163 коротких цитаты Эрика-Эмманюэля Шмитта

Ниже 163 цитаты Эрика-Эмманюэля Шмитта — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Почему Бог допускает, чтобы люди болели? Он злой? Или просто у него недостаточно сил? — Оскар, болезнь — она как смерть. Это данность, это не наказание. — Сразу видно, что вы ничем не больны!

   — Почему Бог допускает, чтобы люди болели? Он злой? Или просто у него недостаточно сил? — Оскар, болезнь — она как смерть. Это данность, это не наказание. — Сразу видно, что вы ничем не больны!

   — Оскар · книга
2. «

   Истина — это именно та ложь, которая нам больше всего нравится.

   Истина — это именно та ложь, которая нам больше всего нравится.

   — Тинг-Тинг · книга
3. «

   ...стыд подобен раме картины — он оттеняет порок.

   ...стыд подобен раме картины — он оттеняет порок.

   — Энни · книга
4. «

   – Где это – Лизьё? – Деревня в Нормандии. Там делают масло, сыр и святых. Мне, стало быть, там делать было нечего.

   – Где это – Лизьё? – Деревня в Нормандии. Там делают масло, сыр и святых. Мне, стало быть, там делать было нечего.

   — Другая судьба · книга
5. «

   Я должна нравиться. Этого вам, мужчинам, не понять... Для вас нравиться — это лишь приступочка, чтобы поудобнее забраться в постель, лишь средство добиться своего. Для нас — это уже цель, это победа сама по себе.

   Я должна нравиться. Этого вам, мужчинам, не понять... Для вас нравиться — это лишь приступочка, чтобы поудобнее забраться в постель, лишь средство добиться своего. Для нас — это уже цель, это победа сама по себе.

   — г-жа Тербуш · книга
6. «

   Для жизни нет иного решения, чем просто жить.

   Для жизни нет иного решения, чем просто жить.

   — Оскар и Розовая дама · книга
7. «

   Думать — значит принимать всю сложность, однако полемисты не думают, поскольку сводят все сложности к двум противоположностям.

   Думать — значит принимать всю сложность, однако полемисты не думают, поскольку сводят все сложности к двум противоположностям.

   — Концерт «Памяти ангела» · книга
8. «

   Никогда ничего никто не говорит, потому что все постоянно только болтают.

   Никогда ничего никто не говорит, потому что все постоянно только болтают.

   — Фабиан · книга
9. «

   Зачем придумали кино? Чтобы уверить людей в том, что жизнь имеет форму истории. Чтобы убедить их, что в сплетении разрозненных событий, которые мы переживаем, есть начало, середина и конец.

   Зачем придумали кино? Чтобы уверить людей в том, что жизнь имеет форму истории. Чтобы убедить их, что в сплетении разрозненных событий, которые мы переживаем, есть начало, середина и конец.

   — Женщина в зеркале · книга
10. «

    Жизнь – это не игра и не матч, иначе были бы выигравшие.

    Жизнь – это не игра и не матч, иначе были бы выигравшие.

    — Борец сумо, который никак не мог потолстеть · книга
11. «

    Пока ожидание длится, ты еще сам не знаешь, радость это или мука: готовишься к прыжку неизвестно куда.

    Пока ожидание длится, ты еще сам не знаешь, радость это или мука: готовишься к прыжку неизвестно куда.

    — Дети Ноя · книга
12. «

    Только Бог имеет право разбудить меня.

    Только Бог имеет право разбудить меня.

    — Оскар · книга
13. «

    Мне кажется, между медициной и литературой есть что-то общее — в частности, интерес к человеку и его недугам. Писатель исцеляет души. Когда мне говорят «ваша книга помогла мне в трудную минуту», это лучший для меня комплимент.

    Мне кажется, между медициной и литературой есть что-то общее — в частности, интерес к человеку и его недугам. Писатель исцеляет души. Когда мне говорят «ваша книга помогла мне в трудную минуту», это лучший для меня комплимент.
14. «

    Ошибка, которую совершают с Гитлером, происходит из того, что его принимают за человека исключительного, незаурядное чудовище, несравненного варвара. А между тем он человек банальный. Банальный, как зло. Банальный, как ты и я. Это мог бы быть ты, это мог бы быть я. И как знать, не окажемся ли мы завтра на его месте, ты или я? Кто может считать себя надежно защищенным? Защищенным от ложного суждения, от упрощенчества, от упрямства или от зла, причиненного во имя того, что считают добром?

    Ошибка, которую совершают с Гитлером, происходит из того, что его принимают за человека исключительного, незаурядное чудовище, несравненного варвара. А между тем он человек банальный. Банальный, как зло. Банальный, как ты и я. Это мог бы быть ты, это мог бы быть я. И как знать, не окажемся ли мы завтра на его месте, ты или я? Кто может считать себя надежно защищенным? Защищенным от ложного суждения, от упрощенчества, от упрямства или от зла, причиненного во имя того, что считают добром?

    — Другая судьба · книга
15. «

    Бывает, ожидание счастья губит счастье сегодняшнее.

    Бывает, ожидание счастья губит счастье сегодняшнее.

    — Улисс из Багдада · книга
16. «

    Деградацию замечают у других, а не у себя, она уродлива только на чужом лице.

    Деградацию замечают у других, а не у себя, она уродлива только на чужом лице.

    — Улисс из Багдада · книга
17. «

    Совершенствуйся. Умертви то, что живо: это твое тело. Оживи то, что мертво: это твое сердце. Спрячь то, что явно: это земной шар. Верни то, чего нет: это мир будущей жизни. Уничтожь то, что есть: это страсть. Создай то, чего не существует: это намерение.

    Совершенствуйся. Умертви то, что живо: это твое тело. Оживи то, что мертво: это твое сердце. Спрячь то, что явно: это земной шар. Верни то, чего нет: это мир будущей жизни. Уничтожь то, что есть: это страсть. Создай то, чего не существует: это намерение.

    — Мсье Ибрагим и цветы Корана · книга
18. «

    Я всматривался в окружающих. Черепа мыслили. Если бы не глаза, поблескивавшие время от времени из складок кожи и за стеклами очков в роговой оправе, впору было усомниться в том, что все эти люди еще живы. Они читали; подобно неподвижной ящерице, переваривающей проглоченное насекомое, они поглощали знание, проникаясь памятью человечества и сосредоточиваясь на самом главном. Как же скучна вечность, когда она проходит сквозь время.

    Я всматривался в окружающих. Черепа мыслили. Если бы не глаза, поблескивавшие время от времени из складок кожи и за стеклами очков в роговой оправе, впору было усомниться в том, что все эти люди еще живы. Они читали; подобно неподвижной ящерице, переваривающей проглоченное насекомое, они поглощали знание, проникаясь памятью человечества и сосредоточиваясь на самом главном. Как же скучна вечность, когда она проходит сквозь время.

    — Секта эгоистов · книга
19. «

    Когда воля сговаривается с умом, человек становится зверем, с которым можно общаться.

    Когда воля сговаривается с умом, человек становится зверем, с которым можно общаться.

    — Концерт «Памяти ангела» · книга
20. «

    Первый брак всегда хрупок, всегда неустойчив, но нужно перебороть себя, чтобы сохранить его, если оно того стоит.

    Первый брак всегда хрупок, всегда неустойчив, но нужно перебороть себя, чтобы сохранить его, если оно того стоит.

    — Оскар и Розовая дама · книга