первый брак всегда хрупок, всегда неустойчив, но нужно перебороть себя, чтобы сохранить его, если оно того стоит.

    Первый брак всегда хрупок, всегда неустойчив, но нужно перебороть себя, чтобы сохранить его, если оно того стоит.

    — Оскар и Розовая дама · книга
12. «

    Лишь некоторые составные части вселенной прекрасны; в целом же она нестерпимо скучна.

    Лишь некоторые составные части вселенной прекрасны; в целом же она нестерпимо скучна.

    — Секта эгоистов · книга
13. «

    – Бабушка Роза, а сколько вам лет? – Оскар, малыш, ты что, можешь запомнить тринадцатизначное число?

    – Бабушка Роза, а сколько вам лет? – Оскар, малыш, ты что, можешь запомнить тринадцатизначное число?

    — Оскар · книга
14. «

    Понимаешь, она умерла, как все на свете, но мысль о смерти исковеркала ей жизнь

    Понимаешь, она умерла, как все на свете, но мысль о смерти исковеркала ей жизнь

    — Бабушка Роза · книга
15. «

    Женщина-мечта — это не то, чем мечтает быть женщина, а то, что видит мужчина.

    Женщина-мечта — это не то, чем мечтает быть женщина, а то, что видит мужчина.

    — Выздоровление · книга
16. «

    Человека делают выбор и обстоятельства. Никто не властен над обстоятельствами, но над своим выбором властен каждый.

    Человека делают выбор и обстоятельства. Никто не властен над обстоятельствами, но над своим выбором властен каждый.

    — Другая судьба · книга
17. «

    Я никогда не стану христианином... Ибо я ничего не видел, я все упустил, я прибыл слишком поздно. Если бы я хотел верить, то должен был бы поверить свидетельствам других.

    Я никогда не стану христианином... Ибо я ничего не видел, я все упустил, я прибыл слишком поздно. Если бы я хотел верить, то должен был бы поверить свидетельствам других.

    — Евангелие от Пилата · книга
18. «

    Настоящая женщина! Она ушла — и оставила вас с мыслями о ней...

    Настоящая женщина! Она ушла — и оставила вас с мыслями о ней...

    — г-жа Тербуш · книга
19. «

    Неужто удел женщины — внушать вожделение, но не испытывать его самой?

    Неужто удел женщины — внушать вожделение, но не испытывать его самой?

    — Ханна · книга
20. «

    Бывает, ожидание счастья губит счастье сегодняшнее.

    Бывает, ожидание счастья губит счастье сегодняшнее.

    — Улисс из Багдада · книга