Что говорил Эрин Хантер: 85 цитат

Подборка из 85 цитат Эрина Хантера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Угощайся, — великодушно предложил он сестре. — Мне все равно столько не съесть.

   — Угощайся, — великодушно предложил он сестре. — Мне все равно столько не съесть.

   — Львинолап · книга
2. «

   Прежде чем отойти, она долго смотрела вслед Грачу, который помчался за дичью для упрямого старика. Она солгала Медунице. Что поделать, если даже целители не знают лекарства от разбитого сердца.

   Прежде чем отойти, она долго смотрела вслед Грачу, который помчался за дичью для упрямого старика. Она солгала Медунице. Что поделать, если даже целители не знают лекарства от разбитого сердца.

   — Коты-воители · книга
3. «

   Одна ошибка не должна перечеркнуть всё прошлое — а вместе с ним и будущее.

   Одна ошибка не должна перечеркнуть всё прошлое — а вместе с ним и будущее.

   — Невидимая Звезда · книга
4. «

   Ты хорошо слышишь меня, киска? Сначала я убью тебя, а потом и всех твоих воинов – одного за другим!

   Ты хорошо слышишь меня, киска? Сначала я убью тебя, а потом и всех твоих воинов – одного за другим!

   — Коготь · книга
5. «

   Быстролап… И Безликая... Мы все трое так мечтали об этом дне… А теперь я буду один.

   Быстролап… И Безликая... Мы все трое так мечтали об этом дне… А теперь я буду один.

   — Терновник · книга
6. «

   Жизнь, начатая со лжи, обречена на вечную тьму.

   Жизнь, начатая со лжи, обречена на вечную тьму.

   — Щербатая · книга
7. «

   Воины племени Ветра не попросили отдать им дичь, а стали её требовать, да ещё таким тоном, что уступить им означало бы признать свою неправоту.

   Воины племени Ветра не попросили отдать им дичь, а стали её требовать, да ещё таким тоном, что уступить им означало бы признать свою неправоту.

   — Песчаная Буря · книга
8. «

   Каждый воин идёт своим путём. Они тоже не сразу понимают, где лежит их сердце и счастье. Порой им приходится оставлять то, что они любят, чтобы, возмужав и поумнев, понять свою судьбу... Он уйдёт скитаться, и ты должна будешь его отпустить, ибо, если ты запугаешь его, он уже никогда не вернётся, а ты горько пожалеешь об этой утрате. Пойми, только так он сможет узнать, где его настоящее место.

   Каждый воин идёт своим путём. Они тоже не сразу понимают, где лежит их сердце и счастье. Порой им приходится оставлять то, что они любят, чтобы, возмужав и поумнев, понять свою судьбу... Он уйдёт скитаться, и ты должна будешь его отпустить, ибо, если ты запугаешь его, он уже никогда не вернётся, а ты горько пожалеешь об этой утрате. Пойми, только так он сможет узнать, где его настоящее место.

   — целительница Бабочка · книга
9. «

   Листвичка почувствовала, что сейчас расплачется. У неё никогда не будет любви, которая сейчас подрывает сердце её сестры, и ей не суждено познать счастье подруги и матери. Раньше она никогда не сомневалась, что поступила правильно, посвятив себя Звёздному племени, но теперь обет вечного одиночества казался ей непосильным бременем.

   Листвичка почувствовала, что сейчас расплачется. У неё никогда не будет любви, которая сейчас подрывает сердце её сестры, и ей не суждено познать счастье подруги и матери. Раньше она никогда не сомневалась, что поступила правильно, посвятив себя Звёздному племени, но теперь обет вечного одиночества казался ей непосильным бременем.

   — Листвичка · книга
10. «

    — Ты была его матерью? — задыхаясь, прошептал он. — Но ведь ты была целительницей! Щербатая с трудом оторвала взгляд от сына и посмотрела на Воробья. — Все совершают ошибки, — прорычала она. Воробей втянул голову в плечи. Ошибки? Значит, так она думает и о нем? Нежное дыхание Пестролистой защекотало ему ухо. — Ты не был ошибкой, Воробей. Твоя мать всегда любила тебя. — Она в упор посмотрела на Звездолома и повторила: — Тебя всегда любили, Воробей.

    — Ты была его матерью? — задыхаясь, прошептал он. — Но ведь ты была целительницей! Щербатая с трудом оторвала взгляд от сына и посмотрела на Воробья. — Все совершают ошибки, — прорычала она. Воробей втянул голову в плечи. Ошибки? Значит, так она думает и о нем? Нежное дыхание Пестролистой защекотало ему ухо. — Ты не был ошибкой, Воробей. Твоя мать всегда любила тебя. — Она в упор посмотрела на Звездолома и повторила: — Тебя всегда любили, Воробей.

