55 лучших фраз Эрина Хантера

Подборка из 55 цитат Эрина Хантера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Приходит время, когда нам приходится сражаться за то, во что мы верим.

   Приходит время, когда нам приходится сражаться за то, во что мы верим.

   — Маргаритка · книга
2. «

   Не суди о том, чего не понимаешь.

   Не суди о том, чего не понимаешь.

   — Стефани Майер · книга
3. «

   Луна не сдается, видишь? Она всегда на своем месте, неизменная, как камни этой пещеры. Может быть, нам стоит поучиться у нее упорству?

   Луна не сдается, видишь? Она всегда на своем месте, неизменная, как камни этой пещеры. Может быть, нам стоит поучиться у нее упорству?

   — Половинка луны · книга
4. «

   Это моё личное, мышиный помёт! Зачем эти проволочки, оруженосец? Или ты намерен заболтать меня до смерти?

   Это моё личное, мышиный помёт! Зачем эти проволочки, оруженосец? Или ты намерен заболтать меня до смерти?

   — Коты-воители: Тайна Щербатой · книга
5. «

   К чему ворошить былое? — глухо промяукал он. — Оно прошло и больше не вернётся. Нужно торопиться жить, чтобы не упустить настоящее!

   К чему ворошить былое? — глухо промяукал он. — Оно прошло и больше не вернётся. Нужно торопиться жить, чтобы не упустить настоящее!

   — Шпиль · книга
6. «

   Одна ошибка не должна перечеркнуть всё прошлое — а вместе с ним и будущее.

   Одна ошибка не должна перечеркнуть всё прошлое — а вместе с ним и будущее.

   — Невидимая Звезда · книга
7. «

   – Ты такая заботливая! Ты не жалеешь, что у тебя не будет своих котят? – Всё племя — мои котята. Разве я смогла бы выделить кого-то одного? – Кажется, теперь я понимаю, что такое быть целителем... Это очень-очень тяжело, а я — ты только не смейся, ладно? — очень хочу, чтобы у меня была подруга и много-много котят! Скорее бы подрасти!

   – Ты такая заботливая! Ты не жалеешь, что у тебя не будет своих котят? – Всё племя — мои котята. Разве я смогла бы выделить кого-то одного? – Кажется, теперь я понимаю, что такое быть целителем... Это очень-очень тяжело, а я — ты только не смейся, ладно? — очень хочу, чтобы у меня была подруга и много-много котят! Скорее бы подрасти!

   — Целительница Щербатая · книга
8. «

   Глаза её остановились на Грачике, и Ураган увидел в них такую бесконечную любовь, которой хватило бы на то, чтобы навеки уничтожить вековую вражду между племенами.

   Глаза её остановились на Грачике, и Ураган увидел в них такую бесконечную любовь, которой хватило бы на то, чтобы навеки уничтожить вековую вражду между племенами.

   — Коты-воители · книга
9. «

   Путь к истине не начинают с предательства.

   Путь к истине не начинают с предательства.

   — бродяга Крот · книга
10. «

    Даже не думайте приходить ко мне и хныкать, если подвернёте лапы или переломаете шеи. И не подумаю вас лечить!

    Даже не думайте приходить ко мне и хныкать, если подвернёте лапы или переломаете шеи. И не подумаю вас лечить!

    — Целитель Ястребок · книга
11. «

    Каждый воин идёт своим путём. Они тоже не сразу понимают, где лежит их сердце и счастье. Порой им приходится оставлять то, что они любят, чтобы, возмужав и поумнев, понять свою судьбу... Он уйдёт скитаться, и ты должна будешь его отпустить, ибо, если ты запугаешь его, он уже никогда не вернётся, а ты горько пожалеешь об этой утрате. Пойми, только так он сможет узнать, где его настоящее место.

    Каждый воин идёт своим путём. Они тоже не сразу понимают, где лежит их сердце и счастье. Порой им приходится оставлять то, что они любят, чтобы, возмужав и поумнев, понять свою судьбу... Он уйдёт скитаться, и ты должна будешь его отпустить, ибо, если ты запугаешь его, он уже никогда не вернётся, а ты горько пожалеешь об этой утрате. Пойми, только так он сможет узнать, где его настоящее место.

    — целительница Бабочка · книга
12. «

    Сколько всего произошло! А я ничего и не знала, хотя жила совсем рядом... Как же так?

    Сколько всего произошло! А я ничего и не знала, хотя жила совсем рядом... Как же так?

    — Ромашка (Грозовое племя) · книга
13. «

    Жизнь, начатая со лжи, обречена на вечную тьму.

    Жизнь, начатая со лжи, обречена на вечную тьму.

    — Щербатая · книга
14. «

    — Племя не может предложить тебе ни легкого пропитания, ни тепла, — продолжала Синяя Звезда. — В сезон голых веток ночи в лесу особенно трудные. От всех членов племени потребуется верность и усердие. Будет много тяжелой работы. Если понадобится, ты должен будешь защищать свое племя — порой ценой собственной жизни. И голодных ртов у нас много. Но за это ты будешь вознагражден. Ты останешься котом. Ты научишься жить в лесу. Ты почувствуешь себя настоящим котом. Сила племени, взаимопомощь котов племени всегда будут с тобой, даже если ты охотишься в одиночку.

