244 цитаты Эрнеста Хемингуэя — коротко и по делу

Эрнест Хемингуэй — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 244 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я люблю спать. Моя жизнь имеет тенденцию распадаться на части, когда я просыпаюсь, знаете ли.

   Я люблю спать. Моя жизнь имеет тенденцию распадаться на части, когда я просыпаюсь, знаете ли.
2. «

   Давай взорвем все мосты, какие тут есть, и выберемся отсюда. Мне здесь надоело. Слишком много народу. Это к добру не приведет.

   Давай взорвем все мосты, какие тут есть, и выберемся отсюда. Мне здесь надоело. Слишком много народу. Это к добру не приведет.

   — По ком звонит колокол · книга
3. «

   Когда люди столько мужества приносят в этот мир, мир должен убить их, чтобы сломить, и поэтому он их и убивает. Мир ломает каждого, и многие потом только крепче на изломе. Но тех, кто не хочет сломиться, он убивает. Он убивает самых добрых, и самых нежных, и самых храбрых — без разбора. А если ты ни то, ни другое, ни третье, можешь быть уверен, что и тебя убьют, только без особой спешки.

   Когда люди столько мужества приносят в этот мир, мир должен убить их, чтобы сломить, и поэтому он их и убивает. Мир ломает каждого, и многие потом только крепче на изломе. Но тех, кто не хочет сломиться, он убивает. Он убивает самых добрых, и самых нежных, и самых храбрых — без разбора. А если ты ни то, ни другое, ни третье, можешь быть уверен, что и тебя убьют, только без особой спешки.

   — Прощай, оружие! · книга
4. «

   — А что будет, когда я умру? — Тогда не будет тебя. — Но я не хочу умирать. — Тогда живи, пока живется. Смотри, слушай и запоминай.

   — А что будет, когда я умру? — Тогда не будет тебя. — Но я не хочу умирать. — Тогда живи, пока живется. Смотри, слушай и запоминай.

   — Кэтрин · книга
5. «

   — Что вы скажете об Уолше? — О мертвых или хорошо, или ничего.

   — Что вы скажете об Уолше? — О мертвых или хорошо, или ничего.

   — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
6. «

   Одни желают тебе удачи, другие — нет.

   Одни желают тебе удачи, другие — нет.

   — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
7. «

   Тем, кто потерпел поражение, не до разговоров, а победители всегда врут.

   Тем, кто потерпел поражение, не до разговоров, а победители всегда врут.

   — Зеленые холмы Африки · книга
8. «

   Если кого-нибудь любишь, его не грешно убить. А может быть, наоборот, ещё более грешно?

   Если кого-нибудь любишь, его не грешно убить. А может быть, наоборот, ещё более грешно?

   — Старик и море · книга
9. «

   Когда человека поднимают со сна рано утром, у него бывает ощущение томящей пустоты внутри, похожее на ощущение неминуемой катастрофы, и сейчас такое чувство охватило его с десятикратной силой.

   Когда человека поднимают со сна рано утром, у него бывает ощущение томящей пустоты внутри, похожее на ощущение неминуемой катастрофы, и сейчас такое чувство охватило его с десятикратной силой.

   — По ком звонит колокол · книга
10. «

    Когда наступала весна, пусть даже обманная, не было других забот, кроме как одной: найти место, где тебе будет лучше всего. Единственное, что могло испортить день, — это люди, но если удавалось избежать приглашений, день становился безграничным. Люди всегда ограничивали счастье — за исключением очень немногих, которые несли ту же радость, что и сама весна.

    Когда наступала весна, пусть даже обманная, не было других забот, кроме как одной: найти место, где тебе будет лучше всего. Единственное, что могло испортить день, — это люди, но если удавалось избежать приглашений, день становился безграничным. Люди всегда ограничивали счастье — за исключением очень немногих, которые несли ту же радость, что и сама весна.

    — Тэти (Эрнест Хемингуэй) · книга
11. «

    Кубинская революция была исторической необходимостью.

