70 цитат Эрика-Эмманюэля Шмитта для тех, кто любит думать

Ниже 70 цитат Эрика-Эмманюэля Шмитта — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Взросление стало развенчанием лжи. Взросление стало падением. Я познал своё состояние взрослеющего человека, пережив раны, насилие, компромиссы и разочарования. Мир утратил свои волшебные свойства. Ибо что такое человек? Просто кто-то, который-не-может... Который-не-может всё знать. Который-не-может всё сделать. Который-не-может не умереть. Осознание границ существования разбило скорлупу моего детства: прозрение позволило созреть.

   Взросление стало развенчанием лжи. Взросление стало падением. Я познал своё состояние взрослеющего человека, пережив раны, насилие, компромиссы и разочарования. Мир утратил свои волшебные свойства. Ибо что такое человек? Просто кто-то, который-не-может... Который-не-может всё знать. Который-не-может всё сделать. Который-не-может не умереть. Осознание границ существования разбило скорлупу моего детства: прозрение позволило созреть.

   — Евангелие от Пилата · книга
2. «

   Понимаешь, она умерла, как все на свете, но мысль о смерти исковеркала ей жизнь

   Понимаешь, она умерла, как все на свете, но мысль о смерти исковеркала ей жизнь

   — Бабушка Роза · книга
3. «

   Как многие одинокие люди, лишенные сексуальной жизни, он тщательно заботился о своем здоровье.

   Как многие одинокие люди, лишенные сексуальной жизни, он тщательно заботился о своем здоровье.

   — Скверное чтение · книга
4. «

   — Почему Бог допускает, чтобы люди болели? Он злой? Или просто у него недостаточно сил? — Оскар, болезнь — она как смерть. Это данность, это не наказание. — Сразу видно, что вы ничем не больны!

   — Почему Бог допускает, чтобы люди болели? Он злой? Или просто у него недостаточно сил? — Оскар, болезнь — она как смерть. Это данность, это не наказание. — Сразу видно, что вы ничем не больны!

   — Оскар · книга
5. «

   – Какой прекрасный дождливый день. Она спросила, чем же дождливый день может быть замечателен: он перечислил все оттенки неба, деревьев и крыш, которые они увидят во время прогулки, заговорил о неподвластной человеку мощи океана, что откроется им, о зонтике, под которым так здорово шагать, тесно прижавшись друг к другу, о радости, с которой они укроются здесь, чтобы выпить горячего чаю, об одежде, сохнущей около огня, о том, как они, предавшись сладкой истоме, займутся любовью, снова и снова, о том, как под одеялом они будут говорить по душам, словно дети, укрывшиеся в палатке посреди разбушевавшейся природы…

   – Какой прекрасный дождливый день. Она спросила, чем же дождливый день может быть замечателен: он перечислил все оттенки неба, деревьев и крыш, которые они увидят во время прогулки, заговорил о неподвластной человеку мощи океана, что откроется им, о зонтике, под которым так здорово шагать, тесно прижавшись друг к другу, о радости, с которой они укроются здесь, чтобы выпить горячего чаю, об одежде, сохнущей около огня, о том, как они, предавшись сладкой истоме, займутся любовью, снова и снова, о том, как под одеялом они будут говорить по душам, словно дети, укрывшиеся в палатке посреди разбушевавшейся природы…

   — Антуан · книга
6. «

   Настоящая женщина! Она ушла — и оставила вас с мыслями о ней...

   Настоящая женщина! Она ушла — и оставила вас с мыслями о ней...

   — г-жа Тербуш · книга
7. «

   Небольшая доза тайны будоражит мозг, ее чрезмерность притупляет.

   Небольшая доза тайны будоражит мозг, ее чрезмерность притупляет.

   — Секта эгоистов · книга
8. «

   Надо различать два вида мучений: физическое страдание и страдание моральное. Физическое страдание – это испытание. Моральное страдание – это выбор.

   Надо различать два вида мучений: физическое страдание и страдание моральное. Физическое страдание – это испытание. Моральное страдание – это выбор.