    — Племя не может предложить тебе ни легкого пропитания, ни тепла, — продолжала Синяя Звезда. — В сезон голых веток ночи в лесу особенно трудные. От всех членов племени потребуется верность и усердие. Будет много тяжелой работы. Если понадобится, ты должен будешь защищать свое племя — порой ценой собственной жизни. И голодных ртов у нас много. Но за это ты будешь вознагражден. Ты останешься котом. Ты научишься жить в лесу. Ты почувствуешь себя настоящим котом. Сила племени, взаимопомощь котов племени всегда будут с тобой, даже если ты охотишься в одиночку.

    — Синяя звезда · книга
15. «

    — Ты сделала великое дело. Твоя сестра гордилась бы тобой. Но Буран уже стал воином — сказал Желудь. — Теперь ты можешь подумать и о своей жизни. — Может быть, — прошептала Синегривка. — Но это невозможно. — Что? — Мы. — Почему? — с болью спросил Желудь. Синегривка удивленно подняла глаза. «Неужели он не понимает?» — Мы принадлежим к разным племенам, — прошептала она. «И у меня есть особое предназначение, которое не оставляет места для семьи! — напомнила она себе. — Я должна возглавить свое племя и стать огнем, который озарит лес». Эти мысли разрывали ей сердце. Синегривка попыталась отбросить их, но они никуда не уходили. Впервые в жизни ее будущее предназначение показалось Синегривке тяжелым, холодным и пустым, как одиночество. Она крепче прижалась к Желудю, чтобы его тепло прогнало грусть. — Если мы будем встречаться тайком, как сегодня, — прошептала она, — все закончится бедой. — Для меня единственная беда, — прошептал Желудь, — это жить без тебя.

    — Ты сделала великое дело. Твоя сестра гордилась бы тобой. Но Буран уже стал воином — сказал Желудь. — Теперь ты можешь подумать и о своей жизни. — Может быть, — прошептала Синегривка. — Но это невозможно. — Что? — Мы. — Почему? — с болью спросил Желудь. Синегривка удивленно подняла глаза. «Неужели он не понимает?» — Мы принадлежим к разным племенам, — прошептала она. «И у меня есть особое предназначение, которое не оставляет места для семьи! — напомнила она себе. — Я должна возглавить свое племя и стать огнем, который озарит лес». Эти мысли разрывали ей сердце. Синегривка попыталась отбросить их, но они никуда не уходили. Впервые в жизни ее будущее предназначение показалось Синегривке тяжелым, холодным и пустым, как одиночество. Она крепче прижалась к Желудю, чтобы его тепло прогнало грусть. — Если мы будем встречаться тайком, как сегодня, — прошептала она, — все закончится бедой. — Для меня единственная беда, — прошептал Желудь, — это жить без тебя.

    — Синегривка · книга
16. «

    Когда же он успел стать таким мудрым и ответственным? Как же я всё проглядел? Я привык считать его занозой в хвосте, вот и не заметил, как он повзрослел...

    Когда же он успел стать таким мудрым и ответственным? Как же я всё проглядел? Я привык считать его занозой в хвосте, вот и не заметил, как он повзрослел...

    — Ежевичная Звезда · книга
17. «

    Когда мы не знаем правды, то всегда додумываем историю, чтобы она выглядела правдоподобно. Порой это единственный способ оправдать свою жизнь, найти в ней смысл...

    Когда мы не знаем правды, то всегда додумываем историю, чтобы она выглядела правдоподобно. Порой это единственный способ оправдать свою жизнь, найти в ней смысл...

    — Врабчик · книга
18. «

    Правда — это сильное оружие. Его надо использовать осторожно.

    Правда — это сильное оружие. Его надо использовать осторожно.

    — Стефани Майер · книга
19. «

    Путешествие — это совсем не страшно, это всего лишь много-много маленьких шагов. Ты же можешь сделать один шаг, правда?

    Путешествие — это совсем не страшно, это всего лишь много-много маленьких шагов. Ты же можешь сделать один шаг, правда?

    — Ока · книга
20. «

    — Ты была его матерью? — задыхаясь, прошептал он. — Но ведь ты была целительницей! Щербатая с трудом оторвала взгляд от сына и посмотрела на Воробья. — Все совершают ошибки, — прорычала она. Воробей втянул голову в плечи. Ошибки? Значит, так она думает и о нем? Нежное дыхание Пестролистой защекотало ему ухо. — Ты не был ошибкой, Воробей. Твоя мать всегда любила тебя. — Она в упор посмотрела на Звездолома и повторила: — Тебя всегда любили, Воробей.

    — Ты была его матерью? — задыхаясь, прошептал он. — Но ведь ты была целительницей! Щербатая с трудом оторвала взгляд от сына и посмотрела на Воробья. — Все совершают ошибки, — прорычала она. Воробей втянул голову в плечи. Ошибки? Значит, так она думает и о нем? Нежное дыхание Пестролистой защекотало ему ухо. — Ты не был ошибкой, Воробей. Твоя мать всегда любила тебя. — Она в упор посмотрела на Звездолома и повторила: — Тебя всегда любили, Воробей.

    — Воробей · книга