Эрин Хантер: 171 фраза, которые разошлись на цитаты

Подборка из 171 цитата Эрина Хантера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ты шутишь? Ты хочешь дать им возможность выдумать какую-нибудь причину, хотя мы все отлично понимаем, что её нет и не было? Воинский закон требует преследовать нарушителей границ, а не спрашивать у них, почему они так поступают!

   Ты шутишь? Ты хочешь дать им возможность выдумать какую-нибудь причину, хотя мы все отлично понимаем, что её нет и не было? Воинский закон требует преследовать нарушителей границ, а не спрашивать у них, почему они так поступают!

   — Мышеус · книга
2. «

   — Тревога! — взмахнул хвостом Львинолап. — Воины племени Теней у нас на хвосте! Остролапка резко развернулась, вздыбив блестящую черную шерстку. — Я им задам! Львинолап с нетерпением посмотрел на брата. — Что-нибудь чуешь, Воробушек? — Их много, и подходят все новые и новые! — прошептал серый котик. Его невидящие голубые глаза округлились от страха. — Готовьтесь к нападению! — Мы встретим их, когда они перелезут через стену лагеря, — распорядился Львинолап и быстро взглянул на Остролапку. — Сможешь справиться с тремя? — Запросто! — Остролапка перевернулась на спину и тут же вскочила, угрожающе сверкнув клыками. Львинолап бросился вперед и спрятался за колючую стену кустарника. — Быстро, Воробушек! Ко мне! Воробушек сорвался с места и принял боевую стойку. — Они идут! В следующий миг в лагерь ворвался полосатый кот. — Вперед! — завизжал Львинолап, бросаясь навстречу неприятелю. Воробушек, не раздумывая, кинулся противнику под ноги. От неожиданности полосатый лазутчик споткнулся и повалился на бок. Львинолап мнгновенно вскочил на него. — Хватит! — раздался над поляной пронзительный окрик Белки. Львинолап перестал колотить по Ежевике задними лапами и хмуро уставился на мать, бежавшую к ним через лаз в колючем кустарнике. — Но мы же только начали! Мы представляли, будто на наш лагерь напало племя Теней!

   — Тревога! — взмахнул хвостом Львинолап. — Воины племени Теней у нас на хвосте! Остролапка резко развернулась, вздыбив блестящую черную шерстку. — Я им задам! Львинолап с нетерпением посмотрел на брата. — Что-нибудь чуешь, Воробушек? — Их много, и подходят все новые и новые! — прошептал серый котик. Его невидящие голубые глаза округлились от страха. — Готовьтесь к нападению! — Мы встретим их, когда они перелезут через стену лагеря, — распорядился Львинолап и быстро взглянул на Остролапку. — Сможешь справиться с тремя? — Запросто! — Остролапка перевернулась на спину и тут же вскочила, угрожающе сверкнув клыками. Львинолап бросился вперед и спрятался за колючую стену кустарника. — Быстро, Воробушек! Ко мне! Воробушек сорвался с места и принял боевую стойку. — Они идут! В следующий миг в лагерь ворвался полосатый кот. — Вперед! — завизжал Львинолап, бросаясь навстречу неприятелю. Воробушек, не раздумывая, кинулся противнику под ноги. От неожиданности полосатый лазутчик споткнулся и повалился на бок. Львинолап мнгновенно вскочил на него. — Хватит! — раздался над поляной пронзительный окрик Белки. Львинолап перестал колотить по Ежевике задними лапами и хмуро уставился на мать, бежавшую к ним через лаз в колючем кустарнике. — Но мы же только начали! Мы представляли, будто на наш лагерь напало племя Теней!

   — Львинолап · книга
3. «

   — Здесь нет никакого закона, который приказывал бы нам, что делать, а чего не делать. Здесь может произойти все, что угодно. — Он бросил взгляд на Коршуна и снова посмотрел на котов. — В отличие от вашего мирка, ограниченного жалкими правилами и предсказуемостью.

   — Здесь нет никакого закона, который приказывал бы нам, что делать, а чего не делать. Здесь может произойти все, что угодно. — Он бросил взгляд на Коршуна и снова посмотрел на котов. — В отличие от вашего мирка, ограниченного жалкими правилами и предсказуемостью.

   — Звездоцап · книга
4. «

   Каким же я был самовлюблённым шерстяным клубком! Наверное, только в юности можно быть настолько неблагодарным. Как я мог не ценить жизнь, которую мне подарили?

   Каким же я был самовлюблённым шерстяным клубком! Наверное, только в юности можно быть настолько неблагодарным. Как я мог не ценить жизнь, которую мне подарили?