    — Воробей · книга
11. «

    Доверие сложно заслужить, но очень легко потерять.

    Доверие сложно заслужить, но очень легко потерять.

    — Листвичка · книга
12. «

    И потом, что хорошего в приключениях, если лучшего друга не будет рядом?

    И потом, что хорошего в приключениях, если лучшего друга не будет рядом?

    — Заноза · книга
13. «

    Бедная Рина! Она намечтала себе целую жизнь – и так жестоко ошиблась.

    Бедная Рина! Она намечтала себе целую жизнь – и так жестоко ошиблась.

    — Лучехвост · книга
14. «

    У каждого из нас есть свои сильные и слабые стороны. Печально, если в памяти остаются только одни твои слабости.

    У каждого из нас есть свои сильные и слабые стороны. Печально, если в памяти остаются только одни твои слабости.

    — Ежевика · книга
15. «

    Разве можно убить того, кто довольно уже стал падалью?

    Разве можно убить того, кто довольно уже стал падалью?

    — Львиносвет звездоцапу · книга
16. «

    Боюсь, что с каждым прожитые днём теряю её. Моя Тростника ушла, а я не могу удержать даже память о ней.

    Боюсь, что с каждым прожитые днём теряю её. Моя Тростника ушла, а я не могу удержать даже память о ней.

    — Дым · книга
17. «

    — Ты сделала великое дело. Твоя сестра гордилась бы тобой. Но Буран уже стал воином — сказал Желудь. — Теперь ты можешь подумать и о своей жизни. — Может быть, — прошептала Синегривка. — Но это невозможно. — Что? — Мы. — Почему? — с болью спросил Желудь. Синегривка удивленно подняла глаза. «Неужели он не понимает?» — Мы принадлежим к разным племенам, — прошептала она. «И у меня есть особое предназначение, которое не оставляет места для семьи! — напомнила она себе. — Я должна возглавить свое племя и стать огнем, который озарит лес». Эти мысли разрывали ей сердце. Синегривка попыталась отбросить их, но они никуда не уходили. Впервые в жизни ее будущее предназначение показалось Синегривке тяжелым, холодным и пустым, как одиночество. Она крепче прижалась к Желудю, чтобы его тепло прогнало грусть. — Если мы будем встречаться тайком, как сегодня, — прошептала она, — все закончится бедой. — Для меня единственная беда, — прошептал Желудь, — это жить без тебя.

    — Ты сделала великое дело. Твоя сестра гордилась бы тобой. Но Буран уже стал воином — сказал Желудь. — Теперь ты можешь подумать и о своей жизни. — Может быть, — прошептала Синегривка. — Но это невозможно. — Что? — Мы. — Почему? — с болью спросил Желудь. Синегривка удивленно подняла глаза. «Неужели он не понимает?» — Мы принадлежим к разным племенам, — прошептала она. «И у меня есть особое предназначение, которое не оставляет места для семьи! — напомнила она себе. — Я должна возглавить свое племя и стать огнем, который озарит лес». Эти мысли разрывали ей сердце. Синегривка попыталась отбросить их, но они никуда не уходили. Впервые в жизни ее будущее предназначение показалось Синегривке тяжелым, холодным и пустым, как одиночество. Она крепче прижалась к Желудю, чтобы его тепло прогнало грусть. — Если мы будем встречаться тайком, как сегодня, — прошептала она, — все закончится бедой. — Для меня единственная беда, — прошептал Желудь, — это жить без тебя.

    — Синегривка · книга
18. «

    Нам всем есть, что терять. В каждой битве мы рискуем оставить безутешными тех, кто нас любит.

    Нам всем есть, что терять. В каждой битве мы рискуем оставить безутешными тех, кто нас любит.

    — Билли-шторм · книга
19. «

    Дружба ничего не стоит! Боль уйдет, и пустота исчезнет. Ты привыкнешь. И в один прекрасный день станешь таким сильным, что друзья тебе больше не понадобятся. Только так можно стать великим воином!

    Дружба ничего не стоит! Боль уйдет, и пустота исчезнет. Ты привыкнешь. И в один прекрасный день станешь таким сильным, что друзья тебе больше не понадобятся. Только так можно стать великим воином!

    — Звездоцап · книга
20. «

    Ни одна месть никогда никого не вернула назад. Помни, что мир драгоценнее войны, примирение дороже вражды, а прощение даёт возможность жить дальше. Месть – это путь в пропасть, в которой нет дна, Лучехвост.

    Ни одна месть никогда никого не вернула назад. Помни, что мир драгоценнее войны, примирение дороже вражды, а прощение даёт возможность жить дальше. Месть – это путь в пропасть, в которой нет дна, Лучехвост.

    — Песчаник · книга