   — Оскар и Розовая дама · книга
9. «

   Невысказанные мысли навязчивы, они тяготят, печалят тебя, лишают подвижности, не дают прорезаться новым мыслям. Если их не высказывать, то мозг превратится в вонючую свалку старых мыслей.

   Невысказанные мысли навязчивы, они тяготят, печалят тебя, лишают подвижности, не дают прорезаться новым мыслям. Если их не высказывать, то мозг превратится в вонючую свалку старых мыслей.

   — Оскар и Розовая дама · книга
10. «

    Можем ли мы измениться? А главное, меняемся ли мы добровольно?

    Можем ли мы измениться? А главное, меняемся ли мы добровольно?

    — Концерт «Памяти ангела» · книга
11. «

    Наше прошлое тяготит нас настолько, насколько мы ему позволяем; размышляя, работая, мы можем облегчить это бремя.

    Наше прошлое тяготит нас настолько, насколько мы ему позволяем; размышляя, работая, мы можем облегчить это бремя.

    — Другая судьба · книга
12. «

    Я могу чувствовать, что ты мне брат, даже если между нами нет кровного родства.

    Я могу чувствовать, что ты мне брат, даже если между нами нет кровного родства.

    — Крис · книга
13. «

    Есть детство, которое нужно покинуть, есть детство, от которого нужно излечиться.

    Есть детство, которое нужно покинуть, есть детство, от которого нужно излечиться.

    — Мсье Ибрагим и цветы Корана · книга
14. «

    На земле хватает поводов очаровываться, вот только очарованных мало.

    На земле хватает поводов очаровываться, вот только очарованных мало.

    — Эрик-Эммануэль Шмитт · книга
15. «

    Совсем не трудно любить тех, кто любит тебя.

    Совсем не трудно любить тех, кто любит тебя.

    — Евангелие от Пилата · книга
16. «

    Сила воли. Не будь её, все мы поддавались бы приступам жестокости. Кто, внезапно охваченный гневом, страхом, бешенством, не желал, хотя бы одно мгновение, ударить, а может, даже убить другого?

    Сила воли. Не будь её, все мы поддавались бы приступам жестокости. Кто, внезапно охваченный гневом, страхом, бешенством, не желал, хотя бы одно мгновение, ударить, а может, даже убить другого?

    — Концерт «Памяти ангела» · книга
17. «

    ... Мы все несем в себе несколько личностей. Только дурак думает, что он единственный жилец дома.

    ... Мы все несем в себе несколько личностей. Только дурак думает, что он единственный жилец дома.

    — Улисс из Багдада · книга
18. «

    По правде сказать, я не боюсь неведомого. Меня мучает, что предстоит потерять тех, кого знал.

    По правде сказать, я не боюсь неведомого. Меня мучает, что предстоит потерять тех, кого знал.

    — Оскар и Розовая дама · книга
19. «

    Считать себя Богом — обычный удел детей, которых никогда не наказывали.

    Считать себя Богом — обычный удел детей, которых никогда не наказывали.

    — Евангелие от Пилата · книга
20. «

    Ты слишком доверчива со мной. А я ведь только актер, то есть последний из людей, коим стоит оказывать доверие. Я не умею распознать, играю я или лгу, искренность – необходимая часть моей профессии. Я постоянно за собой наблюдаю. Знаешь ли ты, что на похоронах моей матери, у меня выдался удачный крик боли? Так вот, сразу же вслед за тем я уже анализировал его и искал способ воспроизвести при случае… Я – чудовище, Береника.

    Ты слишком доверчива со мной. А я ведь только актер, то есть последний из людей, коим стоит оказывать доверие. Я не умею распознать, играю я или лгу, искренность – необходимая часть моей профессии. Я постоянно за собой наблюдаю. Знаешь ли ты, что на похоронах моей матери, у меня выдался удачный крик боли? Так вот, сразу же вслед за тем я уже анализировал его и искал способ воспроизвести при случае… Я – чудовище, Береника.

    — Фредерик Леметре · книга