   — Лучехвост · книга
5. «

   Испытания никогда не заканчиваются. Бури, невзгоды и трудности всегда будут испытывать воинов на прочность.

   Испытания никогда не заканчиваются. Бури, невзгоды и трудности всегда будут испытывать воинов на прочность.

   — Тучезвезд · книга
6. «

   — Приветствую тебя, Невидимая Звезда, — начал он. — Ты заслужила место предводительницы, и Грозовое племя желает тебе всякого благополучия. — Он тепло посмотрел на серую предводительницу. — Нам всем будет не хватать Пятнистой Звезды. Я помню ее еще с тех времен, когда был простым оруженосцем Грозового племени, — произнес Огнезвезд. Он вел себя так, словно Чернозвезд не распинался только что перед всеми племенами. — Я всегда уважал Пятнистую Звезду. Она всей душой была предана Речному племени, однако любовь к своим соплеменникам не мешала ей понимать необходимость сохранения всех лесных племен сильными и жизнестойкими. — Огнезвезд бросил выразительный взгляд на Чернозвезда и продолжал: — Когда Пятнистая Звезда была простой воительницей, ей дали имя Оцелотка. Это имя очень подходило ей, ибо Пятнистая Звезда обладала благородством, храбростью и силой этой могучей и опасной кошки.

   — Приветствую тебя, Невидимая Звезда, — начал он. — Ты заслужила место предводительницы, и Грозовое племя желает тебе всякого благополучия. — Он тепло посмотрел на серую предводительницу. — Нам всем будет не хватать Пятнистой Звезды. Я помню ее еще с тех времен, когда был простым оруженосцем Грозового племени, — произнес Огнезвезд. Он вел себя так, словно Чернозвезд не распинался только что перед всеми племенами. — Я всегда уважал Пятнистую Звезду. Она всей душой была предана Речному племени, однако любовь к своим соплеменникам не мешала ей понимать необходимость сохранения всех лесных племен сильными и жизнестойкими. — Огнезвезд бросил выразительный взгляд на Чернозвезда и продолжал: — Когда Пятнистая Звезда была простой воительницей, ей дали имя Оцелотка. Это имя очень подходило ей, ибо Пятнистая Звезда обладала благородством, храбростью и силой этой могучей и опасной кошки.

   — Огнезвёзд · книга
7. «

   Огнезвёзд был другим, потому что никогда не забывал о том, кем был раньше. Он считал, что важно не то, где кот родился, а какой он сам по себе. Домашний кот может оказаться преданным товарищем, а воин, родившийся в племени, способен предать в трудный момент.

   Огнезвёзд был другим, потому что никогда не забывал о том, кем был раньше. Он считал, что важно не то, где кот родился, а какой он сам по себе. Домашний кот может оказаться преданным товарищем, а воин, родившийся в племени, способен предать в трудный момент.

   — Белохвост · книга
8. «

   Я просто не понимаю, почему Ежевика позволяет себе обращаться со мной, как с ученицей! Заноза под хвостом, а не кот! Впрочем, все они такие... Подожди чуть-чуть, у меня просто лапы чешутся подложить этот мокрый мох в гнёздышко Ежевике!

   Я просто не понимаю, почему Ежевика позволяет себе обращаться со мной, как с ученицей! Заноза под хвостом, а не кот! Впрочем, все они такие... Подожди чуть-чуть, у меня просто лапы чешутся подложить этот мокрый мох в гнёздышко Ежевике!

   — Белка · книга
9. «

   Любовь не делает нас другими, она не меняет цвет нашей шерсти! Значит, ты перестал доверять дочери только из-за того, что она позволила себе полюбить?

   Любовь не делает нас другими, она не меняет цвет нашей шерсти! Значит, ты перестал доверять дочери только из-за того, что она позволила себе полюбить?

   — Бархатка · книга
10. «

    — Чернозвезд, — самым мягким и спокойным голосом обратился Огнезвезд к предводителю соседей. — Можешь не сомневаться, мы признаем границы и понимаем их важность в поддержании мира между племенами. И ещё мы понимаем, что границы стоят того, чтобы за них сражаться, — в невозмутимом голосе предводителя вдруг прозвучала угроза.

    — Чернозвезд, — самым мягким и спокойным голосом обратился Огнезвезд к предводителю соседей. — Можешь не сомневаться, мы признаем границы и понимаем их важность в поддержании мира между племенами. И ещё мы понимаем, что границы стоят того, чтобы за них сражаться, — в невозмутимом голосе предводителя вдруг прозвучала угроза.

