33 цитаты Эрика Сигала — коротко и по делу

Ниже 33 цитаты Эрика Сигала — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Советую сходить в аптеку и купить побольше аспирина. - Это ещё зачем? — Затем, чтобы биться головой о стену. Ты ведь именно это затеваешь.

   — Советую сходить в аптеку и купить побольше аспирина. - Это ещё зачем? — Затем, чтобы биться головой о стену. Ты ведь именно это затеваешь.

   — Реймонд да Коста · книга
2. «

   — Вы остаетесь обедать. Это приказ. Даже наигранная улыбка не смягчила резкости его тона. Ну нет, такой фигни я не потерплю даже от отца. — Мы не можем, сэр, — повторил я. — Мы должны, Оливер, — проговорила Дженни. — Почему? — Потому что я голодна, — ответила она.

   — Вы остаетесь обедать. Это приказ. Даже наигранная улыбка не смягчила резкости его тона. Ну нет, такой фигни я не потерплю даже от отца. — Мы не можем, сэр, — повторил я. — Мы должны, Оливер, — проговорила Дженни. — Почему? — Потому что я голодна, — ответила она.

   — История любви · книга
3. «

   Годы занятия психоанализом очистили его душу от гнева, но прощение на его место не пришло. Пусть это будет удел святых.

   Годы занятия психоанализом очистили его душу от гнева, но прощение на его место не пришло. Пусть это будет удел святых.

   — Мори Истман · книга
4. «

   Любовь — это когда не нужно говорить «прости».

   Любовь — это когда не нужно говорить «прости».

   — Дженни · книга
5. «

   Отцовскую любовь надо ценить и уважать. Это большая редкость.

   Отцовскую любовь надо ценить и уважать. Это большая редкость.

   — Фил Кавиллери · книга
6. «

   Любовь — это когда ни о чем не нужно жалеть.

   Любовь — это когда ни о чем не нужно жалеть.

   — История любви · книга
7. «

   Цинизм, свойственный студентам в первые три года учебы, как ни странно, порстепенно превращается в ностальгию, из которой к июню рождается сожаление. О потраченном впустую времени. Об упущенных возможностях. О беззаботности, которая отныне станет для всех недоступной.

   Цинизм, свойственный студентам в первые три года учебы, как ни странно, порстепенно превращается в ностальгию, из которой к июню рождается сожаление. О потраченном впустую времени. Об упущенных возможностях. О беззаботности, которая отныне станет для всех недоступной.

   — Однокурсники · книга
8. «

   В детстве, убедившись, что я не способен научиться играть ни на одном инструменте, мама утешала меня тем, что кто-то же должен и слушать. И я довел до совершенства свое искусство хлопать и кричать «браво».

   В детстве, убедившись, что я не способен научиться играть ни на одном инструменте, мама утешала меня тем, что кто-то же должен и слушать. И я довел до совершенства свое искусство хлопать и кричать «браво».

   — Питер да Коста · книга
9. «

   Самое главное заключается не в том, еврей ты или христианин, а в том, хороший ли ты человек.

   Самое главное заключается не в том, еврей ты или христианин, а в том, хороший ли ты человек.

   — Боаз · книга
10. «

    Иногда я чувствую себя ходячей тучей. Я закрываю свет всем, с кем встречаюсь.

    Иногда я чувствую себя ходячей тучей. Я закрываю свет всем, с кем встречаюсь.

    — Сохраняя веру · книга
11. «

    Ужасно появиться на свет умственно отсталым, но мало кто представляет, что не менее ужасно родиться вундеркиндом.

    Ужасно появиться на свет умственно отсталым, но мало кто представляет, что не менее ужасно родиться вундеркиндом.

    — Сильнодействующее средство · книга
12. «

    — Дженни, а ведь мы законные супруги! Мы поженились! — Да, и теперь я имею полное право быть стервой.

    — Дженни, а ведь мы законные супруги! Мы поженились! — Да, и теперь я имею полное право быть стервой.

    — История любви · книга
13. «

    Фрейд — да, сам Фрейд — однажды сказал, что в малом мы конечно должны руководствоваться рассудком. Но в по-настоящему важных решениях надо поступать так, как говорит нам наше бессознательное.

    Фрейд — да, сам Фрейд — однажды сказал, что в малом мы конечно должны руководствоваться рассудком. Но в по-настоящему важных решениях надо поступать так, как говорит нам наше бессознательное.

    — Оливер Баррэтт · книга
14. «

    Господи, какой самоуверенной идиоткой я была! Вокруг нас распадались семьи, рвались самые прочные связи, а я воображала, что наши отношения неизменны. Что мы не такие, как все. Неужели ощущение уверенности и полной безопасности — всего лишь плод высокомерия и гордыни? Неужели именно в этом и была моя ошибка?

    Господи, какой самоуверенной идиоткой я была! Вокруг нас распадались семьи, рвались самые прочные связи, а я воображала, что наши отношения неизменны. Что мы не такие, как все. Неужели ощущение уверенности и полной безопасности — всего лишь плод высокомерия и гордыни? Неужели именно в этом и была моя ошибка?

    — Шейла Беквит · книга
15. «

    — А я не смотрю, как ты занимаешься, Я сам занимаюсь. — Чушь собачья. Ты разглядываешь мои ноги. — Ну, только иногда. Между главами. — Что-то в этой книжке удивительно короткие главы.

    — А я не смотрю, как ты занимаешься, Я сам занимаюсь. — Чушь собачья. Ты разглядываешь мои ноги. — Ну, только иногда. Между главами. — Что-то в этой книжке удивительно короткие главы.

    — Оливер Бэрретт · книга
16. «

    — Я люблю тебя не просто так. — В каком смысле? — Я ОЧЕНЬ люблю тебя.

    — Я люблю тебя не просто так. — В каком смысле? — Я ОЧЕНЬ люблю тебя.

    — История любви · книга
17. «

    Сперва он не поверил, что ее нареченного зовут Оливер Барретт IV. Когда Дженни сказала ему это, он велел ей не нарушать одиннадцатую заповедь. — Это какую же? — Не вешай лапшу на уши отцу своему.

    Сперва он не поверил, что ее нареченного зовут Оливер Барретт IV. Когда Дженни сказала ему это, он велел ей не нарушать одиннадцатую заповедь. — Это какую же? — Не вешай лапшу на уши отцу своему.

    — Дженнифер Кавиллери · книга
18. «

    Даже мировым лидерам нужна время от времени конструктивная критика.

    Даже мировым лидерам нужна время от времени конструктивная критика.

    — Оливер III Барретт · книга
19. «

    Друг остаётся другом, даже если он не выспался и вымотан до последней степени.

    Друг остаётся другом, даже если он не выспался и вымотан до последней степени.

    — История Оливера · книга
20. «

    Когда дошло дело до крематория, где людей превращали в пепел и дым, у Беннета в мозгу осталась только одна мысль: человеческий разум не в состоянии найти оправдание действиям нацистов.

    Когда дошло дело до крематория, где людей превращали в пепел и дым, у Беннета в мозгу осталась только одна мысль: человеческий разум не в состоянии найти оправдание действиям нацистов.

    — Авраам Линкольн Беннет · книга