169 цитат Эрика-Эмманюэля Шмитта — подборка на все случаи

Ниже 169 цитат Эрика-Эмманюэля Шмитта — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — <...> Бог не вмешивается в наши дела! — Вы хотите сказать, что, как бы оно тут ни обернулось, Богу на это наплевать? — Я хочу сказать, что, как бы оно тут ни обернулось, Бог свою работу завершил. И теперь наша очередь. Мы должны позаботиться о себе сами.

   — <...> Бог не вмешивается в наши дела! — Вы хотите сказать, что, как бы оно тут ни обернулось, Богу на это наплевать? — Я хочу сказать, что, как бы оно тут ни обернулось, Бог свою работу завершил. И теперь наша очередь. Мы должны позаботиться о себе сами.

   — Дети Ноя · книга
2. «

   Галерейщик был известен своей привычкой мгновенно засыпать где угодно и когда угодно. Ходила легенда о том, что он даже ухитрился отключиться посреди трудного разговора с налоговым инспектором.

   Галерейщик был известен своей привычкой мгновенно засыпать где угодно и когда угодно. Ходила легенда о том, что он даже ухитрился отключиться посреди трудного разговора с налоговым инспектором.

   — Другая судьба · книга
3. «

   — Иногда лучшим способом добиться мира является война. — Не согласен! Чем больше ненависти накапливается между двумя сторонами, тем менее возможным становится мир.

   — Иногда лучшим способом добиться мира является война. — Не согласен! Чем больше ненависти накапливается между двумя сторонами, тем менее возможным становится мир.

   — Руди · книга
4. «

   – Где это – Лизьё? – Деревня в Нормандии. Там делают масло, сыр и святых. Мне, стало быть, там делать было нечего.

   – Где это – Лизьё? – Деревня в Нормандии. Там делают масло, сыр и святых. Мне, стало быть, там делать было нечего.

   — Другая судьба · книга
5. «

   В лотерее рождения мы вытягиваем счастливый или несчастливый билет.

   В лотерее рождения мы вытягиваем счастливый или несчастливый билет.

   — Улисс из Багдада · книга
6. «

   С судьбами всё обстоит так же, как со священными книгами: смысл им придаёт чтение. Закрытая книга нема; она заговорит, только когда её откроют. И язык, на котором она заговорит, будет языком того, кто склонился над её страницами: он передаст оттенки его надежд, желаний, стремлений, наваждений, страстей, смятений. События — как фразы в книге, сами по себе они не имеют иного смысла, кроме того, который им придают.

   С судьбами всё обстоит так же, как со священными книгами: смысл им придаёт чтение. Закрытая книга нема; она заговорит, только когда её откроют. И язык, на котором она заговорит, будет языком того, кто склонился над её страницами: он передаст оттенки его надежд, желаний, стремлений, наваждений, страстей, смятений. События — как фразы в книге, сами по себе они не имеют иного смысла, кроме того, который им придают.

   — Концерт «Памяти ангела» · книга
7. «

   Небольшая доза тайны будоражит мозг, ее чрезмерность притупляет.

   Небольшая доза тайны будоражит мозг, ее чрезмерность притупляет.

   — Секта эгоистов · книга
8. «

   Человек проводит свою жизнь только в двух местах: либо в кровати, либо в ботинках.

   Человек проводит свою жизнь только в двух местах: либо в кровати, либо в ботинках.

   — Мсье Ибрагим и цветы Корана · книга
9. «

   Совсем не трудно любить тех, кто любит тебя.

   Совсем не трудно любить тех, кто любит тебя.

   — Евангелие от Пилата · книга
10. «

    Я могу чувствовать, что ты мне брат, даже если между нами нет кровного родства.

    Я могу чувствовать, что ты мне брат, даже если между нами нет кровного родства.

    — Крис · книга
11. «

    Никто не руководит этой войной. Все – ее жертвы. Не видят, в кого стреляют. И враги, и товарищи обретают лица только после смерти. Это выше человеческих сил. Человек вложил в войну всю силу своей индустрии, все, что производит его металлургия, но, как ученик чародея, он больше не властен над машиной, которую запустил. Теперь сталь и огонь мстят ему, словно сами собой вырываясь из недр земных.

    Никто не руководит этой войной. Все – ее жертвы. Не видят, в кого стреляют. И враги, и товарищи обретают лица только после смерти. Это выше человеческих сил. Человек вложил в войну всю силу своей индустрии, все, что производит его металлургия, но, как ученик чародея, он больше не властен над машиной, которую запустил. Теперь сталь и огонь мстят ему, словно сами собой вырываясь из недр земных.

    — Другая судьба · книга
12. «

    Я принял решение нарушить закон: прочитать что-нибудь бесполезное! Просто так. Ни за чем. Попрать все правила науки — заняться интеллектуальным бродяжничеством. Почитать что-нибудь ради собственного удовольствия. В общем, совершить преступление!

    Я принял решение нарушить закон: прочитать что-нибудь бесполезное! Просто так. Ни за чем. Попрать все правила науки — заняться интеллектуальным бродяжничеством. Почитать что-нибудь ради собственного удовольствия. В общем, совершить преступление!