    — Огнезвёзд · книга
11. «

    — Не беспокойся о других племенах, — посоветовала Белолапа. — Тебе нужно думать только о своих занятиях. Думать только о занятиях. Думать только о занятиях...

    — Не беспокойся о других племенах, — посоветовала Белолапа. — Тебе нужно думать только о своих занятиях. Думать только о занятиях. Думать только о занятиях...

    — Белолапа · книга
12. «

    Ах ты, старый плут! Притворяешься болтливым, бестолковым стариком, а на самом деле ты мудрее и добрее всех нас.

    Ах ты, старый плут! Притворяешься болтливым, бестолковым стариком, а на самом деле ты мудрее и добрее всех нас.

    — Ежевичная Звезда · книга
13. «

    Луна не сдается, видишь? Она всегда на своем месте, неизменная, как камни этой пещеры. Может быть, нам стоит поучиться у нее упорству?

    Луна не сдается, видишь? Она всегда на своем месте, неизменная, как камни этой пещеры. Может быть, нам стоит поучиться у нее упорству?

    — Половинка луны · книга
14. «

    Янтарничка, ты бы выучила куда как больше, если бы хоть изредка закрывала пасть и открывала уши. Ты же просто не успеваешь услышать что-нибудь полезное, потому что трещишь громче стаи дроздов!

    Янтарничка, ты бы выучила куда как больше, если бы хоть изредка закрывала пасть и открывала уши. Ты же просто не успеваешь услышать что-нибудь полезное, потому что трещишь громче стаи дроздов!

    — Долголап · книга
15. «

    — А я знаю, знаю, что делать! — вскочил Птицекрыл. — Давайте выроем огромную-преогромную яму и заманим туда Двуногого! — Вот здорово! — обрадовалась Веснянка. — А когда он туда упадет, забросаем его всякой гадостью! Остроглаз с тоской закатил глаза. — Замечательно, — хмыкнул он, — только не забудьте доложить мне, когда закончите рытье такой глубокой ямы. Я полагаю, к следующим Голым Деревьям вы как раз управитесь.

    — А я знаю, знаю, что делать! — вскочил Птицекрыл. — Давайте выроем огромную-преогромную яму и заманим туда Двуногого! — Вот здорово! — обрадовалась Веснянка. — А когда он туда упадет, забросаем его всякой гадостью! Остроглаз с тоской закатил глаза. — Замечательно, — хмыкнул он, — только не забудьте доложить мне, когда закончите рытье такой глубокой ямы. Я полагаю, к следующим Голым Деревьям вы как раз управитесь.

    — Птицекрыл · книга
16. «

    Война — это вовсе не повод, чтобы проявить себя. Война — это раненные, и даже убитые. Воевать нужно только тогда, когда нет другого выхода.

    Война — это вовсе не повод, чтобы проявить себя. Война — это раненные, и даже убитые. Воевать нужно только тогда, когда нет другого выхода.

    — Коты-воители: Темная река · книга
17. «

    Ты хорошо слышишь меня, киска? Сначала я убью тебя, а потом и всех твоих воинов – одного за другим!

    Ты хорошо слышишь меня, киска? Сначала я убью тебя, а потом и всех твоих воинов – одного за другим!

    — Коготь · книга
18. «

    Воинский закон не позволяет нам равнодушно проходить мимо тех, кому грозит гибель. Если мы можем помочь, то должны это сделать, иначе чего стоит наша воинская честь?

    Воинский закон не позволяет нам равнодушно проходить мимо тех, кому грозит гибель. Если мы можем помочь, то должны это сделать, иначе чего стоит наша воинская честь?

    — Ежевичная Звезда · книга
19. «

    Трус! Ты должен был остаться и сражаться до конца! Только глупцы затевают битвы, которые не могут выиграть!

    Трус! Ты должен был остаться и сражаться до конца! Только глупцы затевают битвы, которые не могут выиграть!

    — Кленовница · книга
20. «

    Усы Огнезвёздa дернулись в улыбке. — Я думaю, следующий охотничий патруль поведёшь ты, Крутобок, — он многозначительно посмотрел на круглый живот своего старого другa. — Тебе не помешало бы размять лапы. — Я не толстый, я просто пушистый! — возмутился Крутобок.

    Усы Огнезвёздa дернулись в улыбке. — Я думaю, следующий охотничий патруль поведёшь ты, Крутобок, — он многозначительно посмотрел на круглый живот своего старого другa. — Тебе не помешало бы размять лапы. — Я не толстый, я просто пушистый! — возмутился Крутобок.

    — Крутобок · книга