    Кубинская революция была исторической необходимостью.
12. «

    Потом был запах примятого вереска, и колкие изломы у неё под головой, и яркие солнечные блики на её сомкнутых веках, и казалось, он на всю жизнь запомнит изгиб её шеи, когда она лежала, запрокинув голову в вереск, и её чуть-чуть шевелившиеся губы, и дрожание ресниц на веках, плотно сомкнутых, чтобы не видеть солнца и ничего не видеть, и мир для неё тогда был красный, оранжевый, золотисто-жёлтый от солнца, проникавшего сквозь сомкнутые веки, и такого же цвета было всё — полнота, обладание, радость, — всё такого же цвета, всё в той же яркой слепоте. А для него был путь во мраке, который вёл никуда, и только никуда, и опять никуда, и ещё, и ещё, и снова никуда, локти вдавлены в землю, и опять никуда, и беспредельно, безвыходно, вечно никуда, и уже больше нет сил, и снова никуда, и нестерпимо, и ещё, и ещё, и ещё, и снова никуда, и вдруг, в неожиданном, в жгучем, в последнем весь мрак разлетелся, и время застыло, и только они двое существовали в неподвижном, остановившимся времён, и земля под ними качнулась и поплыла.

    Потом был запах примятого вереска, и колкие изломы у неё под головой, и яркие солнечные блики на её сомкнутых веках, и казалось, он на всю жизнь запомнит изгиб её шеи, когда она лежала, запрокинув голову в вереск, и её чуть-чуть шевелившиеся губы, и дрожание ресниц на веках, плотно сомкнутых, чтобы не видеть солнца и ничего не видеть, и мир для неё тогда был красный, оранжевый, золотисто-жёлтый от солнца, проникавшего сквозь сомкнутые веки, и такого же цвета было всё — полнота, обладание, радость, — всё такого же цвета, всё в той же яркой слепоте. А для него был путь во мраке, который вёл никуда, и только никуда, и опять никуда, и ещё, и ещё, и снова никуда, локти вдавлены в землю, и опять никуда, и беспредельно, безвыходно, вечно никуда, и уже больше нет сил, и снова никуда, и нестерпимо, и ещё, и ещё, и ещё, и снова никуда, и вдруг, в неожиданном, в жгучем, в последнем весь мрак разлетелся, и время застыло, и только они двое существовали в неподвижном, остановившимся времён, и земля под ними качнулась и поплыла.

    — По ком звонит колокол · книга
13. «

    Ему никогда не приходило в голову, что положение может быть безнадёжным, и потому, даже когда это так и бывало, он умел найти выход.

    Ему никогда не приходило в голову, что положение может быть безнадёжным, и потому, даже когда это так и бывало, он умел найти выход.

    — По ком звонит колокол · книга
14. «

    Какие мы, мужчины, скоты, когда разозлимся.

    Какие мы, мужчины, скоты, когда разозлимся.

    — Роберт Джордан · книга
15. «

    Это было существо с нравственностью пылесоса и душой тотализатора, с хорошей фигурой и с лицом, которому порочное выражение придавало особую прелесть.

    Это было существо с нравственностью пылесоса и душой тотализатора, с хорошей фигурой и с лицом, которому порочное выражение придавало особую прелесть.

    — Острова в океане · книга
16. «

    Хуже всего, когда ты умом понимаешь, что больше не можешь дружить с человеком.

    Хуже всего, когда ты умом понимаешь, что больше не можешь дружить с человеком.

    — Праздник, который всегда с тобой · книга
17. «

    Он держал её крепко и бережно, ощущая всю длину её молодого тела, и гладил её по голове, и целовал солёную влагу на её глазах, и когда она всхлипывала, он чувствовал, как вздрагивают под рубашкой её маленькие круглые груди.

    Он держал её крепко и бережно, ощущая всю длину её молодого тела, и гладил её по голове, и целовал солёную влагу на её глазах, и когда она всхлипывала, он чувствовал, как вздрагивают под рубашкой её маленькие круглые груди.

    — По ком звонит колокол · книга
18. «

    Мы становимся крепче там, где ломаемся.

    Мы становимся крепче там, где ломаемся.
19. «

    ...иногда бывает так, что не рискнуть там, где нужно рискнуть, ещё хуже, но до сих пор я старался не мешать естественному ходу событий.

    ...иногда бывает так, что не рискнуть там, где нужно рискнуть, ещё хуже, но до сих пор я старался не мешать естественному ходу событий.

    — Роберт Джордан · книга
20. «

    Чтобы воевать — достаточно не быть дураком. Но чтобы выиграть войну — нужен дар и средства.

    Чтобы воевать — достаточно не быть дураком. Но чтобы выиграть войну — нужен дар и средства.

    — Агустин · книга