    — Секта эгоистов · книга
13. «

    Новелла дает писателю эту власть — власть управлять временем, создавать драму ожидания, неожиданности, дергать за ниточки чувства и интеллекта, а затем внезапно опустить занавес.

    Новелла дает писателю эту власть — власть управлять временем, создавать драму ожидания, неожиданности, дергать за ниточки чувства и интеллекта, а затем внезапно опустить занавес.

    — Концерт «Памяти ангела» · книга
14. «

    Для жизни нет иного решения, чем просто жить.

    Для жизни нет иного решения, чем просто жить.

    — Оскар и Розовая дама · книга
15. «

    Когда нужно узнать, где ты оказался — в богатом или бедном районе, смотри на урны. Если нет ни мусора, ни урн, там живут супербогачи. Где видишь урны, а мусора нет, там просто богачи. Если мусор валяется возле урн, ни то, ни сё, просто полно туристов. А если кругом мусор, а урн нет, то место это бедное. Ну а если среди мусора живут люди, то очень-очень бедное.

    Когда нужно узнать, где ты оказался — в богатом или бедном районе, смотри на урны. Если нет ни мусора, ни урн, там живут супербогачи. Где видишь урны, а мусора нет, там просто богачи. Если мусор валяется возле урн, ни то, ни сё, просто полно туристов. А если кругом мусор, а урн нет, то место это бедное. Ну а если среди мусора живут люди, то очень-очень бедное.

    — Мсье Ибрагим и цветы Корана · книга
16. «

    Цинизм — это поручни, за которые цепляются в случае всемирного катаклизма.

    Цинизм — это поручни, за которые цепляются в случае всемирного катаклизма.

    — Энни · книга
17. «

    ... не пристало обсуждать то, что провозглашается не из любви к истине, но лишь из духа противоречия.

    ... не пристало обсуждать то, что провозглашается не из любви к истине, но лишь из духа противоречия.

    — Секта эгоистов · книга
18. «

    Ошибка, которую совершают с Гитлером, происходит из того, что его принимают за человека исключительного, незаурядное чудовище, несравненного варвара. А между тем он человек банальный. Банальный, как зло. Банальный, как ты и я. Это мог бы быть ты, это мог бы быть я. И как знать, не окажемся ли мы завтра на его месте, ты или я? Кто может считать себя надежно защищенным? Защищенным от ложного суждения, от упрощенчества, от упрямства или от зла, причиненного во имя того, что считают добром?

    Ошибка, которую совершают с Гитлером, происходит из того, что его принимают за человека исключительного, незаурядное чудовище, несравненного варвара. А между тем он человек банальный. Банальный, как зло. Банальный, как ты и я. Это мог бы быть ты, это мог бы быть я. И как знать, не окажемся ли мы завтра на его месте, ты или я? Кто может считать себя надежно защищенным? Защищенным от ложного суждения, от упрощенчества, от упрямства или от зла, причиненного во имя того, что считают добром?

    — Другая судьба · книга
19. «

    Можно было сказать, что я ставила ему в упрек то, что он великолепен, умен, чувствителен, и то, что он мне нравится. — Ханна, вы очень красивая, однако мой долг... Я не дала ему закончить, бросилась к нему, прижалась губами к его губам. О Гретхен, что это был за поцелуй! У меня было такое впечатление, что мое тело раскрылось, что я готова полностью поглотить этого мужчину, чтобы он пребывал во мне. <...> Калгари крепко обхватил меня своими сильными руками, я ответила на его объятие, мы перенеслись на канапе. Тут он выказал еще большую силу, да такую, что я оторвалась от него, чтобы крикнуть: — Тише!... Да выпустите вы меня, ради бога! И тут я поняла, что он вовсе не держит меня в своих объятиях, а барахтается и то, что я принимала за дикую страсть, было всего лишь его сопротивлением. Неожиданно мне стала ясна картина происходящего: я насиловала мужчину.

    Можно было сказать, что я ставила ему в упрек то, что он великолепен, умен, чувствителен, и то, что он мне нравится. — Ханна, вы очень красивая, однако мой долг... Я не дала ему закончить, бросилась к нему, прижалась губами к его губам. О Гретхен, что это был за поцелуй! У меня было такое впечатление, что мое тело раскрылось, что я готова полностью поглотить этого мужчину, чтобы он пребывал во мне. <...> Калгари крепко обхватил меня своими сильными руками, я ответила на его объятие, мы перенеслись на канапе. Тут он выказал еще большую силу, да такую, что я оторвалась от него, чтобы крикнуть: — Тише!... Да выпустите вы меня, ради бога! И тут я поняла, что он вовсе не держит меня в своих объятиях, а барахтается и то, что я принимала за дикую страсть, было всего лишь его сопротивлением. Неожиданно мне стала ясна картина происходящего: я насиловала мужчину.

    — Ханна · книга
20. «

    Они могли быть товарищами, но больше не друзьями; товарищами, потому что товарищество – это сосуществование в общей ситуации; не друзьями, потому что друзья любят друг друга за то, что в них есть разного, а не общего.

    Они могли быть товарищами, но больше не друзьями; товарищами, потому что товарищество – это сосуществование в общей ситуации; не друзьями, потому что друзья любят друг друга за то, что в них есть разного, а не общего.

    — Другая судьба · книга